Если поначалу Чжан Уцзи лишь настороженно присматривался к Линь Фаню, то теперь его сердце сковал неописуемый ужас.
О его происхождении знал почти каждый в мире боевых искусств, но о том, что он искал исцеления в Долине Бабочек или о его долгом пути через тысячи ли в горы Куньлунь, чтобы проводить Ян Бухуэй, было известно лишь единицам.
Что уж говорить о предательстве людей из Поместья Чжу-У, падении со скалы и случайном обретении «Божественного искусства Девяти Ян»?
Об этом, кроме него самого, знала разве что стая обезьян в той затерянной долине.
Не могли же обезьяны разболтать его секреты? Это было бы слишком нелепо.
«Неужели... я и вправду встретил истинного небожителя?!»
Несмотря на то, что Чжан Уцзи с малых лет познал горести и лишения, а его воля была тверже стали, сейчас в его душе бушевал настоящий шторм.
Линь Фань хранил величественное молчание, восседая на почетном месте. Он не торопил гостя, давая Чжан Уцзи время осознать услышанное.
Он прекрасно понимал: какие бы мысли ни роились в голове юноши до этого, после такой демонстрации всеведения тот неизбежно проникнется к нему глубочайшим трепетом.
Это напоминало ситуацию из современной жизни: если бы кто-то в деталях перечислил вам, какого числа вы смотрели сомнительные фильмы или когда покупали товары категории «18+», любой человек почувствовал бы первобытный страх перед такой осведомленностью.
— Фу-у-ух...
Сидя на своем месте, Чжан Уцзи спустя некоторое время медленно выдохнул.
Годы испытаний не прошли даром — его самообладание намного превосходило сверстников. Всего за несколько мгновений он сумел взять себя в руки.
— Уцзи не знал, что перед ним великий небожитель. Прошу простить мою прежнюю дерзость и проявить великодушие! — юноша поднялся и почтительно сложил руки в приветствии.
В сердце Чжан Уцзи не осталось и тени сомнения в божественной природе Линь Фаня. В конце концов, его собственный наставник, великий мастер Чжан Саньфэн, всегда казался ему скорее даосским мудрецом, идущим по пути самосовершенствования, нежели простым бойцом.
Кто знает, возможно, когда-нибудь и его учитель, накопив достаточно заслуг, совершит вознесение и станет бессмертным!
— Не стоит церемоний. Как ты и видел на вывеске у входа, я всего лишь торговец, — Линь Фань сделал легкое движение рукой, словно поддерживая юношу на расстоянии.
Чжан Уцзи мгновенно ощутил мягкую, но непреодолимую силу, которая заставила его выпрямиться.
Это поразило его еще сильнее. Он уже много лет практиковал «Божественное искусство Девяти Ян», и хотя еще не достиг пика, его внутренняя сила была такова, что мало кто в мире мог с ним сравниться. И всё же он даже не заметил, как именно подействовал его собеседник.
«Неужели это магия бессмертных?» — пронеслось в голове у Чжан Уцзи.
— Господин Линь... вы сказали, что здесь можно обменять что угодно? — осторожно спросил он.
— Именно так. Всё, что пожелаешь, если только ты сможешь заплатить соответствующую цену, — Линь Фань сохранял загадочный вид. Неважно, мог ли он исполнить любое желание прямо сейчас, — марку нужно было держать.
— Тогда... — на лице Чжан Уцзи отразилось колебание, но, стиснув зубы, он всё же решился: — А как насчет того, чтобы вернуть к жизни умерших? Это... это возможно?
Сказав это, он уставился на Линь Фаня взглядом, полным отчаянной надежды.
Под пристальным взором юноши Линь Фань медленно и веско кивнул:
— Разумеется.
В этот миг в душе Чжан Уцзи вспыхнула безграничная радость.
С тех пор как пять великих орденов довели его родителей до смерти, он остался сиротой. И хотя в Срединной равнине у него был наставник Чжан Саньфэн и другие «Семь героев Удан», которые заботились о нем, это не могло восполнить тоску по отцу и матери.
Сколько ночей он просыпался в холодном поту от кошмаров, где снова и снова видел, как его родители гибнут на его глазах!
— Однако... — Линь Фань заговорил снова, прерывая ликование юноши. — Воскресить мертвых мне под силу, но подумай сам: какую плату ты можешь предложить?
— Секретные техники боевых искусств? Золото и драгоценности? Неужели ты думаешь, что эти вещи сопоставимы с ценой жизни?
— Помни: когда жизнь угасает, она уходит навсегда. Если я вмешаюсь и насильно верну душу в мир живых, это нарушит причинно-следственные связи этого мира. Мне придется принять на себя мощнейший удар кармического возмездия.
— И цена этого удара будет невероятно высока! — Линь Фань неспешно отхлебнул чаю, сохраняя невозмутимость.
Плюх!
Чжан Уцзи рухнул на колени перед Линь Фанем и начал неистово бить поклоны.
— Господин Линь! Если вы сможете вернуть моих родителей, я достану для вас всё, что пожелаете! Умоляю вас! Прошу, помогите!
— Эх, поднимись, — вздохнул Линь Фань. — Я же сказал, что я торговец. Трагедия твоей семьи вызывает у меня лишь сочувствие. Благородство и преданность твоего отца, Пятого героя Чжана, а также несравненная красота и величие твоей матери, Инь Сусу, достойны глубокого уважения.
— Но у торговцев свои правила. Мы должны совершать честный обмен: товар в обмен на плату. Только так сделка считается завершенной.
— К тому же, даже если я воскрешу твоих родителей прямо сейчас, что это даст? Как только об этом узнают, на них снова начнется охота. А если им придется всю жизнь провести в глухом затворничестве, не смея показаться на свет — разве этого ты хочешь для них? Разве такой судьбы они заслуживают?
Линь Фань взмахнул рукой, и тело Чжан Уцзи невольно поднялось с колен.
— Это... я... — Чжан Уцзи не задумывался о таких последствиях, но слова Линь Фаня заставили его осознать суровую реальность.
Даже если отбросить тот факт, что у него сейчас нет достойной платы за воскрешение, что толку возвращать родителей, если люди из мира боевых искусств не оставят их в покое? Никогда!
«Что же мне делать? Как мне поступить?»
В этот момент сердце Чжан Уцзи наполнилось болью. Величайший шанс был прямо перед ним, но он ускользал сквозь пальцы.
— Не печалься. Я здесь не на один день. Если судьба будет благосклонна, мы еще встретимся. Когда у тебя будет достаточно весомая плата, воскрешение твоих родителей станет делом пары пустяков.
— А пока тебе нужно сделать две вещи. Во-первых, довести до совершенства свое «Божественное искусство Девяти Ян». А во-вторых — обрести собственную власть и влияние.
— Только обладая силой, способной подавить весь мир, ты сможешь гарантировать безопасность своей семьи. Когда ты станешь тем, перед кем трепещут небеса, кто посмеет помыслить о том, чтобы причинить вред твоим родителям?
Линь Фань умело и настойчиво направлял мысли Чжан Уцзи, подталкивая его на путь великого лидера и гегемона.
В оригинальной истории Чжан Уцзи, овладев «Божественным искусством Девяти Ян» и «Великим перемещением Вселенной», сначала примирил Культ Мин с шестью великими орденами, затем спас их из плена в Даду, завоевав всеобщее признание.
Обретя небывалую славу, он объединил мир боевых искусств и возглавил восстание против династии Юань, свергнув их правление. Но добившись всего, он просто отдал пост главы культа Ян Сяо, уступил трон Чжу Юаньчжану и скрылся в безвестности вместе с Чжао Минь.
Такой отказ от мести и власти можно было назвать добротой или равнодушием к славе, но Линь Фань не собирался позволять ему так легко уйти со сцены.
Чтобы Торговая площадка приносила максимальную прибыль, выгоднее было не просто ждать случайных посетителей, а взрастить одного, но невероятно могущественного клиента.
Если Чжан Уцзи станет единоличным правителем этого мира, то сделки с ним принесут Линь Фаню поистине колоссальную выгоду!
http://tl.rulate.ru/book/200084/23302020
