Приземление вышло далеко не изящным.
Гарри показалось, будто чья-то гигантская рука с силой швырнула его на жесткие доски. Он сильно ударился обо что-то коленями, а надкусанный багет выпал изо рта и с глухим стуком укатился в сторону.
Ледяной морской ветер, пропитанный солью и влагой, мгновенно забил ноздри, заставив его закашляться. Вокруг была не суша, а какая-то колеблющаяся поверхность.
— Поднимайся! Живее, Гарри!
Знакомый голос прозвучал прямо над ухом — в нем слышалась неприкрытая тревога и сильный французский акцент.
Гарри с трудом поднял голову. В тусклом, колеблющемся свете он увидел ее визитную карточку — длинные серебристые волосы, безумно развевающиеся на ветру. Флёр Делакур больше не носила те изящные шелковые мантии, в которых он привык видеть ее в Хогвартсе. На ней была практичная темно-синяя ветровка, облегающие джинсы и кожаные ботинки на толстой подошве. В руках она держала не волшебную палочку, а крепко сжимала массивный штурвал.
— Где мы? — Гарри попытался подняться на ноги и понял, что находится на палубе небольшого моторного катера. Кругом бушевало темное море, и лишь где-то вдали мерцали редкие огоньки маяка.
— Па-де-Кале, граница нейтральных вод, — Флёр даже не взглянула на него, ее руки быстро порхали над панелью управления, где бешено вращались золотистые магические циферблаты. — Не стой столбом! Держись за поручни! Мы уходим на полной скорости!
— Подожди, Флёр, я…
— Нет времени объяснять! — крикнула Флёр, перекрывая шум волн, бьющих о борт. — Как, по-твоему, тебе удалось сбежать? Тот коротышка, что караулил тебя в кустах гортензии у дома твоих родственников, только что ушел!
Гарри замер. Позвоночник обдало холодом, который казался куда ледянее морского ветра. — Что? В кустах гортензии… кто-то был?
— Там всегда кто-то дежурил! — Флёр с силой потянула на себя рычаг, и двигатель катера взревел — этот звук походил не на работу механизма, а на рык пробуждающегося зверя. — Если бы я три дня подряд не следила за графиком их дежурств, мы бы ни за что не поймали этот момент! Тот коротышка, от которого несет табаком и дешевым виски, — я приманила его, предложив сделку с партией бракованных котлов!
— Как бы его там ни звали, он трансгрессировал ровно десять минут назад, — голос Флёр был холодным и стремительным. — Это наше единственное окно, Гарри. Как только он вернется и обнаружит твое исчезновение, или если сработает какая-нибудь сигнальная чара в доме твоих родственников…
Не успела она договорить, как в далеком небе вспыхнула тончайшая красная нить, а следом донесся глухой рокот, похожий на раскат грома.
Лицо Флёр мгновенно побледнело.
— Черт, быстрее, чем я рассчитывала, — процедила она сквозь зубы и резко крутанула штурвал. — Это сигнал о том, что следящее заклинание было разорвано. Дамблдор уже знает. Он сейчас же явится сюда.
— Дамблдор? — Гарри вцепился в поручни так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Ты хочешь сказать, он знает, что я сбежал?
— Конечно знает! Гарри, очнись! — Флёр обернулась, ее ярко-синие глаза лихорадочно блестели в темноте, а в голосе сквозила почти жестокая прямота. — Ты думал, это защита? Это слежка! Тебя посадили в клетку, да еще и колокольчик снаружи повесили!
Катер резко накренился, совершая крутой разворот практически вплотную к воде. Гарри едва не вылетел за борт. Из кормы вырвалось бледно-голубое магическое пламя, и судно с невероятной скоростью устремилось вперед, разрезая черные волны, словно бритва.
— Держись крепче! — закричала Флёр. — Мы должны прорваться прежде, чем они перекроют побережье! Как только войдем в территориальные воды Франции, вступит в силу юрисдикция Международной конфедерации магов. Даже Дамблдор не посмеет просто так явиться туда и арестовать кого-то!
Гарри мертвой хваткой вцепился в борт, провожая взглядом стремительно удаляющийся берег Англии. Там царила кромешная тьма, но казалось, будто прямо сейчас в небе натягивается невидимая гигантская сеть.
Он всегда думал, что его просто бросили на Тисовой улице, забыли о нем.
Но это было не так.
За ним неусыпно следили. Подозрительные типы под окнами, канувшие в лету письма, удушающее чувство изоляции… Это было не пренебрежение, а тщательно спланированное заточение.
Гнев вспыхнул в его груди, прогоняя холод морского ветра.
— Как быстро идет этот катер? — громко спросил Гарри. В его голосе больше не было растерянности — лишь решимость человека, сжегшего за собой все мосты.
Флёр оглянулась на него, и ее губы изогнулись в дикой, дерзкой улыбке, которой он ни разу не видел во время Турнира Трех Волшебников.
— Это старое контрабандистское судно моего отца, Гарри. Оно уступает «Молнии», но чтобы оторваться от старых маразматиков из британского Министерства на их метлах? — Она резко выжала газ до упора. — Более чем достаточно!
Катер взмыл над волнами и с тяжелым всплеском рухнул обратно, поднимая тучи брызг.
Буквально в нескольких милях позади них в ночном небе раздалась серия хлопков — кто-то трансгрессировал на побережье. Несколько мощных лучей света заскользили по водной глади, выискивая вырвавшуюся из клетки птицу.
Но Гарри Поттера там уже не было.
Он стоял на палубе, позволяя соленым брызгам заливать очки и мочить волосы. Юноша смотрел на мечущиеся позади прожекторы, и в его душе не было ни капли страха.
К черту пророчество. К черту спасителя мира.
Сейчас он был обычным беглецом, мчащимся в неизвестность в компании безумной француженки.
И это ощущение было чертовски прекрасным.
На побережье позади них разрозненные лучи света внезапно сошлись воедино. Они лихорадочно рыскали по воде, напоминания беснующихся циклопов, упустивших добычу. С попутным ветром до Гарри донесся далекий, усиленный заклинанием голос. Это был Римус Люпин, и его крик срывался от глубокого отчаяния:
— Гарри! Гарри!
Голос глухо рокотал над бушующими волнами, звуча бледно и беспомощно.
Удерживая штурвал одной рукой, Флёр оглянулась на царивший сзади хаос. Серебряные пряди бешено хлестали ее по лицу. Она залилась звонким, безудержным смехом — в нем сквозила та самая дикая свобода, которой никогда нельзя было встретить в чопорном и правильном Хогвартсе.
— Погляди на них! Мечутся как нюхлеры, потерявшие галеон! — крикнула Флёр, умудрившись свободной рукой поправить воротник куртки. В ее глазах плясали озорные огоньки. — Эй, господин беглец! Мы так просто уйдем? Не хочешь оставить сувенир на память нашему великому и всезнающему директору Дамблдору? Какую-нибудь трогательную прощальную записку?
Гарри пристально посмотрел на прожекторы, шарящие по воде.
Трогательную?
Гарри горько усмехнулся. Тяжелый камень, так долго давивший на грудь, рассыпался в прах с каждым ударом катера о волны. На его место пришло неизведанное ранее, почти пугающее упоение.
Больше месяца он, как дурак, не отлипал от радиоприемника, выуживая хоть какие-то крохи информации. Он умолял рассказать ему правду, поделиться хоть чем-то. Но ответом ему были лишь молчание и пустые фразы о его благе.
И теперь, когда он сам этого не желает, они наконец-то соизволили с ним заговорить?
— Ты права! — Гарри подобрал с палубы засаленный кусок упаковочной бумаги, в которую был завернут багет, и прокричал сквозь ветер: — Мне есть что сказать! У тебя найдется карандаш?
Флёр выудила из кармана ветровки косметический карандаш для бровей и бросила ему: — Живее! Через двадцать секунд мы покинем британскую магическую зону контроля!
Гарри прижал бумагу к мокрому борту. Грифель карандаша грубо скользнул по поверхности. Он не раздумывал над формулировками, его ярость и жажда освобождения выплеснулись в самые прямые, резкие слова.
Он писал размашисто, почти разрывая бумагу:
«Я ушел.
Не ищите меня.
Оставьте свои гребаные секреты себе и подавитесь ими!
— Г. П.»
— Готово! — Гарри наспех сложил бумажный самолетик.
— Давай сюда! — Флёр перехватила хрупкую поделку. Не вынимая палочки, она склонилась и нежно подула на нос самолетика.
Ее дыхание оставило за собой легкое серебристое свечение — проявление магии вейлы.
— Лети, малыш, — прошептала она и резко взмахнула рукой.
Бумажный самолетик, словно получив реактивное ускорение, с резким свистом рассек воздух. Вопреки ураганному ветру он устремился в ночную тьму, оставляя за собой издевательский серебряный след, и полетел прямо навстречу суетящимся волшебникам на берегу.
— Держись! — со смехом крикнула Флёр и до упора крутанула штурвал. — Мы пересекаем границу!
Бам!
Катер словно прорвал невидимую преграду. Давление в воздухе мгновенно спало, и то гнетущее, липкое ощущение постоянного надзора бесследно испарилось.
Гарри оглянулся назад.
Он увидел, как серебристый самолетик точно угодил в перекрестье прожекторов. Секунду спустя там возникло замешательство — похоже, кто-то перехватил послание, — а следом воцарилась гробовая тишина.
Берег Англии окончательно растворился во мгле.
Гарри Поттер бессильно опустился на палубу. Он тяжело дышал, его лицо было мокрым от соленых брызг, но он улыбался так, словно только что взорвал целую школу.
— Думаю, — прошептал он, глядя на усыпанное звездами небо, — теперь у профессора Снейпа появится еще один веский повод снять очки с Гриффиндора.
Напевая какую-то незамысловатую французскую мелодию, Флёр щелчком отправила мятную конфету прямо ему в руки.
— Добро пожаловать в свободный мир, Гарри.
http://tl.rulate.ru/book/199528/22939616
Готово:
