Юань Хунлуань сидела на ветке дерева. Её алое платье развевалось на ветру, словно беззвучная рябь, похожая на струящиеся лучи закатного облака.
Под подолом платья в воздухе висели босые ноги. Тонкие и изящные щиколотки, пальчики, подобные распустившимся лепесткам. Тонкие серебряные цепочки на щиколотках ярко сверкали в ночной темноте, а холодная белизна кожи казалась омытой лунным светом.
«Как эта женщина умудряется бегать босиком, не пачкая ноги?» — подумал Сун Мучи.
При этих словах глаза Юань Хунлуань загорелись:
— Отлично! Каких двух продажных чиновников ты хочешь убить?
Ей всё больше казалось, что этот мужчина полон тайн, и ей не терпелось выяснить, что же всё-таки связывает его с Сосулькой.
— Правый заместитель министра юстиции Цю Мао и имперский цензор-инспектор Жэнь Чэн.
— ???
Улыбка на лице Юань Хунлуань мгновенно застыла. Она сделала сальто назад с ветки, приземлившись с поразительной гибкостью, и нисколько не потеряла равновесия, несмотря на свои внушительные формы.
Приземлившись, она сердито уставилась на Сун Мучи:
— Ты что, издеваешься надо мной? Ладно бы Жэнь Чэн, но Цю Мао занимает пост чиновника третьего чина! И пусть Судьба Империи Чу нынче в упадке, и его реальная сила соответствует лишь пятому чину, убить его всё равно невозможно.
Она сама сейчас находилась лишь на пятой ступени Сферы Истинного Ян. В схватке с ним исход был бы неясен, к тому же он сражался на своей территории, так что проигравшей, скорее всего, оказалась бы она.
Заметив спокойное выражение лица Сун Мучи, она продолжила:
— Я помню, что в государстве Северный Цянь существует редкий яд под названием «Четыре порока». Он на время лишает культиваторов возможности использовать свою силу, и особенно хорошо действует на Праведную Ци конфуцианцев.
Для конфуцианцев самым важным на начальном этапе было взрастить Праведную Ци. А на высоких чинах применение любых способностей требовало её расхода. Лишившись Праведной Ци, конфуцианцы становились куда уязвимее представителей других систем.
Он знал об этом яде, потому что когда-то его невестка добыла флакон у пленных из Северного Цянь. Все эти годы он создавал себе репутацию распутника в публичных домах, чтобы выжить, но не желал по-настоящему терять Изначальный Ян и прерывать свой путь культивации. Поэтому в критические моменты он усыплял лучших куртизанок, заставляя их думать, что они провели ночь в страсти, но не помнить подробностей. Жаль только, что после ареста и конфискации имущества этот флакон был изъят.
Лицо Юань Хунлуань слегка изменилось:
— Откуда ты знаешь, что он у меня есть?
— Этот яд, хоть и редок, но учитывая твоё высокое положение и то, что ты прибыла в империю Чу, где полно конфуцианцев, я не верю, что в Северном Цянь тебе не выдали его для самозащиты.
Юань Хунлуань, не скрывая удивления, оглядела его:
— Ты такой способный и умный. Как ты вообще умудрился заработать такую репутацию за эти годы?
Сун Мучи обернулся и посмотрел на неё:
— Не проявляй слишком большого любопытства к мужчине. Любопытство — это первый шаг к тому, чтобы влюбиться в него.
Юань Хунлуань рассмеялась от возмущения:
— Мои поклонники могли бы выстроиться в очередь от Северного Цянь до самого Хулина! Среди них несметное количество прославленных на весь мир молодых героев. И я влюблюсь в тебя?
«Жених Сосульки и впрямь такой же невыносимый, как и она!»
— Тем лучше, если не влюбишься, — Сун Мучи протянул к ней руку. — Давай его сюда.
Юань Хунлуань фыркнула:
— Этот яд невероятно ценен. К тому же, ты сам сказал, что он нужен мне для самозащиты. С чего это я отдам его тебе?
Увидев, как он нахмурился, она мгновенно почувствовала злорадное удовлетворение:
— Ладно, вот что. Пообещаешь мне выполнить одно условие, и я помогу тебе.
— Какое условие?
— Ещё не придумала. Скажу, когда надумаю.
Юань Хунлуань решила, что раз уж она раньше потерпела от него небольшое поражение, теперь пора взять реванш.
— Идёт, — Сун Мучи согласился без колебаний.
— Ты не боишься, что в будущем я потребую чего-то неприемлемого?
— Раз уж княжна раньше рискнула согласиться на моё условие, как я могу не рискнуть согласиться на условие княжны?
Эти слова страшно польстили Юань Хунлуань, и её сердце наполнилось гордостью.
«Би Есинь, ах Би Есинь. Вот будет твой жених слушаться меня во всём и бегать за мной как собачка, интересно, какое у тебя тогда будет лицо?»
В её голове уже пронеслось несколько поручений, которые она могла бы ему дать. Одно только представление об ошарашенном выражении лица Би Есинь заставило её невольно расплыться в улыбке.
Она достала из-за пазухи флакон с ядом Четыре порока и протянула ему:
— Этот яд подействует только если цель его проглотит. А подсыпать его в еду и питьё двум высокопоставленным чиновникам — задача не из лёгких.
— У меня есть план, — Сун Мучи принял поясной мешочек, всё ещё хранивший тепло и аромат её тела, и легонько принюхался. — Концентрация яда достаточная?
Если в нём будут примеси, враги легко почуют неладное по запаху.
Юань Хунлуань, увидев его почти фривольный жест, уже собралась разгневаться, но тут же поняла, что неправильно его истолковала:
— Можешь не сомневаться. Продукция нашей великой империи Цянь не имеет изъянов. Кстати, как именно ты собираешься их отравить?
— Просто иди за мной.
Следуя за ним и время от времени мельком поглядывая на его холодный, безупречный профиль, Юань Хунлуань вдруг поймала себя на странном чувстве. Раньше она читала в человеческих романах о том, как герои обладают несравненным обаянием, но никогда не могла этого понять. И вот сегодня она впервые ощутила это, глядя на этого парня.
«Би Есинь, да ты просто грешница! Тайком ешь такую вкуснятину».
Незаметно для себя Сун Мучи остановился. Сквозь ночной туман вдали виднелось здание, залитое огнями.
Женский смех, мужские возгласы одобрения, звуки флейт и струнных... Из здания доносились самые разные сладострастные звуки, от которых даже на расстоянии бросало в жар.
Павильон Сладостного Аромата — крупнейшее и самое роскошное логово мотов в городе Хулин.
Юань Хунлуань улыбнулась уголками губ, и в её глазах мелькнул опасный огонёк:
— Ты привёл меня в публичный дом?
— Цю Мао и Жэнь Чэн сегодня вечером пируют здесь, — Сун Мучи уже давно всё разведал.
— Ого, не думала, что ты так тщательно подготовился. Это всё ради мести за брата? — Предыдущие события пробудили в ней сильный интерес к нему, и она специально навела справки, естественно, узнав и о смерти Сун Мувэня.
Сун Мучи остановился:
— Клан Сун заплатил слишком высокую цену кровью. Кто-то должен за это ответить.
— Месть за обиды и расплата за несправедливость — вот удел настоящих мужчин! — Юань Хунлуань, в чьих жилах текла кровь Духов, не могла не почувствовать с ним родство душ.
Тут же она предупредила:
— Хотя Павильон Сладостного Аромата и является публичным домом, здесь собираются высокопоставленные чиновники и знатные вельможи, поэтому охрана состоит из культиваторов девятой ступени, а есть даже мастера восьмой ступени Сферы Истинного Ян. Ты сейчас в статусе государственного преступника, и если тебя заметят, уйти будет непросто. К тому же Цю Мао и Жэнь Чэн наверняка привели с собой немало подручных.
— Я знаю это место лучше тебя, — усмехнулся Сун Мучи и направился прямиком к скрытой задней двери, после чего достал ключ из-под цветочного горшка.
Юань Хунлуань невольно заскрежетала зубами. Она совсем забыла о репутации этого парня в публичных домах.
— Это твои любовницы тебе оставили?
Не веря своим глазам, она проверила другие горшки и обнаружила, что почти под каждым лежал ключ.
Сун Мучи не стал отвечать на этот вопрос и уверенно шагнул внутрь.
Юань Хунлуань поспешила следом. Раньше она лишь слышала слухи о его популярности, но теперь, увидев всё своими глазами, испытала странное потрясение.
«Этот парень и впрямь так популярен у женщин?»
Но стоило ей вспомнить, что он жених Сосульки, как настроение снова улучшилось. «Пусть этот парень найдёт для Би Есинь побольше "сестёр" на стороне, чтобы та лопнула от злости».
Войдя в Павильон Сладостного Аромата, они окунулись в атмосферу, пропитанную двусмысленными сладкими ароматами и теплом.
Сун Мучи уверенно петлял по узким коридорам, каждый раз словно чудом избегая встреч с охраной и слугами.
Шедшая рядом Юань Хунлуань смотрела на это с нескрываемым презрением:
— Ц-ц-ц, похоже, ты и раньше частенько захаживал сюда, чтобы украсть чьё-нибудь девичье сердце.
— Украсть? — выражение лица Сун Мучи стало странным. — Мне никогда не приходилось ничего красть. Я всегда приходил открыто, и девушки никогда мне не отказывали.
— Впечатляет! — глаза Юань Хунлуань расширились, и она невольно подняла большой палец вверх. — Раз уж пришёл, почему бы не навестить своих старых подружек? Неужели боишься, что они тебя сдадут?
Ей и самой было любопытно посмотреть, как выглядят женщины, к которым он так часто наведывался.
— Хоть они и живут в публичном доме, в них куда больше чести и преданности, чем в чиновниках. Конечно, они меня не сдадут, а может, даже помогут, — Сун Мучи тихо вздохнул. — Вот только дело, за которое я взялся, грозит казнью. Смачивать друг друга слюной в пересохшей луже... не лучше ли забыть друг друга в просторах рек и озёр?
— Смачивать друг друга слюной... не лучше ли забыть друг друга в просторах рек и озёр... — Юань Хунлуань замерла, вдумываясь в его слова. Она почувствовала, что в них скрыта бесконечная мудрость, словно это говорил какой-то великий мастер прошлого.
В её глазах мелькнуло сомнение. При первой встрече она приняла его за похотливого богатого бездельника, но чем больше она с ним общалась, тем более загадочным он казался.
Сун Мучи привёл её к тихому уединённому домику. Достав ключ из вазы у входа, он открыл дверь. Внутри были расставлены самые разнообразные изысканные и дорогие винные приборы.
— Что это за место?
— Когда в Павильоне Сладостного Аромата принимают самых почётных гостей, лучшие вина из погреба заранее переливают и приносят сюда. Знатные господа ведь не любят ждать.
— И этот ключ тоже оставила твоя любовница?
— Все они хотят дать мне самое лучшее, но при этом не хотят, чтобы я тратил деньги... — Сун Мучи очнулся от воспоминаний и начал подсыпать яд Четыре порока в винные кувшины.
Юань Хунлуань, скрестив руки на груди, прислонилась к колонне и не удержалась от вздоха:
— И впрямь, не зря тебя зовут прославленным на весь мир Таньхуа. Знаешь публичный дом лучше, чем собственный.
Сун Мучи мельком глянул на неё:
— Если бы ты пошла работать королевой куртизанок, ты бы прославилась ещё больше меня.
Юань Хунлуань: «...»
Она уже собралась разгневаться, как вдруг послышались шаги. Оба мгновенно метнулись и спрятались за ширмой.
Наблюдая за тем, как колыхались её впечатляющие формы при движении, Сун Мучи подумал, что в смертельной схватке с врагами ей наверняка будет очень неудобно.
Вскоре в комнату торопливо вошли две служанки, чтобы забрать вино:
— Эти двое продажных чиновников совсем совесть потеряли! Нарочно пролили вино сестры Хунсю и заставили её танцевать, рассыпав по полу грецкие орехи, да ещё и приговаривали: «Говорят, вся прелесть танца Хусюань¹ раскрывается лишь тогда, когда танцуют на грани риска».
— Сестра Сянцзюнь так долго играла на цине, что пальцы чуть не стёрла до крови, а они даже отдохнуть не дают!
— А когда сестра Яньжань играла с этим псом в го, он всё время пытался нащупать её руку!
— Эх, ничего не поделаешь. Все лучшие куртизанки стараются ради спасения молодого господина Суна.
...
Юань Хунлуань не удержалась и бросила взгляд на Сун Мучи. Что за притягательность была у этого парня, раз уж женщины из публичного дома были готовы ради него на такие жертвы?
¹ Хусюань (досл. «Танец Варварского Вихря») — придворный танец эпохи Тан, пришедший с Западных земель. Его главная особенность — непрерывное бешеное вращение на месте, которое виртуозы исполняли даже на крошечном коврике или катящемся шаре.
http://tl.rulate.ru/book/200375/25943275
Готово:
