Эти две должности были даны с умыслом. Назначение цензора не требовало согласия цзайфу, а должность внешнего сопровождающего учёного хранителя свитков в Цюнтин, хоть и невысокая, в обычное время подчинённая чиновникам всех рангов внутри Цюнтин, позволяла одной ногой войти в самую сердцевину государственного механизма.
Стоило Императору пожелать – несколько достижений, и можно будет открыто повысить его в чине.
Ло Вэй чуть приподняла уголки губ. Сун Лань оказался ещё более нетерпеливым, чем она думала.
Хотя отношения между Сун Ланем и Юй Цю Ши были отнюдь не столь острыми, как ей представлялось прежде, с тех пор как во времена предыдущего Императора была упразднена должность "соседа по обсуждению дел правления" (1), единовластие главного сановника стало для каждого государя бельмом на глазу. Слишком уж редки были такие высокие духом люди, как три Суйских сановника, да и Сун Лань, будь он даже с Юй Цю Ши задушевным другом, всё равно горел желанием поскорее умерить его могущество.
А потому Сун Ланю приходилось выбирать себе доверенных людей вне знатных семейств.
Е Тин Янь происходил из обедневшего военного рода, на него не могли влиять столичные кланы; к тому же он пользовался немалым влиянием на севере – он и в самом деле был для Сун Ланя наилучшим выбором.
Когда Ло Вэй всё это обдумала, Юй Цю Ши, разумеется, тоже всё понимал. Его нынешнее подношение вина, похоже, было лишь предлогом, чтобы устроить молодому человеку испытание – а лучше сказать, притеснить его.
Ло Вэй, пользуясь случаем, взяла пальцами плод из стоявшей рядом с ней стеклянной вазы и с удовольствием приготовилась смотреть представление.
И действительно, получив ответ, Юй Цю Ши тотчас же переменил обращение:
– Господин цензор Е.
Е Тин Янь, не унижаясь, но и не выказывая спеси, отозвался:
– Прошу Тайши снизойти и дать совет.
– Твоё "Скорбное размышление о знании" написано превосходно. Молодой соискатель учёной степени – храбростью не уступает грозовым тучам и молниям, снисходительностью к простому народу – проникновенен и сострадателен. Лао фу (2) весь преисполнен похвалы твоему сочинению, – произнёс Юй Цю Ши с видом искренним и естественным, подобно добродушному старцу. – Однако же есть одна вещь, которую лао фу не может уразуметь, и я прошу господина цензора избавить меня от сомнения.
– Чэнь не смеет. Тайши, говорите.
– Многие не знают, но старший сын рода Е в битве на реке Ююнь заподозрен в том, что перешёл на сторону врага. В те времена ты, господин цензор, вместе с другим своим братом были схвачены и допрашиваемы как изменники, и на вас даже поставили клеймо раба (3). Позже, поскольку старший брат уже погиб, а улик было недостаточно, покойный государь по своей доброте не стал углубляться в расследование, а, памятуя о покойном старом генерале Е, издал указ, прощавший вину рода Е.
Е Тин Янь слушал спокойно, даже рука, державшая чашу, не дрогнула.
Ло Вэй взглянула на Сун Ланя и заметила, что лицо его слегка помрачнело.
Е Тин Янь прибыл в столицу – если считать и сегодняшний день – всего пять дней назад. Император Сяо Чжао, конечно, не мог и предположить, что за какие-то несколько дней Юй Цю Ши сумеет досконально выведать тайну, случившуюся много лет назад за тысячи ли отсюда.
– Ты, господин цензор, ещё ребёнком попал в эту беду и едва не погиб. После того как второй господин поступил на военную службу, вы с братом потеряли друг друга, ты надолго исчез, и только с большим трудом тебя разыскали. У лао фу есть давний знакомец среди военачальников, некогда стоявших в Северном Ючжоу. На днях за вином речь зашла случайно, и я услышал кое-какие свежие толки.
– После того как третьего господина потеряли, у генерала Е оставалось много старых друзей и родственников; они истратили уйму денег, помогая второму господину разыскивать младшего брата. За пять лет объявилось не менее десятка самозванцев. А того, которого в конце концов признали господином цензором…
– Вот именно из-за того сочинения "Скорбные размышления о знании".
Он многозначительно протянул слова, голос его был наполнен улыбкой, но речь явно содержала укор:
– Третий господин в юные годы и впрямь был сведущ и в науках, и в военном деле. К тому же кто сможет написать "Скорбное размышление о знании" – у того не может быть корыстного умысла на самозванство. Вот почему никто не заподозрил обмана.
– Однако я, выслушав это, ощутил в душе немалые сомнения.
Он не стал продолжать, но все уже поняли, куда он клонит.
Е Тин Янь стоял неподвижно и каким-то странным, неторопливым тоном спросил:
– Тайши подозревает, что Чэнь – не тот, за кого себя выдаёт?
Юй Цю Ши покачал головой:
– Не то чтобы личность... цель. Эти пересуды на севере не такая уж тайна. Если господин цензор должен быть назначен на должность, его непременно досконально проверят и выяснят всю подноготную. Но как же случилось, что до государя не дошли подобные речи? Даже лао фу услышал о них лишь случайно, благодаря стечению обстоятельств. Кто же это намеренно затуманивал дело?
Он немедленно повернулся и почтительно поклонился Сун Ланю:
– Чэнь именно об этом и хотел только что доложить государю. Государь может использовать старых людей из рода Е, но нельзя же пользоваться услугами сановника с неясным происхождением!
Ло Вэй мысленно усмехнулась.
Юй Цю Ши – и впрямь старый лис, наточивший когти за долгие годы. До чего же ядовито его умение посягать на человеческую душу!
Должно быть, ещё когда Сун Лань привёз Е Тин Яня в столицу, а может, и раньше – прочитав "Скорбные размышления о знании" и догадавшись, что государь хочет возвысить этого человека, чтобы обуздать власть цзайфу, – Юй Цю Ши уже принялся выискивать в судьбе Е Тин Яня изъяны.
Второй господин Е признал в этом человеке своего младшего брата; когда Сун Лань посылал людей проверять, ему и в голову не пришло сомневаться в этом.
Юй Цю Ши же специально разыскал военачальника из Северного Ючжоу, подробно расспросил его, слово за словом, день за днём – и наконец отыскал эту лазейку.
Стоило лишь приправить её домыслами, и в душе и без того подозрительного государя осядет мрачная туча, которую уже не развеять.
Как же Е Тин Яню доказывать свою личность?
Всё равно что доказывать: "я – это я".
Если он не ответит кратко и убедительно, то даже если Сун Лань сейчас ему и поверит, когда придёт время назначать его на должность, на душе у государя останется неизгладимая тень.
Вот как ловко можно убить одним ударом.
Ло Вэй подпёрла щёку ладонью и вдруг подумала: Сун Лань и Юй Цю Ши давно уже действуют заодно. Должно быть, Юй Цю Ши не раз являлся к Сун Ланю и, подобными же речами, пытался очернить и её.
_______
1. 参知 (cānzhī) – исторический термин – сосед по обсуждению дел правления – сокращение от 参知政事 (cānzhī zhèngshì) – должность заместителя главного сановника (канцлера) в эпоху Сун; упоминается здесь как должность, которая была упразднена, что привело к единовластию главного сановника.
2. 老夫 (lǎofū) – лао фу – иллеизм, которым о себе может говорить пожилой человек, или более старший при обращении к младшим.
3. 奴印 (nú yìn) – клеймо раба – тавро, выжигавшееся на теле преступника, приговорённого к рабству или ссылке; позорный знак, который невозможно было скрыть и который оставался на всю жизнь даже после помилования.
http://tl.rulate.ru/book/199492/22868810
Готово:
