Легким движением руки он извлек коробку из красного сандала. Внутри, источая густой аромат крови и обжигающую энергию, покоился кусок столетнего китового клея. Для обычного мастера это средство, хоть и полезное, считалось сомнительным из-за сложности усвоения и побочных эффектов. Но для Хэй Сина, которому требовалось срочно укрепить тело, чтобы выдержать мощь тысячелетнего навыка, клей был идеальным топливом.
«Хоть первое кольцо и поглощено, плоть всё еще слишком слаба», — Хэй Син пристально смотрел на китовый клей. — «Если не поднять физические показатели, я не смогу использовать полную форму навыка "Исполнение Желаний" больше пары раз. К тому же... духовная кость этого тигра всё еще ждет меня».
Он выпил залпом эликсир омоложения из армейских запасов. Изумрудная жидкость коснулась горла прохладным потоком, мгновенно успокаивая микроразрывы в меридианах. Следом он, не колеблясь, вгрызся в столетний китовый клей, поглощая его, словно обычное желе.
Жар! Неистовый поток огня взорвался в животе, будто расплавленная лава потекла по венам к конечностям. Кожа Хэй Сина мгновенно стала багровой, на лбу вздулись вены, а капли пота испарялись, едва успев выступить, превращаясь в белый пар. В этом и заключалась свирепость китового клея: обычный шестилетний ребенок, будь он хоть трижды гением, просто погиб бы от разрыва сосудов, съев столько за раз. Но меридианы Хэй Сина за годы жестоких тренировок стали прочными, словно металлические трубки.
— Разойтись! — процедил он сквозь зубы, направляя пурпурно-золотую духовную силу из дантяня. Он заставил бушующую энергию лекарства течь по телу. Там, где проходил жар, узкие каналы меридианов насильно расширялись, мышечные волокна рвались от высокой температуры и тут же перерождались под действием эликсира. Это была пытка разрушением и созиданием, единственный путь к истинному могуществу.
Время в муках тянулось медленно. Опустилась ночь, лунный свет залил крыши академии. В седьмой комнате Тан Сань, практиковавший Технику Таинственного Неба, внезапно открыл глаза. В его зрачках промелькнул фиолетовый отблеск. Его взгляд будто пронзил стены, устремившись к третьей комнате: «Какая мощная пульсация крови... Неужели это он?»
Тан Сань, проживший две жизни, никогда не считал сверстников соперниками, но Хэй Син оставался для него загадкой. Он снова закрыл глаза, но внутренне напрягся еще сильнее. Этот мир оказался сложнее, чем он думал, а Хэй Син мог стать противником, подобных которому он еще не встречал.
В третьей комнате Хэй Син, не подозревая о чужом внимании, вошел в состояние «пустоты». К утру внутренний пожар утих, сменившись ощущением тяжелой, плотной силы. Эссенция китового клея полностью впиталась в плоть и кости. Он чувствовал, как кожа стала плотнее, кости — тяжелее, а сердце теперь качало кровь, густую, словно ртуть, отбивая в груди мощный, глухой ритм.
На закате следующего дня, когда последний луч солнца пробился сквозь щель в шторах, Хэй Син наконец выдохнул струю белого пара, которая долго не рассеивалась в воздухе. В комнате пахло чем-то резким и неприятным — это вышли нечистоты из организма.
Он медленно открыл глаза. В черных зрачках на миг вспыхнул холодный золотистый блеск и тут же исчез. Когда он сжал кулак, воздух в ладони хлопнул, издав отчетливый звук микровзрыва — сила выросла на добрых десять процентов. Подойдя к зеркалу, Хэй Син оглядел себя: грязного, но с невероятно ярким взглядом. Уголок его рта приподнялся в довольной усмешке: «А я чертовски хорош».
Живот отозвался громоподобным урчанием. Усвоение клея сожгло все запасы энергии. С трудом терпя липкую грязь на коже, Хэй Син бросился в душевую, смыл слой черного жира, а затем вытащил из-под кровати запасы вяленого мяса и галет. Его желудок, укрепленный духовным кольцом и клеем, работал как доменная печь, стремительно превращая еду в тепло и восполняя клеточный голод.
Насытившись, Хэй Син снова проверил замки и шторы. Убедившись в безопасности, он сел на край кровати и развернул засаленный сверток:
— Фух... Ну, посмотрим, что мне досталось: джекпот или пустышка.
Он развязал окровавленные узлы. Жуткая голова Темно-золотого призрачного тигра снова явилась миру. Даже спустя сутки после смерти она источала злобу, а мутные глаза зверя будто всё еще проклинали охотника. Хэй Син остался невозмутим. В его руке появился острый коготь того же тигра — идеальный инструмент, способный резать металл.
«Череп этого мутанта по твердости не уступит сплаву. Если просто разбить — можно повредить содержимое», — вспоминая уроки анатомии из прошлой жизни, Хэй Син нащупал стыки костей. Наполнив коготь духовной силой, он заставил его выпустить золотое лезвие энергии:
— Вскрывайся!
Коготь точно вошел в шов между теменной и лобной костями. Раздался хруст, и твердая, как железо, кость поддалась. Наружу мгновенно вырвалось густое облако пурпурно-золотого тумана. Хэй Син среагировал молниеносно, подавив его духовной силой в радиусе метра, чтобы аура не покинула комнату.
Затаив дыхание, он аккуратно снял верхнюю часть черепа. В центре серого вещества парила кристально чистая пурпурно-золотая призма размером с большой палец. Ее поверхность была испещрена природными узорами, напоминающими вертикальный глаз, холодно взирающий на мир.
— Невероятно... Внешняя духовная кость! — Зрачки Хэй Сина сузились, дыхание участилось. Среди шести основных костей туловищная считается самой мощной, а черепная — самой дорогой, ведь она напрямую связана с ментальной силой и мозгом. А тут — кость головы мутировавшего тысячелетнего тигра. Ее ценность превышала стоимость обычной десятитысячелетней кости!
Хэй Син протянул руку. Стоило пальцам коснуться кристалла, как в мозг ударил поток ледяной, острой мысли, в мгновение ока прояснив сознание: «Эта вибрация... Она не только усиливает ментальную силу, но и дарует способность к прозрению и разоблачению иллюзий».
Последние сомнения отпали. Вспомогательная кость прорицающего типа была идеальным дополнением к его стилю боя, основанному на точном контроле.
Сев в позу для медитации, Хэй Син прижал кость ко лбу. [Вж-жух] — кристалл мгновенно растаял, превратившись в холодный пурпурно-золотой поток, который впился в точку между бровей. В голове будто взорвался молот. Перед глазами заплясали искры, а холодная энергия начала резать и перекраивать его ментальное море.
Боль! Эта боль била прямо в душу, заставляя желать лишь одного — расшибить голову о стену.
«Держись! Сердце — как чистый лед, небеса рухнут — не дрогну!» — Хэй Син до крови закусил губу, на одной лишь воле удерживая сознание и направляя безумную энергию на расширение границ своего разума.
Спустя вечность боль отступила. На смену ей пришла небывалая легкость и чувство абсолютного контроля. Мозг превратился в сверхточный радар. Хэй Син чувствовал всё в радиусе ста метров: храп Лин Фэна в конце коридора, траекторию падающего листа за окном, оседание пыли в соседней пустой комнате. Всё это складывалось в голове в четкую объемную проекцию.
Он открыл глаза. В глубине зрачков мерцало пурпурно-золотое сияние, в центре которого виднелась тонкая вертикальная щель, как у хищника.
— Уф... — сияние погасло. Хэй Син посмотрел на линии на своих ладонях и уверенно улыбнулся: — Тысяча триста лет, качество уровня внешней кости. Навык: «Золотые очи пустоты».
Этот навык не только колоссально увеличивал ментальный потенциал, но и позволял видеть сквозь препятствия, находить слабые места врагов и развеивать мороки. В сочетании с физической мощью «Исполнения Желаний» он теперь мог с закрытыми глазами пересчитать и переломать все кости противнику.
Закончив, он посмотрел на остатки черепа и клыков. Хэй Син не привык разбрасываться ресурсами: он аккуратно извлек пару полуфутовых саблевидных клыков. Это был отличный материал для кинжалов. Он решил сделать из них пару клинков, чтобы расширить свой арсенал в ближнем бою.
http://tl.rulate.ru/book/199653/23133185
Готово:
