Готовый перевод My plan failed: I tried to destroy the country, but I created the greatest empire! / Мой план провалился: я пытался развалить страну, но создал величайшую империю!: Глава 14. Кумовство во благо и награда: «Шаги по облакам

Маркиз Уань, Цинь Тяньян, был прославленным полководцем минувшей эпохи, который в свое время лично сокрушил и отбросил полчища северных варваров Бэймань!

Этого человека по праву называли опорой и незыблемым столпом государства Великой Чжоу. Но что еще важнее — Цинь Тяньян входил в число четырех величайших мастеров современности.

Впрочем, теперь великих мастеров стало пятеро, просто о том, что Ли Тянь совершил прорыв и достиг этого уровня, пока никто не знал.

Цинь Тяньян был истинным предводителем армии Великой Чжоу! Даже покойный император относился к старому маркизу с глубочайшим почтением. Ли Тянь, взойдя на престол, также не смел пренебрегать этим великим мастером. Сейчас Цинь Тяньян занимал пост великого главнокомандующего и возглавлял фракцию титулованной знати.

Неудивительно, что Сяо Вэйцзы так разволновался. Хоть он и был мастером десятого ранга, перед лицом Цинь Тяньяна он выглядел бледно. Между десятым рангом и уровнем великого мастера, казалось бы, всего один шаг, но на деле это была непреодолимая пропасть. Множество гениальных воинов так и не смогли переступить этот порог за всю свою жизнь.

— Зачем маркиз Уань пожаловал во дворец? — в голосе Ли Тяня все еще проскальзывали нотки опасения перед мощью Цинь Тяньяна.

Императрица, просматривавшая доклады, ответила:

— Кажется, я догадываюсь, зачем прибыл старый маркиз.

— О? Поведай же мне, Ханьсюэ.

Императрица выбрала один из свитков и протянула его Ли Тяню:

— Прошу, Ваше Величество, взгляните на это.

Ли Тянь поспешно развернул доклад и сразу увидел строки, обведенные изящным почерком Тан Ханьсюэ. Это было прошение от главнокомандующего Восточного Ляо.

Восточное Ляо было ключевым форпостом Великой Чжоу на передовой борьбы с северными варварами. Во времена деда нынешнего императора войска Великой Чжоу стояли там огромным лагерем, постоянно совершая вылазки в земли Бэймань. Однако при покойном императоре племена северных варваров объединились и начали стремительно набирать силу. Тогда в Восточном Ляо стали возводить крепости и Великую стену, переходя от нападения к обороне.

В те годы варвары Бэймань не раз прорывались через Восточное Ляо на юг, разоряя центральные провинции империи. Лишь когда маркиз Уань, Цинь Тяньян, лично возглавил поход, основные силы врага были разбиты, что обеспечило Великой Чжоу десять лет относительного спокойствия.

Но с тех пор как Ли Тянь взошел на престол, у северных варваров тоже сменился правитель. Амбициозные кочевники вновь зашевелились, и Восточное Ляо оказалось под колоссальным давлением. Этот регион находился на полувоенном положении: там не было ни губернаторов, ни уездных начальников — всей полнотой власти обладал главнокомандующий Восточного Ляо.

Суть доклада была предельно проста. Из-за постоянных стычек с Бэймань армия и мирное население Восточного Ляо несли тяжелые потери. Особенно много было солдат, оставшихся калеками. Восточное Ляо — край суровый и холодный. Каждую зиму множество ветеранов-инвалидов умирали от голода и мороза. Это подрывало боевой дух как армии, так и простых людей. Поэтому главнокомандующий Восточного Ляо умолял двор выделить средства на помощь тем, кто проливал кровь за родину.

«Так вот в чем дело», — подумал Ли Тянь. Это вполне соответствовало характеру Цинь Тяньяна, который, как говорили, относился к солдатам как к родным детям.

Вскоре маркиз Уань вошел в главный зал. Ли Тянь поспешил ему навстречу. К этому великому полководцу император питал искреннее уважение. Даже стремясь стать Порочным правителем, Ли Тянь не собирался вредить Цинь Тяньяну. Несмотря на вспыльчивый нрав, род маркиза Уань поколениями верно служил престолу. Они были истинным воплощением воинской доблести и преданности.

Видя, что император встречает его со всеми почестями, Цинь Тяньян немного смягчился.

— Ваше Величество, вы читали доклад главнокомандующего Восточного Ляо?

— Маркиз, я как раз ознакомился с ним.

Цинь Тяньян тяжело вздохнул:

— Ваше Величество, служба на границе и так полна лишений. Если же воины, ставшие калеками, будут умирать от голода и холода, это разобьет сердца всех защитников северных рубежей.

Ли Тянь подхватил:

— Я знаю, что вы печетесь о своих людях, маркиз. Я как раз собирался поручить Кабинету заняться этим вопросом.

В этот момент перед глазами Ли Тяня всплыло системное сообщение:

[Активирована система государственных дел! Задача: Устройство ветеранов-инвалидов!]

[Данный вопрос относится к категории государственной политики. Желаете созвать Дворцовый совет?]

«Ого, система сработала? — Ли Тянь едва не подпрыгнул от радости. — Снова шанс подорвать Государственную удачу!»

В прошлый раз создание Западной инспекции разом лишило его 3000 очков удачи! Неужели он так скоро станет бессмертным небожителем?

Ли Тянь тут же произнес:

— Старый маркиз, дело это великое, и обсудить его нужно со всей тщательностью.

Цинь Тяньян кивнул. Ли Тянь продолжил:

— Я считаю, что передавать это просто в Кабинет — недостаточно. Нужно собрать всех высших сановников для совместного обсуждения!

Видя такой энтузиазм императора, Цинь Тяньян в недоумении спросил:

— Но Ваше Величество, это ведь просто вопрос пособий для инвалидов. Стоит ли поднимать такой шум?

По его логике, дело должно было решиться выделением некоторой суммы из казны для утешения ветеранов. Помочь им пережить трудные времена — и только. Покойный император всегда поступал именно так. Решение Ли Тяня созвать целый Дворцовый совет ради этого стало для маркиза неожиданностью.

— Я немедленно издам указ о созыве Дворцового совета! — Ли Тянь буквально светился рвением, чем окончательно сбил Цинь Тяньяна с толку.

— Сяо Вэйцзы! Призови Первого советника, министра доходов и всех причастных чиновников в императорский кабинет! Старый маркиз, вы, как представитель воинства, также должны присутствовать!

— В таком случае старик благодарит Ваше Величество от имени всех воинов севера, — поклонился Цинь Тяньян.

Вскоре Тан Сяожэнь, занимавшийся делами в Кабинете, получил императорский указ.

«Дворцовый совет? — удивился он. — Государь не проводит утренних аудиенций, но созывает совет? Похоже, Его Величество еще не окончательно забросил дела управления».

Тан Сяожэнь поправил одеяние и в сопровождении евнуха направился к императорскому кабинету. Поскольку вопрос касался выплат, вызвали министра доходов, а так как речь шла о наградах и статусе воинов — министра ритуалов.

Еще не дойдя до кабинета, министр доходов начал причитать:

— Господин Первый советник! В казне Министерства доходов огромные дыры! Мы просто не потянем выплаты всем этим инвалидам!

Министр ритуалов добавил:

— Военные гарнизоны по всей стране переполнены, нам некуда расселять раненых солдат.

У Тан Сяожэня тоже болела голова. Даже самая искусная хозяйка не сварит кашу без риса. Доклад главнокомандующего Восточного Ляо попал прямиком к императору именно потому, что казна была пуста. Все министры втайне надеялись, что Его Величество выделит серебро из своей Внутренней сокровищницы.

Тан Сяожэнь понимал их трудности, но он отличался от обычных чиновников. Он давно вынашивал планы великих реформ! Этот Дворцовый совет был для него шансом. Только если император осознает всю остроту финансового кризиса, он поддержит его преобразования.

Наконец, когда Ли Тянь прибыл в императорский кабинет, чиновники вошли следом. Первым, кого они увидели, был мрачный маркиз Уань. Министр доходов мгновенно побледнел. Раз этот «бог войны» здесь, Министерству доходов придется «пускать кровь», хочет оно того или нет!

Министр доходов готов был разрыдаться, а вот Ли Тянь пребывал в прекрасном расположении духа.

Когда все собрались, император произнес:

— Мы созвали этот совет, чтобы обсудить участь ветеранов Восточного Ляо.

Затем Сяо Вэйцзы вкратце зачитал содержание доклада. Ли Тянь, притворно сокрушаясь, воскликнул:

— Эти солдаты стали калеками, защищая нашу страну! Неужели мы позволим им умирать от голода и холода в снегах Восточного Ляо?

Маркиз Уань тут же зычно выкрикнул:

— Ваше Величество являет величайшее милосердие!

Остальные чиновники были вынуждены подхватить этот возглас. Лишь министр доходов про себя проклинал всё на свете: «Вы все такие добрые и милосердные, а мне, раз в казне нет ни гроша, придется играть роль злодея!»

http://tl.rulate.ru/book/199177/23005221