Влюблена в человека, которого презираю

Вэй Цян знала: человек, которого Ли Чэ ненавидит больше всего на свете, — это она.

Они с детства росли вместе, но из-за чужих происков ей пришлось собственными руками поднести ему чашу с отравленным вином и отправить Ли Чэ в последний путь.

Но никто не ожидал, что он сумеет выжить.

На пятнадцатый год правления династии Цзинь Ли Чэ поднял мятеж за городскими стенами.

В день, когда городские ворота пали, первым делом он отправился в дом семьи Вэй и лишил её девственности.

В ту ночь догорали огни свечей, её лицо было залито слезами, и мужской голос у самого уха с ненавистью произнес:

— Вэй Цян, именно это ты была мне должна.

— Запомни: отныне каждое мгновение ты будешь в аду, днём и ночью мечтая о смерти.

…

Вэй Цян смотрела, как он захватывает престол.

Смотрела, как тот самый юноша, который когда-то следовал за ней по пятам, и чьи глаза были наполнены любовью лишь к ней одной, превращается в бездушного и жестокого императора.

Ли Чэ заточил её во дворце, истязая день и ночь, но при этом заставляя её смириться с положением самой низкой из придворных служанок.

И вот та изнеженная, избалованная юная леди шаг за шагом научилась разводить огонь, стирать бельё и читать чужие взгляды.

Зимой первого года правления Цзинь была сыграна императорская свадьба.

Ли Чэ специально назначил её поднести новобрачным вино.

Рядом с ним сидела дочь нынешнего канцлера — девушка с мягкими, нежными чертами лица.

Вэй Цян опустила взгляд и сделала шаг вперёд, но по неловкости опрокинула кувшин с вином.

Она беспомощно опустилась на колени, глядя, как император в свадебных одеждах мрачно поднимается.

С холодным лицом он сжал пальцами её подбородок.

И, как в тот год, насильно влил обжигающе крепкое вино в горло Вэй Цян.

…

Ли Чэ равнодушно смотрел, как она, задыхаясь, падает на пол.

Всю в грязи, Вэй Цян на четвереньках вырвало. Спустя мгновение она выплюнула алую кровь.

В вине был яд.

Она упала навзничь в объятия Ли Чэ, глядя на его лицо, которое постепенно охватывала паника, и голос её становился всё слабее:

— Ваша слуга некогда поднесла Вашему величеству чашу с отравленным вином… ныне же Ваше величество напоил вашу слугу.

— Отныне ваша слуга и Ваше величество квиты.

Крупный снег кружился в воздухе, повсюду царила праздничная красота.

На дрожащих вороновых ресницах императора застыл слой инея.

—

Ли Чэ считал, что его сердце уже давно умерло.

Оно умерло в ту глубокую ночь, когда отравленное вино влила ему в горло любимая в юности девушка, но оно вновь забилось этой глубокой зимой среди залитой алым покоев.

С каждым последующим днём он будет пребывать в аду, душа его разрывается от боли.

Ночной ветер развеет сотворённые им грехи, но в этой жизни, в этом мире ни о каком расчёте не может быть и речи.