Отдых Хиюн начался и закончился сочинением.
В студии Чон Минах в данный момент слушала песню, которую для нее принесла Хиюн. Она не была окончательно аранжирована и представляла собой лишь чистую композицию. Слушая, как Хиюн играет на пианино, Чон Минах склонила голову набок.
«Я не чувствую ее только с мелодией».
«Хм, правда? Значит, ты просто хочешь почувствовать суть песни?»
«Да. Не могла бы ты сыграть вступление на медных духовых? Думаю, так мне будет проще понять ее…»
Как и просила Чон Минах, Хиюн сменила звучание на медные духовые, прежде чем снова сыграть ее. Это совершенно не походило на предыдущее вступление для Чон Минах, и она начала двигаться в такт ритму.
Сыграв начальную часть, Хиюн перестала играть на синтезаторе. Тогда заговорила Чон Минах.
«О, это оно. И бит тоже в самый раз».
«Тебе нравится? Это хорошо».
Когда Чон Минах подняла вверх большой палец, Хиюн смогла вздохнуть с облегчением. Хиюн была счастливее всего, когда ее композиция удовлетворяла музыканта.
Затем Хиюн сыграла вступление следующей песни. Чон Минах прислушалась к ней.
«Такое ли общее ощущение должно быть?»
«Пока да. Хотя нужно добавить некоторые звуковые эффекты. Продолжать играть на медных духовых?»
Хиюн переспросила на вопрос Чон Минах. После недолгих раздумий заговорила Чон Минах.
«Думаю, медные духовые очень хорошо сочетаются с этой песней. И следить за битом будет проще. Думаю, нужно оставить как есть».
«Хорошо. Я передам брату».
«Да, и еще…»
Чон Минах рассказала Хиюн о том, что ей показалось в песне. Хиюн записала предложения в партитуру и подумала, что нужно будет изменить. Она была музыкантом и дала больше предложений, чем Ким Джимин.
Когда пустые места в партитуре заполнились нотами, предложения Чон Минах тоже подошли к концу.
«Много чего нужно учесть. Будет непросто учесть все. Я увижу тебя в следующий раз, на этот раз с моим братом».
«Да. Спасибо за твою работу».
Закончив разговор о песне, они обе встали со своих мест.
Чон Минах собиралась развернуться, попрощавшись, как Хиюн неожиданно спросила.
«Эй, Минах».
«Да».
«Мы же подруги, не так ли?»
«Хм? Конечно».
Это прозвучало очень подозрительно. Чон Минах сильно напряглась, увидев улыбку Хиюн.
«Да, так и есть. Но знаешь что? Я немного разочарована, знаешь? Ты отдала шоколадки только моему брату».
«...»
Чон Минах сглотнула от неожиданного упоминания шоколада. Она и не представляла, что у Хиюн есть такая сторона. Она точно отомстила ей за тот раз, когда ей пожертвовали, чтобы погасить искру между Ли Хёной и ею.
«Хиик…».
Чон Минах внезапно вздрогнула. Говорят, самые тихие дети обычно самые страшные, когда сердятся, и это было именно таким случаем.
Несмотря на это, Хиюн только «улыбнулась» и скрестила руки на груди.
«Я тоже очень люблю шоколад, Минах».
«Знаешь, можно я… попрошу немного?»
Она «спросила», но это ничем не отличалось от угрозы. Хиюн улыбалась, но в ней чувствовался какой-то таинственно-резкий дух. От привычной ангельской композиторши не осталось и следа, а перед ней была демоническая невестка со зловещей улыбкой.
«Ха-ха-ха… О… Конечно».
Чон Минах неловко рассмеялась и отвела взгляд.
«Ачжусси…»
Чон Минах мысленно искала Канюна. Однако Канюн так и не появился в тот день.
***
Высадив Ли Самсун, Канюн осмотрелся в Чирам-ли, где должны были проходить съемки.
Чирам-ли была самой обычной деревней. За деревней возвышалась гора, а через всю деревню протекал ручей. Здесь было очень красиво.
Возле реки Канюн сел на большой камень и огляделся.
(П/п: Автор ошибся и написал «Чирам» для двух разных мест. Это место — НЕ родной город Самсун. На самом деле родной город Самсун и этот Чирам не существуют. Чирам находится в Пусане…)
«Это то место?»
На небольшом расстоянии от того места, где он был, виднелся Дом культуры. Он мог видеть множество деловых людей. Там были большие стрелы с камерами на конце, а именно краны с камерами Jimmy Jib, и много людей вокруг них. Съемки проходили внутри Дома культуры.
— Надеюсь, у нее все получится.
Хотя обстановка здесь должна была быть такой же, как в ее родном городе, телевизионные программы не должны были быть такими легкими. Ведь для того, чтобы получить экранное время, ей предстояло бороться с другими актерами. Хотя он и знал, что Ли Сэм Сун проанализировала программу и создала для нее персонажа, он беспокоился, поскольку не знал, что могло произойти.
Впрочем, даже если бы он остался здесь, он ничего не мог бы для нее сделать. Менеджеры других людей тоже общались за пределами деревни.
В конце концов, Кан Юн попросил менеджера Чон Сан Хо обо всем позаботиться.
— Мне пора идти. Пожалуйста, присмотри за Сэм Сун.
— Да. Не беспокойтесь об этом.
Кан Юн отказался от предложения менеджера подвезти его до ближайшего автовокзала и сел в деревенский автобус.
— Он едет до автовокзала?
— Да, едет.
Убедившись в этом у пожилого водителя, Кан Юн занял свободное место.
— Я устал.
Его веки сомкнулись от последствий раннего пробуждения.
В автобусе, который ехал по неровной дороге, Кан Юн задремал, пока не прислонил голову к окну и не заснул.
***
— Эй, эй!
— ...
— Молодой человек.
— Мммм...
Почувствовав, что его тело трясут, Кан Юн открыл глаза.
— !!
— Что это вы так удивились? Хы-хы, похоже, вы устали. Это последняя остановка. Вам надо выйти.
— Последняя остановка... А!
Только тогда Кан Юн вспомнил о происходящем. Когда он посмотрел наружу, он увидел, что находится не на автовокзале, как первоначально планировал, а на какой-то старой железнодорожной станции.
— Хааа...
Кан Юн поспешно вышел из автобуса. Он совершил ошибку. Хотя, если бы он вышел на автовокзале, ему бы практически сразу удалось добраться до Сеула, теперь его планы были разрушены. Он также не мог вернуться в автобус.
Поэтому он побежал к кассе.
Однако, взглянув на расписание поездов, он увидел, что до отправления следующего поезда было еще много времени.
— Я просто должен был допустить такую ошибку...
Не имея выбора, Кан Юн купил себе билет на поезд. Самый быстрый поезд, который здесь был, должен был прибыть более чем через два часа. Он вздохнул и подавленный ушел с железнодорожного вокзала.
Когда он осмотрелся, то увидел бескрайние поля. Кроме нескольких ресторанов возле вокзала, других магазинов тоже не было. Это была стереотипная сельская железнодорожная станция.
— Тьфу...
Кан Юн вздохнул. Ему пришлось обедать в одиночестве посреди пустыни. Изначально он планировал пообедать в Сеуле. Он неловко рассмеялся из-за изменившихся планов.
Не имея выбора, Кан Юн направился в ближайший ресторан.
Именно в этот момент
— Ааааа—-
Тихий, но красивый звук достиг ушей Кан Юна. Хотя голос был довольно тонким, он был очень чистым.
Кан Юн очнулся от неожиданного звука.
— Красивый голос.
Кан Юн огляделся. Несколько человек стояли вокруг башни с часами на площади. Он увидел, что оттуда исходит белый свет.
— Свет?
Хотя свет был слабым, это был, несомненно, свет музыки. Кан Юн поспешил туда. Было ясно, что там пели какие-то талантливые люди. Его сердце колотилось.
— На твоем месте — останется только холодный ветер — мое сердце замерзает —
Кан Юн пробрался и пробился к людям. Пели мужчина и женщина. Женщина была в шапке и играла на гитаре голыми руками, несмотря на погоду, а мужчина пел в микрофон.
— Это песня Чжэ Хуна.
У Кан Юна загорелись глаза, когда он услышал знакомую песню. Это была песня Ким Чжэ Хуна «В том месте», которую он исполнял до того, как попасть в World Entertainment. Эту песню мужчины любили петь в караоке, а женщины ненавидели ее слушать. Однако этот человек очень хорошо исполнял эту песню.
— В моем любящем сердце — ты исчезла - и только чувства — заставляют меня страдать —
Было совсем непривычно слушать эту песню в исполнении человека с прекрасным голосом. Задорно веселились и другие люди, собравшиеся вокруг. Однако качество колонок было не очень, и женщине приходилось постоянно возиться с их настройками. Мужской вокал оказался сильнее, чем могли выдержать колонки, и то там, то тут слышалось жужжание. Но даже когда она вынуждена была перестать играть на гитаре, люди все равно наслаждались выступлением. Даже без инструментального сопровождения, одного голоса мужчины было достаточно, чтобы привлечь их внимание.
Звуки гитары и голоса сливались в прекрасный белый свет. Несмотря на несильный звук, КанЮн остался под впечатлением.
— Звучание приятное. И выглядят они совсем неплохо. У них просто отличный дуэт.
КанЮн закрыл глаза.
Что, если бы они выступали перед более многочисленной аудиторией? Сопровождение женщины и пение мужчины. Слушатели и певец нашли бы это выступление очень приятным.
— Подойдут.
КанЮн сунул руку в карман, чтобы найти визитку. Он планировал показать ее им, немного еще послушав.
И вот песня закончилась.
— Спасибо.
— Ва-а-а…!
В ответ на благодарность мужчины люди начали хлопать. Некоторые положили немного денег в шляпу, поставленную дуэтом. КанЮн тоже вытащил из кошелька несколько купюр и положил их в шляпу.
В этот момент...
*Свист*~!
С резким свистом кто-то побежал к музыкантам. Это была полиция.
— Эй, вы! Здесь нельзя выступать без разрешения.
Увидев двух полицейских в форме, дуэт начал собирать вещи.
— Да что за черт?
— Вот черт, они все испортили.
Полиция продолжала свистеть, и люди расходились, хотя и с недовольством.
— Что за?..
Выступление внезапно остановилось. КанЮн запаниковал из-за такой резкой перемены.
Полиция приказала им быстро убрать за собой, и они собрали свои вещи, недовольно ворча.
— Вот же блин, совсем не время им что-то говорить.
Кто захочет слушать, как он говорит, что хочет пригласить их в свою компанию, когда вокруг свистят полицейские? Все шло совсем не так, как он ожидал сегодня. КанЮн покачал головой и вздохнул.
— Ох-хо-хо...
В этот момент на глаза КанЮну попалась шляпа, в которой лежали деньги.
— Ладно, наверное, их можно положить туда.
КанЮн тихо положил в шляпу визитку и купюру в 10 000 вон, а затем ушел. Король Седжон (изображенный на купюре) ярко сиял среди прочих купюр и монет. Это была и его форма благодарности за хорошую музыку.
— Наверное, мы еще встретимся, если судьба позволит.
КанЮн ушел с площади, оставив позади противный свист.
***
Надев рабочую одежду, то бишь мешковатые яркие штаны, актеры "Современного фермера" собрались перед домом. В этих мешковатых штанах все, даже айдолы, выглядели как старушки.
(П/П: Сельский клуб — просто пустующий дом…)
— Ух ты, посмотрите-ка на тебя, Мири.
— Да и ты не так уж плоха, онни.
Ён Джиён и Мири, две участницы группы "Girl Dress", препирались, утверждая, что другая выглядит хуже.
Другие актеры неуклюже топали в рабочей одежде. Конечно, сами они говорили, что все здорово выглядят в этой одежде...
Перед ними был олицетворение сельской цивилизации — трактор.
— Ого...
Выйдя из дома, Мири с любопытством осмотрела трактор. Не только она. Остальные участники, включая Ён Джиён и Йери из той же айдол-группы, а также Наэль, выходили по одному и с любопытством рассматривали трактор.
— И что в нем такого любопытного?
Глядя на то, как ее ровесники так любопытствуют, Ли СамСун склонила голову. Она сама собой влезла на заднее сиденье.
Увидев это, Кан ХенДжи, самая старшая из дам, сделала шутливое замечание.
— Дженни, ты катаешься на тракторе как на машине.
— Серьезно, я вижу это.
Остальные тоже хихикали. Увидев это, Ли Сам Сун, наоборот, решила действовать смело.
«Для меня любая техника — как автомобиль».
«Эта девица на рекламу метит».
«Просим её срочно позвонить по номеру 010-…».
Кан Хен Чжи тут же придумала сюжет для камер. Потом она тоже села на трактор. Ли Сам Сун пришлось помочь ей забраться, поскольку у той был лишний вес.
Вскоре из дома вышел единственный мужчина и самый старший из них всех, Сон Хак Тэ. Удостоверившись, что все на борту, он сел на место водителя.
Но тут…
«Как мне на этом ездить?»
Он осмотрелся на месте водителя. Нужно было начать с того, чтобы запустить двигатель, верно?
Персонал не дал ему ключа, и он не знал, где находится коробка передач. Сон Хак Тэ спросил персонал один раз, но те промолчали. Он запаниковал.
«Эй? Шеф, эта штука вообще работает?»
(Прим. пер.: В этом телешоу Сон Хак Тэ — «сельский староста».)
Ён Чи Ён обеспокоенно спросила, но Сон Хак Тэ отмахнулся, сказав, что всё в порядке.
«Всё нормально! Подождите немного».
Сон Хак Тэ уверенно ответил и продолжил бороться с техникой, но, в отличие от его желаний, трактор ни с места.
«Странно. В телевизоре это выглядело так просто. Продюсер Ё, вы уверены, что не подсунули нам бракованный?»
Он ворчал на продюсера, но ничего из того, что он делал, не заставляло трактор работать.
Даже дамы покинули трактор, их энтузиазм иссяк.
«Мы что, пешком пойдём?»
«А, а мне-то так хотелось прокатиться».
Юн Сыль Ги и Мири посмотрели на трактор, притворяясь милыми, но двигатель не подавал признаков запуска.
«Я пойду за кем-нибудь из деревни».
Нэль развернулся, чтобы найти кого-нибудь в деревне.
Когда все уже принялись изучать эту передовую технологию под названием трактор, Ли Сам Сун вышла вперёд.
«Шеф, может, мне попробовать?»
Услышав слова Ли Сам Сун, все посмотрели на неё с неловкими выражениями, как будто она сказала что-то абсурдное.
http://tl.rulate.ru/book/2001/4008179
Готово:
