— Вот это да, смог вытянуть деньги у моей свекрови! Она потом так жалела, что аж расплакалась. Ушла под одеяло — наверное, до сих пор рыдает… Ты просто невероятен. Сколько живу в семье Цзя, впервые такое вижу.
Лёжа на кане, Цинь Хуайжу расслабилась под умелыми руками Ли Юаня. Ощущая лёгкое покалывание в точках, она с улыбкой болтала.
За полгода акупунктурных сеансов она действительно полюбила это чувство.
Иголки и оздоровительный массаж перед сном прекрасно расслабляли меридианы!
Ли Юань хмыкнул и упрекнул её:
— Сама виновата. Надо было уговорить её прийти на иглоукалывание.
Цинь Хуайжу широко распахнула глаза:
— Ты правда хочешь ставить ей иголки?
Так же, как мне?
Даже представить страшно…
Ли Юань вздохнул:
— Конечно, не так, как тебе… Но пойми: все мои пациенты — худые. А мне нужно практиковаться на разных людях, чтобы повысить мастерство. Чем сложнее, тем лучше. Это как у медсестёр с уколами. Худому в вену попасть легко, а у полного вены спрятаны под жиром. Учиться ставить иглы полным людям — отличная практика. Я хочу натренировать идеальное введение иглы.
Цинь Хуайжу посмотрела на него со сложным выражением:
— Юань, ты и правда необычный человек. Если Бангэн хоть наполовину станет таким, как ты, моя жизнь прожита не зря… Ох!
Она вдруг нахмурилась, а на щеках вспыхнул румянец.
Прикусив губу, она смерила Ли Юаня взглядом.
Если бы не её желание тогда наладить с ним отношения, если бы она не согласилась по глупости, а потом не почувствовала, как процедуры снимают ломоту в теле, она бы ни за что не позволила так с собой обращаться…
Но теперь, когда всё зашло так далеко, переживать об этом не имело смысла.
В конце концов, Ли Юань не переходил грань, но дарил ей здоровье и расслабление. Как он и говорил — всё это ради великого медицинского дела.
Она слышала это так часто, что начала верить…
Хотя в одном она бы никогда не призналась.
Ли Юань был слишком хорош собой, с этой его хитрой ухмылкой, нетерпимостью к чужой наглости и невероятными способностями…
Какая женщина устоит перед таким мужчиной?
Ли Юань, сосредоточенно ставя серебряные иглы, произнёс:
— У каждого человека своя судьба. Не всё зависит от твоих желаний. Но из Бангэна, думаю, выйдет толк.
Цинь Хуайжу так обрадовалась, что её блестящие глаза загорелись:
— Смотри, ты сам это сказал! Если из него ничего путного не выйдет, я приду к тебе!
Ли Юань даже не подумал отнекиваться и спокойно бросил:
— Если у тебя хватит духу отпустить его, я сделаю из него человека.
«Когда Бангэн вернётся из деревни, мои дела в Эфиопии как раз наладятся. Выдам его за дочь какого-нибудь вождя племени...» — подумал Ли Юань.
Услышь сейчас обрадованная Цинь Хуайжу его мысли, она бы точно плюнула ему в лицо!
Полтора часа спустя Ли Юань снял иглы и, не глядя на одевающуюся женщину, начал прилежно делать записи, фиксируя реакцию каждой акупунктурной точки.
Подняв голову, он увидел, что Цинь Хуайжу никуда не ушла. Она сидела на краю кана, смотрела на него и махала веером, прикрывая какое-то пятно на матрасе…
Заметив его взгляд, она покраснела, но, будучи женщиной бойкой, стрельнула в него глазками и перевела тему:
— Смотри, спрячь свои записи получше. Сегодня Ша Чжу заходил и твою тетрадь видел. Если завтра кто-то прочитает, что ты тут пишешь, и свалит всё на меня — как мне жить дальше?
Ли Юань улыбнулся:
— Не волнуйся, там нет твоего имени, только клинические примеры. Кто докажет, что это не выписки из медицинского трактата? К тому же, я прячу эти записи надёжнее, чем деньги. Ни Ша Чжу, ни даже твой Бангэн их не найдут.
— Да ну тебя! — Цинь Хуайжу немного обиделась, что он приплёл Бангэна, но потом в её глазах мелькнуло восхищение. — А вообще, Юань, ты умеешь себя подать. В лицо называешь Ша Чжу «братом Чжу», и за спиной тоже. Не каждый так сможет.
Ли Юань не стал развивать эту тему. Он видел, что сейчас Цинь Хуайжу с пренебрежением относится к засаленному повару.
И понятно почему. Мало кто из рабочих в те годы часто мылся. Ша Чжу умывал только лицо, а про чистку зубов и стирку носков вообще не вспоминал. Запах в его комнате стоял соответствующий.
Цинь Хуайжу же была чистюлей, стирала одежду всей семье. Как ей мог понравиться такой неряха?
По сюжету сериала Цзя Дунсюй погибнет в конце 60-го — начале 61-го годов, в самый разгар голода. Семье Цзя придётся выживать за счёт ланч-боксов Ша Чжу.
Со временем, видя его хитроватую, но надёжную натуру, она и дрогнет.
Как говорится, чем хуже парень, тем сильнее любят. Но в меру.
А сейчас во дворе не было никого «хуже» Ли Юаня…
Ли Юань, глядя в её огромные, влажные глаза, вскинул брови.
Он никак не мог понять: почему в этой женщине всё такое… сочное?
Глаза блестят, губы влажные, кожа светится, а фигура — как спелый персик…
Но он умел себя контролировать. Уж больно пугающим был её послужной список…
Он уже собирался прогнать её спать, как вдруг с переднего двора послышались торопливые шаги.
Цинь Хуайжу побледнела, судорожно поправила воротник, оглядела себя, прикрыла веером ещё не высохшее пятно и увидела, как Ли Юань открывает дверь…
— Ох, слава богу, Юань ещё не спит!
Янь Бугуй явно получил взятку, иначе не был бы таким усердным.
За ним стояли несколько человек, и все лица были Ли Юаню удивительно знакомы…
— Здравствуйте! Вы доктор Ли? Я Сюй Хуэйчжэнь, управляющая маленькой таверной на Цяньмэнь. А это моя дочь, Сюй Цзинпин, ей ещё и года нет. Сегодня у неё внезапно поднялась сильная температура…
Смотря на коротко стриженную женщину, которая, сдерживая панику, чётко описывала симптомы ребёнка, Ли Юань удивился:
— Цяньмэнь? Вам бы в больницу Сехэ, зачем вы сюда приехали? У малышей высокую температуру лучше сбивать уколами.
Сюй Хуэйчжэнь, несмотря на всё самообладание, чуть не расплакалась:
— Были! Ездили в Сехэ, пошли в скорую. Но у неё аллергия на аспирин и дексаметазон. Врачи сказали ехать домой и обтирать её. Но температура не падает…
Ли Юань потрогал лоб девочки и сказал:
— Не паникуйте. Если вы были в Сехэ, врачи наверняка её осмотрели. Раз отправили домой на обтирания, значит, лёгкие чистые, и анализа крови на энцефалит не нужно. Высокая температура сама по себе не болезнь, это симптом. И ещё: нельзя кутать её в три слоя.
Вы хотите сбить жар, а ребёнку некуда тепло отдавать. Так и до беды недалеко…
— Ай!! Пин'эр! Пин'эр!!
Слова Ли Юаня потонули в крике Сюй Хуэйчжэнь: девочка в её руках внезапно зашлась в сильных судорогах, губы посинели, изо рта пошла пена, а голова запрокинулась назад.
Ли Юань выхватил ребёнка, забежал в дом, положил на кан, развернул все одеяла, снял свитер, расстегнул воротник и положил девочку ровно, повернув её голову набок.
Мужчина, стоявший за Сюй Хуэйчжэнь, в панике бросился к ним, пытаясь сунуть пальцы ребёнку в рот. Ли Юань оттолкнул его:
— Отойдите! При судорогах самое опасное — пихать что-то в рот! Вы же ей грязь занесёте!
Мужчина опешил:
— Я боялся, что она язык откусит…
Ли Юань обернулся:
— Не откусит. Успокойтесь. Это типичные младенческие судороги на фоне температуры. В большинстве случаев они безопасны. Запомните: если такое повторится, делайте как я. Не суйте в рот ни руки, ни палки, не давите на точку над губой — это бесполезно и может навредить. Не пытайтесь поить водой или давать лекарства, чтобы она не поперхнулась.
Когда везти в больницу? Если судороги не проходят больше пяти минут или повторяются одна за другой. Тогда, пока везёте, следите, чтобы дыхательные пути были открыты — держите шею прямо, не сгибайте. Смотрите, вот уже и прошло.
Пока он говорил, малышка действительно успокоилась. Сюй Хуэйчжэнь разрыдалась от пережитого ужаса.
Мужчина с благодарностью посмотрел на Ли Юаня:
— Спасибо вам огромное! Меня зовут Цай Цюаньу, я отец. Мы не знали, что делать, испугались до смерти.
Тут из-за их спин вышла молодая дама. Настоящая смельчачка.
В те годы носить шёлковое ципао и укладку крупными волнами могла только очень уверенная в себе женщина.
Она с самого порога не сводила глаз с Ли Юаня. Увидев, что ребёнку стало лучше, она с улыбкой шагнула вперёд:
— Ну как? Я же говорила, что здесь живёт отличный врач — молодой, порядочный, талантливый, да ещё и красавец! А они мне не верили. Теперь поверили?
Цинь Хуайжу, стоявшая в стороне, мысленно закипела: «Что за бесстыжая девка?! Ни стыда, ни совести! Смотрит на Юаня, будто сожрать хочет! Тьфу! Распутница!»
Сюй Хуэйчжэнь быстро взяла себя в руки и спросила:
— Доктор, а температура не спала. Вдруг судороги… повторятся?
Ли Юань ответил:
— Шанс невелик, но он есть. Ладно, поставлю пару иголок и сделаю массаж, чтобы сбить жар побыстрее. Не переживайте так. Вообще-то умеренная температура полезна для иммунитета.
Сюй Хуэйчжэнь молитвенно сложила руки:
— Спасибо вам, доктор Ли! Умоляю, поставьте иголки. Если это случится снова, я просто не переживу.
Ли Юань кивнул и посмотрел на Янь Бугуя, который стоял в дверях и тупо таращился на Цай Цюаньу.
— Третий староста…
Ноль реакции.
— Третий староста!
Янь Бугуй вздрогнул:
— А? Что такое, Юань?
— Прикройте дверь, сквозняки при иглоукалывании вредны.
Янь Бугуй машинально кивнул, закрыл дверь снаружи и тут же хлопнул себя по лбу. Он яростно замотал головой и, стиснув зубы, пошёл к дому Ша Чжу…
Да ну бред!
В темноте он сначала не разглядел, но этот мужик… Это же вылитый отец Ша Чжу, Хэ Дацин… в молодости!
• • •
Внутри Ли Юань достал серебряные иглы и начал поочерёдно вводить их в точки Жэньчжун, Хэгу, Тайчун и Дачжуй. Затем уколол кончики пальцев (точки Шиэр Цзин) и выдавил несколько капель крови.
Минут через пять он снял иглы и начал делать массаж.
Во время процесса он объяснял Сюй Хуэйчжэнь и Цай Цюаньу:
— Можете запомнить эти приёмы. Если снова поднимется температура, сначала попробуйте этот массаж, не бегите сразу в больницу. Первое движение — «Очищение реки небес». От запястья до локтевого сгиба, строго в этом направлении. Второе — «Отступление шести органов». Делается на предплечье со стороны мизинца, но уже от локтя к запястью. Можно смочить руки водой, чтобы лучше охлаждало. И третье — массаж вдоль позвоночника…
Он делал всё уверенно и объяснял чётко, без спешки.
Обе женщины в комнате смотрели на него с восхищением, а Цай Цюаньу даже почувствовал укол комплекса неполноценности.
Цай в своё время учился в частной школе и помнил фразу, описывающую благородного мужа древности:
«Стоит — как нефритовое дерево, улыбается — словно ясная луна входит в сердце».
Раньше он думал, что таких людей не бывает. А теперь, глядя на Ли Юаня, понял, что они существуют.
Судя по тому, как горели глаза Чэнь Сюэжу, парень был просто неотразим.
Через десять минут Ли Юань закончил, приложил ладонь ко лбу ребёнка и улыбнулся:
— Жар спал.
Сюй Хуэйчжэнь не веря своим ушам шагнула вперёд, прижалась своим лбом ко лбу дочки и радостно воскликнула:
— И правда спал! Доктор Ли, спасибо вам огромное!
Ли Юань отмахнулся:
— Сестра Сюй, не стоит благодарности. Я врач, это мой долг. И ещё один совет: сейчас осень, старайтесь, чтобы в комнате не было резких перепадов температуры. Не кутайте её слишком сильно. Если снова поднимется жар, оботрите тёплой водой, но ни в коем случае не спиртом — кожа у младенцев тонкая, спирт может впитаться и навредить. На этом всё, не буду вас задерживать.
Сюй Хуэйчжэнь, как человек воспитанный и деловой, сразу сказала Цай Цюаньу:
— Старина Цай, давай деньги за приём!
Ли Юань с улыбкой отказался:
— Брат Цай, это же дом, а не частная клиника. Даже в больнице за такое много бы не взяли.
Но Цай Цюаньу настаивал:
— Доктор Ли, может, сам приём и не стоит дорого, но ваши знания и советы бесценны. Возьмите.
Ли Юань покачал головой:
— Если кто-то знает истину, она не должна измеряться деньгами. Вы ведь хороший человек, брат Цай. Не буду я брать деньги, давайте лучше считать, что мы стали друзьями… Вот что, если я как-нибудь зайду на Цяньмэнь, угостите меня в вашей таверне вином — и мы в расчёте.
Я лечу людей не ради наживы. Помогаю соседям, набираюсь опыта. Если я возьму у вас десять юаней за экстренный вызов, то во мне может проснуться алчность. А если я потом с бедняков начну брать деньги? Ваша доброта обернётся злом.
— Но… — Цай Цюаньу растерялся.
Тут Чэнь Сюэжу рассмеялась:
— Смотрите-ка! Что я говорила? Доктор Ли — замечательный человек, настоящий интеллигент! И как он сразу понял смысл твоего имени, Цай Цюаньу! Никто на Цяньмэнь этого не замечал… Доктор Ли, а сколько вам лет? Вы, кажется, не женаты?
Сюй Хуэйчжэнь возмутилась:
— Сюэжу, ты что творишь?! — и извинилась перед Ли Юанем: — Простите, вы человек благородный, не обращайте на неё внимания…
Ли Юань рассмеялся:
— Вы же вино продаёте, разве вас называют благородной? И я такой же — обычный парень, который немного умеет лечить. Не возвышайте меня. Я такой же смертный, со своими желаниями и недостатками. Так что денег не возьму.
Это была его главная защита на ближайшие десять лет! Плата за приём — копейки. Даже если он вылечит десять тысяч человек, он не заработает и доли того, что приносит одна таблетка Виагры…
Гости, конечно, этого не знали, и их уважение к Ли Юаню возросло ещё больше.
Сюй Хуэйчжэнь и Цай Цюаньу обрадовались:
— Договорились, брат Ли! Обязательно заходите к нам в таверну, мы с Лао Цаем угостим вас на славу!
Цинь Хуайжу, заметив, что Чэнь Сюэжу всё ещё косится на неё, усмехнулась:
— Я соседка и землячка Юаня, пришла лечиться. Муж и свекровь за стеной спят. Но Юань завтра женится, так что девушек вокруг него полно. Боюсь, вы…
Чэнь Сюэжу не скрывала разочарования. Но она была женщиной без комплексов, поэтому просто присела на край кана, надувшись.
Вдруг она почувствовала что-то влажное под ладонью. Удивлённо посмотрев на руку, она понюхала её… и выражение её лица стало совершенно непередаваемым!!
http://tl.rulate.ru/book/200080/23707899
Готово:
