Говоря это, Шан Сюаньцзин непринуждённо устроилась рядом с дочерью. Мягкие шёлковые одежды изящно подчёркивали её головокружительные изгибы.
Одной рукой она легко поглаживала дочь по спине, другой подпирала голову. Из широкого рукава невзначай выглянуло белоснежное, сияющее фарфоровой белизной запястье.
— Я не приближался к вам нарочно, это чистая случайность, — Сун Мучи мельком окинул её взглядом и тут же отвёл глаза.
— Все, кто приближался ко мне, говорили то же самое. И все они теперь мертвы, — голос Шан Сюаньцзин оставался нежным, но от него веяло необъяснимым, пронизывающим холодом.
Сун Мучи внутренне насторожился, понимая, что речь идёт о предыдущих шпионах, но не подал виду. Напротив, с виноватым видом он произнёс:
— Просто за мной гнались солдаты, бежать было некуда, и тут вы подвернулись под руку. Хотел использовать вас, чтобы отвлечь преследователей.
Лицо Шан Сюаньцзин похолодело:
— Ты хоть понимаешь, какая участь ждала бы нас, беззащитных женщин, если бы у нас не было культивации?
Сун Мучи ответил прямо:
— Если бы меня поймали, я был бы мертвец. У меня есть незаконченное дело, я не могу умереть так рано. Поэтому пришлось рискнуть. Прошу прощения за доставленные неудобства.
Шан Сюаньцзин неопределённо хмыкнула:
— За что тебя преследуют власти?
— Я убил двух высокопоставленных чиновников.
— О? — Шан Сюаньцзин, до этого державшая глаза полуприкрытыми, наконец открыла их полностью, явно заинтересовавшись. — Кого именно?
Сун Мучи на секунду замялся:
— Если госпожа узнает, боюсь, это только навредит вам. Зачем навлекать на себя беду?
— Говори! — тон Шан Сюаньцзин стал жёстким и не терпящим возражений.
— Цю Мао, правый заместитель министра юстиции, и Жэнь Чэн, имперский цензор-инспектор.
Шан Сюаньцзин удивлённо хмыкнула:
— Эти чиновники и впрямь не из мелких. Как ты, с твоей культивацией, смог их убить?
Разница в силе между ними была как между небом и землёй.
— Конечно, не без помощи Юань Хунлуань, — Сун Мучи мысленно восхитился: «Как же удобно всё сваливать на неё.»
— О? — Шан Сюаньцзин задумалась. — Почему ты их убил?
На лице Сун Мучи мелькнула злость, и он сквозь зубы произнёс:
— Месть!
— Банальная причина, — Шан Сюаньцзин тихо выдохнула, явно не придав этому особого значения. — Подробности.
Сун Мучи изобразил недовольство:
— Это моё личное дело. Зачем мне вам всё рассказывать?
Он прекрасно понимал человеческую природу: чем охотнее ты рассказываешь о своих страданиях, тем больше у собеседника возникает подозрений. Чем неохотнее говоришь, тем сильнее любопытство и тем охотнее верят твоей истории.
Идеальный вариант — когда противник сам наводит справки о твоём прошлом. Но сейчас такой возможности не было.
— Теперь это не тебе решать.
Едва она произнесла эти слова, как холодный клинок воительницы уже лёг на его шею.
Сун Мучи: «...»
«Девица такая суровая, а при этом типичный верный пёс. Досадно.»
С мечом у горла ему ничего не оставалось, как рассказать о том, что случилось с кланом Сун, и о трагической судьбе старшего брата.
— Ты сын Сун Чжичжэна! — Шан Сюаньцзин была явно тронута. Она, конечно, слышала о такой знаменитой фигуре, как Сун Чжичжэн, и ей было жаль, что после его смерти клан Сун пришёл в такой упадок. — Так ты Сун Мучи?
Теперь пришёл черёд Сун Мучи удивляться:
— Откуда вы знаете?
Согласно досье Сокрытой Башни Орхидей, она была одной из вершин власти в Северной Янь. То, что такая фигура знала о его отце и брате, неудивительно. Но чтобы она знала даже о нём, беспутном отпрыске? Это было уже пугающе.
— Вы случайно не бывшая любовница моего отца?
«Старик в молодости тоже был тем ещё ловеласом. Только бы не оказаться в ситуации, как у Дуань Чжэнчуня, когда со всех сторон вылезают мачехи и сводные сёстры.»
Шан Сюаньцзин: «...»
Клинок в руке воительницы чуть дрогнул:
— Дерзость!
Шан Сюаньцзин остановила разгневанную служанку:
— С твоим отцом меня ничего не связывает. Просто я занимаюсь торговлей, и, приезжая на новое место, всегда навожу справки о местных нравах и известных людях. А Четвёртый молодой господин Сун — знаменитость в Хулине.
Воительница с любопытством спросила, не понимая, чем этот красивый юноша так знаменит, что даже её госпожа о нём знает:
— Госпожа, его культивация весьма посредственна. Чем же он так прославился?
Шан Сюаньцзин с лёгкой усмешкой окинула взглядом юношу:
— Он прославился не культивацией. Когда-то он занял третье место — Таньхуа — на Дворцовых экзаменах, но вместо того чтобы пойти на службу, целыми днями пропадал в публичных домах. Говорят, он был мечтой всех лучших куртизанок Великой Чу. Он никогда не платил в борделях, а бесчисленные красавицы сражались за его внимание.
— Госпожа ошибается, я не совсем нахаляву пользовался их услугами. Иногда я всё же дарил им подарки, — с лёгким смущением произнёс Сун Мучи.
— Подлец и развратник! — воительница сердито сверкнула на него глазами. Изначально этот красивый юноша ей даже понравился, но кто бы мог подумать, что он окажется таким человеком.
Сун Мучи с серьёзным видом возразил:
— Девушка, вы ошибаетесь. Если всё по обоюдному согласию и с уважением, как это может быть подлостью?
Воительница отвернулась, боясь, что даже одно лишнее слово с ним осквернит её.
— У меня нет времени слушать о твоих подвигах в публичных домах. Один вопрос: согласно слухам, ты должен был быть хилым белоручкой, неспособным даже курицу зарезать. Почему же сейчас твоя культивация выглядит весьма неплохо? — Шан Сюаньцзин уже разглядела, что он находится на пике Сферы Закалки Тела. Такой уровень среди её подчинённых был обычным делом, но для легендарного распутника это было слишком высоко.
К тому же, судя по его боевым возможностям, он превосходил обычный пик Закалки Тела.
— Я не хотел признавать своим господином высокопоставленного сановника из дворца, поэтому, даже занимаясь культивацией, скрывал это. То, что мир не знал, вполне естественно, — ответил Сун Мучи. Он не стал использовать заготовленные фразы из Сокрытой Башни Орхидей, а предпочёл сказать правду.
Лучший способ обмануть — это девять частей правды и одна ложка лжи. Если начать с вранья, такую Чёрную Вдову не проведёшь.
Взгляд Шан Сюаньцзин чуть дрогнул:
— Помнится, кто-то из дворца хотел, чтобы обладатель Врождённого Святого Тела Батрака признал его своим господином. Неужели это был ты?
— Врождённое Святое Тело Батрака? — воительница у входа не удержалась и обернулась, глядя на Сун Мучи с явным изумлением.
Она прекрасно знала, что у её госпожи Врождённое Святое Тело Вечной Вдовы, поэтому такие редкие конституции вызывали у неё живой интерес.
— Не думал, что госпожа знает даже об этом. А я, в сравнении, даже не знаю, кто вы. Если умру, так и унесу с собой это сожаление, — лицо Сун Мучи выражало искреннюю печаль.
Воительница у входа мысленно плюнула:
«Пустая болтовня!»
В персиковых глазах Шан Сюаньцзин мелькнула усмешка:
— Меня зовут Шан Сюаньцзин.
Воительница удивилась — она не ожидала, что госпожа назовёт ему своё настоящее имя.
Сун Мучи восхищённо произнёс:
— „Таинственное“ в имени и „зеркало“… Как поэтично! Хорошая фамилия, хорошее имя.
— Хорошее имя, говоришь... — но Шан Сюаньцзин, словно затронутая его словами, тяжело вздохнула. — Когда-то один знаменитый мастер предсказал мне судьбу. Он сказал: «Как созвездия Шэнь и Шан никогда не встречаются на небе, так и разбитое зеркало не склеить». Посоветовал сменить имя — может, это хоть немного изменит мою судьбу, поможет избежать проклятия вдовы и одинокой старости.
Говоря это, она не смогла скрыть печаль. Воительница у входа открыла было рот, желая утешить, но не знала, с чего начать.
Сун Мучи с серьёзным видом произнёс:
— Во все времена любили говорить о красавицах, приносящих беду, сваливая вину за падение государств на женщин. Это лишь прикрытие мужской некомпетентности. То же самое с проклятием вдовы. Это у самих мужчин удача скудная, а обвиняют женщин. Разве это справедливо?
— Такая выдающаяся женщина, как вы, госпожа, никак не может остаться одинокой. Просто вы ещё не встретили того, кто предназначен вам судьбой.
На лице Шан Сюаньцзин невольно появилась улыбка:
— Кажется, начинаю понимать, почему ты так популярен среди женщин.
Это лицо и его искренний взгляд действительно были очень убедительны.
Но Сун Мучи тяжело вздохнул:
— Что толку от популярности, если мой клан уничтожен, а я бессилен что-то изменить?
Эти слова прозвучали с такой искренней болью, что даже воительница у входа не удержалась и посмотрела на него ещё раз.
Глаза Шан Сюаньцзин, казалось, заглядывали в самую душу:
— Почему же ты все эти годы не занимался культивацией всерьёз? С влиянием Сун Чжичжэна, если бы ты старался, наверняка достиг бы большего.
— Не то чтобы не хотел — не мог, — горько усмехнулся Сун Мучи. — Закалку Тела ещё можно было скрыть. Но если бы я прорвался в Сферу Истинного Ян, тот человек во дворце точно узнал бы. Это могло бы сойти за оскорбление императора.
Шан Сюаньцзин задала следующий вопрос:
— Слышала, что Врождённое Святое Тело Батрака активируется только после признания господина. Как ты с этим справился?
— Никак, — Сун Мучи не стал раскрывать правду. Козыри не показывают просто так.
— Жаль, ты уже взрослый, упустил золотое время для культивации. Даже если сейчас решишь признать господина, прогресс будет вдвое медленнее, — покачала головой Шан Сюаньцзин. Культивацией нужно заниматься с детства, закаляя тело и взращивая ци. А он достиг пика Закалки Тела только во взрослом возрасте, упустив слишком много времени и возможностей. Теперь ему будет трудно достичь высоких ступеней.
К тому же, нажив врага в лице императора, путь конфуцианского жалования был для него закрыт.
Сун Мучи мысленно вздохнул с облегчением. Разговор шёл хорошо, самое сложное, похоже, позади.
Но в следующую секунду он заметил, как над её головой вспыхнуло красное свечение.
— Ты отвечаешь на мои вопросы так складно, словно заранее подготовился. И, только услышав моё имя, совершенно не интересуешься, кто я. Похоже, ты давно знал, — голос Шан Сюаньцзин оставался нежным, но температура в карете резко упала на несколько градусов.
Рука Шуанъэр, стоявшей рядом, легла на рукоять меча.
http://tl.rulate.ru/book/200375/26166517
Готово:
