Когда птицы или звери этого мира преодолевают пределы, начертанные их плоти самой природой, они становятся оборотнями – яо.
Когда же человеческий практик переступает границы дозволенного людскому телу, вступая на путь Дао через боевые искусства, он достигает Стадии Рафинирования Эссенции.
В этот миг он перестаёт быть «обычным человеком».
— И всё же, даже так я едва не сгинул в этой темноте… — Линь Янь посмотрел в сторону города Гаолю. Его лицо было мертвенно-бледным. — До города не больше пятидесяти ли, — прошептал он.
Вдали от Гаолю величие и мощь Почтенной Ивы ослабевали, но она всё ещё была там! Как говорится, двум тиграм не ужиться на одной горе: в радиусе сотни ли по-настоящему сильные злые духи старались избегать столкновений с Ивой.
По сравнению с бескрайними дикими пустошами, эти горы в пятидесяти ли от города всё ещё считались относительно безопасными землями.
Там же, в глубине вечной Тьмы, царил истинный хаос: безумная пляска демонов, толпы свирепых сущностей и повсеместная скверна.
— Даже в «относительно безопасном» месте… — Линь Янь коснулся обрубка руки. — …Стоит лишиться защиты города, и этих крох силы уже не хватает.
Сегодня Тьма забрала руку.
Кто знает, не заберёт ли она завтра голову?
На Стадии Рафинирования Эссенции потеря головы – это окончательная смерть.
«Нужно тренироваться ещё усерднее!», – подумал Линь Янь, с сомнением глядя на странное яйцо, освещённое лучами солнца.
В следующий миг он заметил… земля под ним была сухой!
Совсем недавно плоть тигра рассыпалась кровавой пылью. Его собственная рука была отсечена, и кровь щедро окропила пыль.
Но сейчас на земле не осталось ни единого кровавого следа.
«Всё-таки это порождение скверны», – пронеслось в голове Линь Яня. Больше не колеблясь, он взмахнул клинком в ярком солнечном свете.
Возможно, это яйцо таило в себе великую удачу! Но столь же велика была и опасность.
Будь он тем, кем был сразу после перемещения – нищим и загнанным в угол – он, вероятно, рискнул бы оставить эту вещь, надеясь на чудо. Но теперь, обладая двумя великими божественными способностями, он уже владел неисчерпаемым сокровищем. Перед ним лежал ровный путь к истинному могуществу.
Нет нужды хранить сомнительный предмет, несущий скрытую угрозу.
Странное яйцо разлетелось вдребезги и мгновенно растаяло, словно лёд под кипятком, не оставив после себя даже соринки.
Взгляд Линь Яня стал странным.
По логике вещей, за уничтожение подобной скверны полагалась награда, но счётчик его ауры скверны не увеличился ни на единицу.
В сердце закралось недоброе предчувствие.
Внезапно налетел порыв ветра. К его ногам, словно старое тряпьё, подбросило лоскут человеческой кожи.
Линь Янь опустил взгляд. Внутренняя сторона кожи была испещрена густой сетью линий, напоминающих символы на магических печатях.
В этот миг до него дошло. Он тихо произнёс:
— Жертвенное подношение?
…
Город Гаолю.
Солнце стояло в зените, Янская Ци была на пике своей силы. Злые духи попрятались в тени, а на улицах закипела жизнь.
В южном районе внешнего города, в здании Наньсин – филиале Надзорного Управления – человек в светлых одеждах стоял у окна, заложив руки за спину.
— Глава, вот списки вошедших в город за последние три дня.
— Оставь там.
Глава Надзорного Управления Южного сектора ответил холодным, безучастным тоном и медленно обернулся.
На его когда-то благородном и чистом лице красовался жуткий шрам. Он начинался на левом лбу, рассекал переносицу и уходил под правый глаз, обрываясь у мочки уха.
Устрашающая внешность и ледяной взгляд заставили вошедшего юношу вздрогнуть и поспешно опустить голову.
Юноша знал, почему обычно спокойный и доброжелательный к подчиненным Хань Чжэн сегодня так суров. Молодой боец, на которого Глава возлагал большие надежды, должен был через два дня принять знамя района Линцзян. Но вчера ночью этот юноша по прозвищу «Вучан» покинул город и бесследно исчез.
Ночь – это воплощение Подземного Мира. Она полна злых духов, свирепых призраков и кровожадных чудовищ. И хотя тело не было найдено, все понимали: даже мастер на пике Внутренней Крепости не сможет вернуться из Тьмы без подготовки.
А тот парень едва завершил Закалку Кожи, Плоти, Сухожилий и Костей, лишь коснувшись вершины первого великого порога боевых искусств.
В лучшем случае он сейчас находился на стадии Очищения Крови. Будь он хоть трижды гением, максимум, чего он мог достичь – это начать Промывание Костного Мозга. Это всё ещё уровень второго порога.
В боевых искусствах есть три великих порога. Закалка внутренних органов называется Внутренней Крепостью. Те, кто достиг в ней совершенства, именуются великими мастерами – людьми, стоящими на вершине горы.
Молодой Вучан, хоть и был талантлив, едва добрался до середины склона.
— Он ведь взял с собой Фонарь Ивовой Ветви и три благовония, — тихо попытался утешить юноша. — Быть может, под защитой Почтенной Ивы ему удалось выжить и укрыться на Чистой Земле…
Хань Чжэн оставался бесстрастным. Его голос звучал тяжело:
— Звездочёты внутреннего города зафиксировали, что прошлой ночью в радиусе сотни ли от Гаолю пробудились крайне опасные сущности. И не одна!
— Самая близкая к нам была подобна черному туману, пожирающему свет… По расчётам жрецов из храма Почтенной Ивы, это тот самый виновник прошлогоднего «Дела о Призрачном Челне»!
— Вчера ночью за стенами Гаолю даже я не смог бы выжить. Только если бы он заранее укрылся на Чистой Земле. Но, судя по времени его ухода, такого шанса у него не было.
Когда Хань Чжэн говорил это, шрам на его лице слегка дёрнулся, став похожим на извивающуюся многоножку.
Помощник побледнел.
«Дело о Призрачном Челне» было громким преступлением, произошедшим прошлой осенью в окрестностях столицы префектуры!
Шесть человек вышли из города, чтобы принять подношения. Возглавлял их молодой господин, который уже преодолел пределы человеческого тела и возвысился над мастерами Внутренней Крепости!
Стадия Рафинирования Эссенции!
Практик такого уровня даже в столице считался бы высокопоставленной фигурой, наделённой огромной властью.
Из остальных пятерых двое достигли третьего порога – Внутренней Крепости. Оставшиеся трое были мастерами Очищения Крови и Промывания Костного Мозга. Истинные эксперты.
Они возвращались на одиноком челне и погибли все до единого в реке, менее чем в двадцати ли от столицы Цифэн. Тела остались невредимы, но души исчезли подчистую. Даже мастер Стадии Рафинирования Эссенции не стал исключением.
Но самое страшное: на челне висели два Фонаря Ивовой Ветви, и они не гасли до самого рассвета.
— Неужели вчера «Призрачный Туман» подошёл к самому Гаолю? — Юноша почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Трагедия с челном произошла в двадцати ли от столицы Цифэн. А ведь там почитают «Божественную Матерь Утун», чья мощь и статус даже выше нашей Почтенной Ивы. Совершить такое злодеяние под самым взором Божественной Матери, когда фонари даже не погасли – это за гранью понимания!
В этом году «Призрачный Туман с Челна» был внесён в список самых опасных сущностей префектуры Цифэн.
— Ха-ха-ха! С дороги! Я пришёл навестить старину Ханя, вам, мелюзге, тут делать нечего!
Снаружи донёсся шум и голос, полный нескрываемого злорадства.
Бам! Дверь распахнулась от удара ноги.
В кабинет вошёл рослый мужчина с густой бородой и вызывающим видом. Он буквально излучал мощную Кровь и Дыхание.
— Хань, старина! Слыхал, твой протеже вчера свихнулся и пошёл на корм червям?
— Туда дураку и дорога. По крайней мере, не опозорит наше Управление. Ты только посмотри на себя – вечно выбираешь какой-то мусор. Помню, когда мой названый отец полоснул тебя клинком по лбу, глаза-то вроде остались целы, нет?
Это был Чжоу Куй, Глава Юго-Западного филиала Надзорного Управления.
Лицо Хань Чжэна оставалось холодным, но шрам начал наливаться багрянцем. Все в Управлении знали: когда Хань Чжэн в ярости, его Кровь и Дыхание начинают бурлить, и шрам краснеет. Это был верный признак того, что он готов убивать.
— Хань, неужто ты поднимешь руку на коллегу? — Чжоу Куй усмехнулся. — Сейчас я такой же Глава, как и ты. Мы равны в чинах. Одного твоего намерения убить, о котором я доложу в столицу префектуры, хватит, чтобы тебя жестоко покарали!
Молодой помощник удивился. По идее, конфликты между Главами внешнего города должны решаться во внутреннем городе Гаолю. Почему Чжоу Куй заговорил о столице Цифэн?
Хань Чжэн молчал. Его лицо напоминало ледяную маску.
Чжоу Куй тем временем достал из-за пазухи бумагу и бросил её на стол.
— Хань, как Глава Южного сектора, ты имел право выдвинуть человека на пост распорядителя. Это законно. Но твой кандидат мёртв. И я сомневаюсь, что ты быстро найдёшь замену – кого-то с чистой родословной и силой не ниже второго порога.
— Я помог тебе. Нашёл человека и подал прошение в главный штаб внутреннего города. Думаю, назначение подпишут со дня на день. Это мой названый сын. Переведёшь его в район Линцзян.
Чжоу Куй холодно добавил:
— И тогда я забуду про твою жажду крови.
— Ты пришёл взбесить меня только ради этого? — Голос Хань Чжэна стал ещё холоднее.
Через мгновение он тяжело вздохнул. Гнев угас, сменившись усталостью. Он махнул рукой.
— Тело Вучана не найдено. Официально он считается пропавшим без вести. Только через месяц поисков его можно будет признать погибшим при исполнении.
— Погибшим? Ты ещё и пособие его семье выплатить хочешь? Он сам пошёл на смерть, это самоубийство! — Чжоу Куй подошёл ближе и взял со стола Ханя тяжелую каменную чернильницу. Оскалившись, он прорычал:
— Казенное серебро – это тебе не личная лавочка! Он исчез ночью за стеной – значит, труп. Какой смысл тянуть месяц?
Он повертел чернильницу в руках и добавил:
— Если этот щенок вернётся живым, я эту чернильницу сожру целиком!
— Подчиненный Вучан прибыл. Выполнял приказ за пределами города, задержался с возвращением. Прошу Главу назначить наказание!
Ледяной голос раздался прямо из-за двери.
Атмосфера в комнате мгновенно застыла. Люди замерли, переглядываясь в гробовой тишине.
Лицо Чжоу Куя потемнело и исказилось в гримасе.
А Хань Чжэн, чьё лицо мгновение назад было мрачнее тучи, внезапно улыбнулся – тепло и искренне.
— Входи.
http://tl.rulate.ru/book/200074/23311602
Готово:
