Глава 6
Глава 6. Синомия Ганан
— Отец, прошло уже полчаса с назначенного времени, а принимающая сторона так и не соизволила появиться, — в голосе девочки сквозило ледяное недовольство, пока она сверлила взглядом массивные двери. — Это вопиющая грубость. Очевидно, что нас здесь ни в грош не ставят.
Просторный кабинет Ся Юя, расположенный на тридцать третьем этаже башни корпорации Синьхо, утопал в давящей тишине. Гости, проделавшие долгий путь ради этой встречи, томились в ожидании уже непозволительно долго.
Всего визитеров было трое. Центральное место занимал мужчина лет пятидесяти, облаченный в безукоризненно скроенный строгий костюм. Каждое его движение выдавало железную хватку, а суровое, властное лицо служило немым свидетельством непоколебимого авторитета. Этим человеком был не кто иной, как патриарх семьи и глава Группы Синомия — Синомия Ганан.
По обе стороны от него застыли две юные девочки, на вид не старше двенадцати лет. У одной были волосы цвета воронова крыла и пронзительные алые глаза, а кожа казалась бледной, как первый снег. На её утонченном личике застыло выражение вечной арктической мерзлоты, а в недавних словах отчётливо звенело раздражение. Это была родная дочь патриарха, Синомия Кагуя.
Вторая же девочка сияла копной золотистых, словно сотканных из солнечных лучей, волос, а её глаза напоминали безоблачное весеннее небо. Чертами лица и алебастровой кожей она ничуть не уступала своей черноволосой спутнице, да и хрупким сложением походила на неё как сестра. Однако в её взгляде, робко опущенном долу, читалась забитость и уязвимость, что создавало разительный контраст с властной аурой семьи Синомия. Звали её Хаясака Ай, и она была дочерью одного из руководителей, служащих Группе Синомия.
С самого раннего детства Хаясака воспитывалась в роли своеобразной «компаньонки принцессы», и, учитывая чудовищную пропасть в их социальном положении, её пугливость и покорность были вполне закономерны.
— Ни слова больше. Мы будем ждать, — голос Синомии Ганана прозвучал глухо, но властно, словно удар кузнечного молота, не терпящий ни малейших возражений.
Кагуя лишь поджала губы. Она не смела перечить воле отца, однако в её душе уже начало пускать корни жгучее любопытство: кем же был этот человек, ради встречи с которым такой гордец, как Ганан, готов был глотать пыль в приёмной?
В её понимании имя отца всегда было синонимом абсолютной тирании и бескомпромиссности. Он действовал жестко, порой жестоко. При обычных обстоятельствах, если бы партнер позволил себе опоздать хоть на минуту, Ганан без колебаний развернулся бы и ушел, а на следующий день стёр бы наглеца в порошок. Таков был его излюбленный способ платить за малейшее пренебрежение.
Но сегодня всё было иначе.
Он не просто не обрушил на обидчика свой гнев, он даже не скрипнул зубами — подобное смирение было свойственно лишь тем, кто осознавал свою тотальную слабость. Неужели грядущая сделка была настолько важна? Или, может быть... сам человек, к которому они пришли на поклон, обладал столь пугающей властью?
Что же касалось Хаясаки Ай, то у неё, разумеется, не было права голоса. Да и если бы было, в мире больших акул её мнение не значило ровным счётом ничего.
В тот самый момент, когда тяжёлые мысли повисли в воздухе, массивные двери с тихим шелестом распахнулись, и на пороге наконец-то появился Ся Юй.
— Прошу прощения за задержку! — юноша переступил порог с расслабленной, почти ленивой улыбкой, ничуть не тяготясь чувством вины. — Возникли непредвиденные обстоятельства. Надеюсь, я не слишком сильно вас утомил ожиданием?
— Что вы, господин Ся, нисколько! — Синомия Ганан мгновенно вскочил на ноги, его суровое лицо озарилось заискивающей улыбкой, пока он торопливо шагал навстречу хозяину кабинета. — Мы прекрасно понимаем, что вы человек занятой. Это мне следовало бы извиниться за столь бесцеремонное вторжение в ваш график.
Группа Синомия, как и сам клан, подчинялась драконовским правилам субординации. Если глава корпорации и семьи соизволил встать, его дочь не имела права продолжать греть кресло.
Что же до Хаясаки Ай? Скажем так: если бы она сейчас посмела остаться сидеть, то уже к завтрашнему утру всю её родню, вероятнее всего, вылавливали бы по частям со дна ближайшего озера.
Кагуя и Ай вскочили на ноги практически рефлекторно, повинуясь вбитым в подкорку инстинктам. Пожалуй... в этом и заключалась главная трагедия великих семей — золотые клетки с невидимыми шипами.
— Прошу вас, присаживайтесь, — Ся Юй небрежно махнул рукой, указывая на кожаные диваны. — Гость есть гость. По обычаям моей родины, если мы будем стоять на ногах, это сочтут признаком скверного гостеприимства с моей стороны!
— Приношу глубочайшие извинения за свое невежество в традициях вашего края, — Ганан учтиво склонил голову и опустился обратно на сиденье. — Сейчас же исправимся.
«Скверное гостеприимство? Да неужели до тебя только сейчас это дошло?! Ты заставил нас проторчать здесь больше получаса!» — мысленно кипела Кагуя, хотя её фарфоровое личико по-прежнему сохраняло идеальную, морозную невозмутимость.
Из-за неожиданного возникновения Академграда на территории Японии, три мировых «гегемона» развернули полномасштабную геополитическую операцию. Штаб-квартира Объединенной Конференции Голубой Звезды была спешно перенесена из Орлиной Страны прямо на японские острова. Под благовидным предлогом защиты авторитета этой самой Конференции, три сверхдержавы ввели в Японию свои регулярные армии. Страна восходящего солнца де-факто лишилась суверенитета, а её единственными «вооруженными силами» остались ржавые табельные револьверы в кобурах у местных патрульных.
Параллельно с оккупацией началось безжалостное насаждение чужой культуры. Именно благодаря этой агрессивной экспансии Синомия Кагуя была прекрасно знакома с традициями Хань, оттого её внутренний сарказм имел под собой твердую почву.
Но всё это так и оставалось лишь мысленным бунтом — вслух она не посмела бы произнести ни звука. Слишком хорошо девочка понимала: стоящий перед ними юноша отнюдь не прост. Пусть он был ненамного старше её самой, пусть его внешность и впрямь захватывала дух своим изяществом, Кагуя ни за что бы не поверила, что её жестокий отец станет пресмыкаться лишь из-за смазливого лица.
Умом природа её не обделила. Оценив масштаб и статус этой монументальной башни, а также небрежную, властную расслабленность Ся Юя, она уже сделала вывод: этот парень — крупная шишка в корпорации Синьхо. Быть может, даже сам Председатель. И пусть в столь юный возраст такого руководителя верилось с трудом, в этом безумном мире не было ничего невозможного.
И всё же, одного лишь титула было недостаточно, чтобы Синомия Ганан вел себя настолько... подобострастно. Да, именно подобострастно — иного слова Кагуя подобрать не могла. Этот Ся Юй... он был величиной совершенно иного порядка.
И в самом деле, Синомия Ганан добровольно и осознанно отвел себе роль подчиненного. Ведь, как ни крути, он оставался всего лишь предпринимателем... а точнее, капиталистом. Да, его богатства могли соперничать с бюджетами небольших государств, а щупальца его связей опутывали весь мир. Но играть мускулами перед Ся Юем он бы не осмелился даже в бреду.
На сегодняшний день Япония была полностью демилитаризована. Во всей стране реальной вооруженной силой обладали лишь три мировых «гегемона» да Академград. И мощь последнего внушала первобытный ужас. Это был не просто рассадник эсперов, это была неприступная цитадель, где ковался венец мировых технологий. Без всяких сомнений, на международной арене Академград стоял в одном ряду с пятеркой великих держав, ничуть им не уступая.
А статус Ся Юя внутри этой технологической утопии был заоблачно высок. Мало того, что его должность Главы организации Правосудие делала его фактическим шефом городской полиции, так ещё и вездесущая сеть корпорации Синьхо пустила свои корни в каждый, даже самый тёмный, закоулок Академграда. Его власть была поистине всеобъемлющей.
В данный момент ключевой и самый амбициозный проект Группы Синомия — научно-исследовательский институт «Возможности массового производства эсперов» — базировался именно на территории Академграда. От успеха этой авантюры зависело будущее всей финансовой империи, и потому Ганан явился сюда с одной-единственной целью: во что бы то ни стало переманить Ся Юя на свою сторону.
А методы вербовки, которые он избрал, сочетали в себе изысканную дипломатию и первобытную пошлость. В конце концов, испокон веков два самых надежных инструмента влияния оставались неизменными: система «заложников» и старая как мир аксиома о том, что «даже великий герой не устоит перед чарами красавицы».
— О-о... Председатель Синомия, если я правильно понял ваш туманный намёк, вы желаете, чтобы ваша драгоценная дочь, юная госпожа Синомия Кагуя, и эта... госпожа Хаясака Ай, переехали жить в Академград? — Ся Юй хищно улыбнулся, ритмично постукивая костяшками пальцев по полированной столешнице. — И вы просите меня лично посодействовать в пробуждении их эсперских способностей, я всё верно уловил?
Ся Юй видел собеседника насквозь и прекрасно читал между строк. Ему были известны даже малейшие детали тайного плана, который глава клана выстраивал вокруг «Исследовательского института Синомия», затаившегося в стенах Академграда.
— Если мне не изменяет память, у семьи Синомия уже есть свой исследовательский центр в нашем городе, верно? — юноша откинулся на спинку кресла. — Кажется, около года назад ваш сын уже пытался пройти там программу развития, но... какая досада, в нём не нашлось и капли силы эспера.
От этих слов сердце Синомии Ганана пропустило удар, а в голове мелькнула параноидальная мысль о крысах в собственных рядах. Однако он мгновенно взял себя в руки и отбросил панику: раз уж Ся Юй так открыто заговорил об этом, значит, явного враждебного умысла у него пока нет. Иначе он действовал бы в тени. Сейчас главное — уладить текущий вопрос.
http://tl.rulate.ru/book/200367/23406026
Готово:
