В прошлой жизни Ли Юань был самым обычным человеком.
Как и большинство людей, у него было мало действительно хороших вещей.
Особенно учитывая, что он родился в деревне в восьмидесятых.
Самой ценной вещью, которой он владел в той жизни, была большая квартира без отделки площадью в сто сорок четыре квадратных метра в городке пятой линии, стоимостью в несколько сотен тысяч юаней!
Небеса оказались к нему благосклонны. Зная, что он всю жизнь мечтал об этой квартире, они перенесли её вместе с ним после перерождения.
Спасибо небесам!
После переезда в этот сыхэюань скорость сбора негативных эмоций взлетела до небес, собирать их стало гораздо проще. Но вот сами призы стали куда менее ценными.
Всё-таки городские жители более цивилизованные, до драки доходит редко. Не то что в деревне Циньцзячжуан, где не только мужики, но и бабы в гневе могли разодрать тебе лицо в кровь.
Страшное дело…
Поэтому в деревне копить тысячу очков приходилось очень долго, но зато система сразу выдала ему целую квартиру, ставшую его пространственным хранилищем. А в сыхэюане призы пошли мелкие: керосиновая лампа из детства, старое одеяло, термос, всякие припасы — масло, соль, соевый соус, уксус, рис, мука, чай, термобельё, носки. Однажды даже порция еды навынос выпала…
В основном призы были посредственными. За исключением квартиры, самым ценным подарком оказалась красная детская книжка, которую отец купил ему в далёком детстве: «Маленький солдат Чжан Га».
Именно эта красная детская книжка объёмом в миллион триста пятьдесят тысяч иероглифов позволила Ли Юаню после отъезда из деревни жить припеваючи и иметь достаточно денег на оплату обучения у знаменитых докторов, покупку редких рецептов и уроков утраченных навыков китайской медицины, таких как метод закрытия дыхания иглой, который он применил на Глупом Чжу.
Сдавая эту книгу как рукопись новичка по тарифу в шесть юаней за тысячу иероглифов, Ли Юань ещё во время учёбы в мединституте получил на руки гонорар в восемь тысяч юаней.
В ту эпоху писатели зарабатывали баснословные деньги.
В годы, когда килограмм свинины стоил всего семьдесят фэней, восемь тысяч были просто астрономической суммой.
Даже И Чжунхай со своей суперзарплатой в девяносто девять юаней в месяц должен был бы работать семь-восемь лет, не тратя ни копейки, чтобы накопить столько.
Именно на эти деньги Ли Юань регулярно делал подарки своей наставнице Чжао Ехун, налаживал связи и просил её познакомить его со знаменитыми врачами старых школ. В итоге его база знаний по традиционной медицине стала просто поразительной.
Традиционная медицина обширна, но сама Чжао Ехун лучше всего разбиралась в гинекологии. Ли Юань же стремился к более всеобъемлющим знаниям.
Кроме того, за эти годы Ли Юань постоянно покупал в деревнях пшеничную муку, кукурузную муку, пшено, зерно, свинину, говядину, баранину, мясо косуль и кроликов, а также другие продукты. Он забил до отказа две спальни в своём пространственном хранилище!
Хотя продуктовые талоны ввели ещё в пятьдесят пятом году, первое время правила были не такими строгими, да и до открытия общественных столовых в деревнях у крестьян были свои запасы. Имея деньги, купить продукты было не так уж сложно.
И всё это стало возможным благодаря гонорару в восемь тысяч юаней.
Истинное знание (и плагиат) меняет судьбу!
Если бы не этот «Маленький солдат Чжан Га», Ли Юань бы даже не думал о поиске наставников и изучении медицины. Он бы всё время ломал голову над тем, как пережить грядущие Три года тяжёлых природных бедствий и последующее десятилетие голода и холода.
Разве жил бы он сейчас такой насыщенной и спокойной жизнью?
Лёжа на тёплом кане, Ли Юань благодарил знания и свою судьбу!
Потерев ладони, он закатал рукава хлопкового белья от фирмы «Хэнъюаньсян», сплюнул через плечо, размял пальцы и тихо произнёс:
— Розыгрыш!
В пространственной комнате-черновике на стене висели огромные часы.
Над ними светилось число: 5123.
После слов Ли Юаня цифры размылись и превратились в 4160.
Должно было остаться 4123, но негативные эмоции от Цзя Чжан, Цзя Дунсюя, И Чжунхая, Цинь Хуайжу, Бангэна и остальных продолжали течь непрерывным потоком, постоянно меняя значение…
Ли Юань не обращал на это внимания. Он неотрывно смотрел на бешено вращающуюся стрелку. Только через минуту она плавно остановилась, и перед часами материализовался предмет.
Ли Юань присмотрелся и разочарованно вздохнул. Это оказался блокнот для записей из его студенческого прошлого с логотипом университета китайской медицины, который в эту эпоху ещё даже не основали. Им даже пользоваться было опасно…
Забросив блокнот в угол пространственной комнаты, Ли Юань не отчаялся и снова скомандовал:
— Розыгрыш!
Значение уменьшилось ещё на тысячу, и стрелка снова закрутилась…
Через мучительные тридцать секунд появился новый предмет.
Глаза Ли Юаня вспыхнули, лицо озарилось восторгом. Это был пластиковый пакет с молочными конфетами «Белый кролик»!!
Для нынешнего времени это была поистине невероятная роскошь!
Хоть эти конфеты и появились в Шанхае ещё в начале пятидесятых, в домах простых граждан они стали обычным явлением только в конце восьмидесятых, а то и в девяностых. В прошлой жизни семья Ли Юаня только к концу восьмидесятых смогла позволить себе покупать их на Новый год.
Сейчас «Белый кролик» был жутким дефицитом. Их днём с огнём не сыщешь не только в домах простых работяг, но даже в семьях чиновников среднего звена. И дело было даже не в их заоблачной цене, а в том, что достать их за деньги было невозможно. Даже в самом Шанхае конфеты раскупали мгновенно.
Кроме элитной номенклатуры, обычные чиновники могли купить пакетик таких конфет своим детям только во время командировок в Шанхай. И даже тогда они выдавали детям по одной конфете в неделю.
Из-за такого дефицита в народе эти конфеты превратились чуть ли не в миф, стали сродни чудодейственному эликсиру. А уж в качестве подарка они вообще не знали себе равных.
Имея на руках этот пакет, Ли Юань был уверен, что сможет напроситься в ученики ещё к нескольким именитым докторам и выведать у них пару-тройку профессиональных секретов!
В традиционной медицине существовало восемь крупных школ: школа повреждений холодом, школа холода и прохлады, школа Ишуй, школа атаки на патоген, школа восполнения земли, школа питания Инь, школа согревания и восполнения, школа тепловых болезней. Сейчас мастера всех этих школ находились в Пекине и составляли сборники рецептов, и у каждого были свои секреты!
Это был уникальный шанс. В следующем году, когда начнутся природные бедствия, им будет трудно остаться в столице, и встретить их снова будет почти невозможно.
Ибо они обречены не пережить надвигающуюся бурю…
В жерновах истории Ли Юань мог лишь надеяться спасти самого себя. И максимум, что он мог сделать — это сохранить и передать дальше их уникальные знания…
Спрятав конфеты, Ли Юань снова запустил рулетку. На этот раз выпала обычная мука.
Потом ещё два раза. Один раз — большая упаковка туалетной бумаги, второй раз — завтрак: две паровые булочки, яйцо и миска тофу…
Ли Юань не расстраивался. Это всё были приятные бонусы, он радовался любому призу! А уж с конфетами сегодняшний улов и вовсе был грандиозным!
Собравшись с духом, Ли Юань запустил последний розыгрыш. Однако этот приз заставил его улыбку сползти, а в груди шевельнулся давно забытый стыд и гнев:
Огромная коробка тех самых синих таблеток «Виагры»?
В прошлой жизни он был небогат, зато внешностью не обделён. Благодаря книгам в нём чувствовалась особая интеллигентная утончённость, поэтому он имел «несчастье» попасться на глаза одной богатой дамочке.
Ничего не скажешь, богатая покровительница — это звучит неплохо, даже если её богатство происходит от свинофермы. Но она была почти на двадцать лет старше его, была трижды замужем и имела пятерых детей. Во рту вечно дымилась сигарета, а зубы были жёлтыми, как налёт в общественном туалете… Тьфу!
Так что, несмотря на ключи от Порше, Ли Юань предпочёл скорее умереть, чем согласиться.
Это привело её в ярость, и она отомстила. Недаром она разводила свиней — фантазия у неё была та ещё. Выяснив, когда в его больнице будет корпоратив, она прислала невероятно фигуристую девицу, которая на глазах у всех вручила Ли Юаню огромную коробку синих таблеток «Виагры» с торчащим логотипом.
С того дня медсёстры обходили его стороной…
Ещё бы, какой толк от красивого лица, если это лишь «серебряное копьё, которое только блестит, но ничего не может»?
Но он же выбросил тогда всю эту коробку! Как она могла считаться его имуществом?
Проклятье!
Натянув одеяло на голову, Ли Юань уснул. Здоровому мужику, который может пробить дыру в кане, Виагра ни к чему!
…
На следующее утро Ли Юань проснулся с первыми лучами солнца.
Сон в эту эпоху был просто восхитительным. Ночи были невероятно тихими, особенно в сыхэюане, где не слышалось даже лая собак или крика петухов.
Никакого стресса и тревог. Уснул в девять вечера, проснулся сам в полшестого утра, бодрый и полный сил!
Он сбегал в общественный туалет. Мороз пробирал до костей. Спешно закончив дела — благо, вчера выиграл рулон туалетной бумаги, иначе пришлось бы туго — он вышел во двор.
У женского туалета он столкнулся с Цинь Хуайжу. Они обменялись взглядами, не проронили ни слова и пошли в сыхэюань один за другим.
Ли Юань мысленно вздохнул: похоже, Цинь Хуайжу ещё не достигла того уровня коварства и святости Белого Лотоса, каким будет обладать в будущем.
Умывшись у колонки в среднем дворе, он вернулся в комнату, час выполнял упражнения из древней гимнастики «Игры пяти зверей», затем позавтракал булочками с тофу. Вполне неплохо.
Поменяв уголь в печи и прибравшись, Ли Юань достал книгу «Уход за родителями по-конфуциански» и принялся за чтение.
Этот трактат относился к школе атаки на патоген, которая считала главным методом лечения изгнание болезнетворной энергии. В книге утверждалось: если патоген остаётся внутри, здоровье рушится; если патоген изгнан — тело исцеляется. Основными методами лечения были потение, рвота и слабительные.
Трактат гласил: «Болезнь не присуща человеческому телу изначально. Она либо проникает извне, либо зарождается внутри, но суть её — патогенная энергия (Ци)».
«Человеческое тело — это внешнее и внутреннее, а Ци и кровь — это пустота и полнота. Если внешнее полно, внутреннее пусто. Если внутреннее полно, внешнее пусто».
«Если патоген поражает человека слабо, то со временем он рассеивается сам. Если сильно — укореняется надолго и трудно поддаётся лечению. Если крайне сильно — ведёт к внезапной смерти».
Эта школа смело применяла радикальные методы «потения, рвоты и очищения», на что обычные врачи решались редко, поэтому школа считалась весьма дерзкой и необычной.
Почитав около полутора часов, он остановился. Во-первых, почерпнул много нового и нуждался в осмыслении, а во-вторых, во дворе становилось шумно.
Увидев через окно снующую толпу, Ли Юань спрятал книгу в хранилище, встал и сладко потянулся.
Он думал о том, чтобы купить собственный дом с одним двором пару лет назад, когда деньги были, а рынок недвижимости ещё не был закрыт в ходе частно-государственного партнёрства.
Но потом решил отказаться от этой затеи. Даже в самом маленьком сыхэюане было минимум шесть-семь комнат. Раньше это было бы ничего, но начиная с этого года население городов вырастет более чем на тридцать миллионов человек за счёт крестьян.
И он решил не наживать себе проблем.
Сейчас всё было идеально: две комнаты вполне хватало. Если захочет купить особняк, в будущем, когда изменятся законы, возможностей будет предостаточно.
Плотно закрыв окно, Ли Юань поставил маленький котелок на печь, достал из пространственного хранилища остатки вчерашней тушёной свинины, вылил бульон в котелок, добавил немного воды и стал варить.
Ему было плевать на вкус. Даже если подгорит — не страшно. Главное, чтобы пар и аромат мяса были как можно гуще.
Дождавшись, пока комната не наполнится одуряющим запахом свинины, а за стеной снова не начнут ругаться, он довёл бульон до кипения, закинул туда немного лапши и резко распахнул окно.
Ого!
Густой аромат тушёного мяса хлынул прямо на умывающихся, набирающих воду и моющих овощи соседей.
А ведь люди только проснулись и были зверски голодны…
Двадцать с лишним семей, больше сотни человек, и все утром толпятся в среднем дворе — шумно и суетливо.
Но сейчас все одновременно начали громко сглатывать слюну.
Десятки глаз, подобно волчьим, уставились на северную комнату западного флигеля. Глаза чуть ли не зеленели от зависти, когда они увидели выходящего Ли Юаня с дымящимся, источающим невероятный аромат контейнером для еды…
Почувствовав мощную волну негативных эмоций, Ли Юань мысленно ликовал, но на лице изобразил крайнее сожаление и развёл руками перед голодной толпой:
— Соседи, простите великодушно, ничего не попишешь. Вчера отнёс Глухой старухе лапшу с тушёнкой, а она так разлакомилась, что заставила меня сегодня с утра приготовить ещё. Днём меня не будет, пришлось варить с самого утра для неё. Я сам ни крошки не съел. Не верите — загляните в котелок, даже бульона не осталось. Что делать, стариков надо уважать, верно? Простите, соседи, уж простите!
С этими словами он бережно понёс контейнер на задний двор.
В спину ему неслось яростное скрипение зубами. И Чжунхай смотрел на это, и внутри у него клокотал гнев, сводя его с ума.
Этот паршивец так извратил само понятие «уважение к старшим», что теперь от этих слов людей будет просто воротить!
Как же ему теперь управлять двором?
Ли Юань же шёл с мягкой улыбкой, вежливо кивая соседям, здороваясь совершенно искренне. Никто не мог ни в чём его упрекнуть.
А число негативных очков в голове росло так быстро, что он невольно начал напевать строки из оперы: «Три ляна серебра несут жене в приданое, на платье из шёлка, да на заколки в волосы, чтобы жить счастливо молодым…»
Услышав это, Цинь Хуайжу, стоящая у дверей своего дома, незаметно закатила глаза.
Она была девушкой умной и прекрасно видела, что Ли Юань просто издевается над соседями. Хотя она не понимала, ради чего… Неужели просто из вредности?
Странно. В деревне она за ним такой коварной натуры не замечала…
Цзя Чжан в своей комнате задыхалась от злости и плевалась ядом:
— Тьфу! Этот выродок недобитый, хоть бы мне отнёс! Зачем кормить эту старую развалину, какой от неё прок?
Цзя Дунсюй сгорал от любопытства:
— Вчера мясо ел, сегодня утром опять мясо ест… Сколько же у него дома этой свинины?
Слово не воробей.
Глазки Бангэна заблестели. Он протиснулся за дверь и терпеливо дождался, пока Ли Юань сходит на задний двор, вернётся, возьмёт сумку и уйдёт со двора.
Как только Ли Юань скрылся из виду, мальчишка тихонько подошёл к северной комнате и толкнул дверь.
• • •
http://tl.rulate.ru/book/200080/23169453
Готово:
