Готовый перевод My plan failed: I tried to destroy the country, but I created the greatest empire! / Мой план провалился: я пытался развалить страну, но создал величайшую империю!: Глава 3. Первый советник хочет уйти в отставку? Я, как порочный правитель, обязан исполнить это желание

Тан Сяожэнь вернулся в свои покои, где его встретила законная супруга, госпожа Фан.

— О господин, почему вы сегодня так рано?

— Закончил с государственными делами и решил вернуться пораньше.

— Только что дочь прислала весточку. Пишет, что Его Величество в полном здравии. Хвала Небесам, это истинное благословение! — Госпожа Фан благочестиво сложила ладони в молитвенном жесте и обратила взор к небу.

— Небеса хранят Великую Чжоу! — вторил ей Тан Сяожэнь.

Затем он направился к своему кабинету, не забыв бросить на ходу:

— Позовите меня к ужину. И если не случится ничего из ряда вон выходящего, не беспокойте.

С этими словами он вошел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Госпожа Фан давно привыкла к подобному. Ее муж еще в юности завел привычку часами просиживать в одиночестве среди книг и бумаг.

Оказавшись в тишине кабинета, Тан Сяожэнь принялся перелистывать старую тетрадь. Если быть точным, это был черновик доклада, написанный лишь наполовину.

Тан Сяожэнь составил его еще тогда, когда только получил звание чжуанъюаня — лучшего выпускника академии. Он намеревался подать этот доклад покойному императору.

Это был проект великих реформ Великой Чжоу!

Долго глядя на пожелтевшие страницы, Тан Сяожэнь тяжело вздохнул.

В те годы, едва став лучшим среди ученых мужей, он был полон амбиций и пыла, подобно молодому теленку, не знающему страха перед тигром. Он раз за разом подавал прошения, благодаря чему снискал славу среди идеалистов из фракции «Чистых потоков».

Однако вскоре из-за своей прямолинейности Тан Сяожэнь нажил врага в лице тогдашнего канцлера. Он писал доклад за докладом, но ответа так и не дождался. Лишь позже он осознал горькую истину: доклад мелкого чиновника шестого ранга Его Величество даже не соизволил бы открыть.

Вскоре, по милости разгневанного канцлера, Тан Сяожэня сослали в богом забытое захолустье, где и птицы не поют.

С тех пор Тан Сяожэнь превратился в того, кого прежде презирал больше всего — в беспринципного льстеца, ищущего покровительства сильных мира сего. Он заискивал перед начальством и заводил нужные связи среди коллег.

Нынешний император, будучи еще наследным принцем, взял его дочь в жены. Обретя статус императорского родственника, Тан Сяожэнь сумел взобраться на пост Министра ритуалов.

Но в глубине души Тан Сяожэня все еще теплился тот прежний, праведный огонь.

Он решительно разложил на столе чистый лист бумаги и крупными иероглифами вывел:

«Бескорыстие и бесстрашие, отдавая все силы до последней капли крови».

Тан Сяожэнь снова взял кисть и продолжил писать тот самый неоконченный доклад многолетней давности.

Если он станет Первым советником, его мечта о реформах может стать реальностью.

«Даже если я, Тан Сяожэнь, останусь в истории с клеймом коварного сановника, я обязан изменить положение дел при дворе Великой Чжоу», — неустанно подбадривал он себя в мыслях.

В это же время Гао Яо сидел у себя дома, ожидая, когда прибудут люди от Его Величества, чтобы умолять его остаться на посту.

В подобных делах ему не было равных: каждый раз император первым шел на попятную.

И вот, в тишине дома раздался пронзительный голос:

— Императорский указ!

Услышав это, Гао Яо самодовольно усмехнулся. Он поправил одежду и неспешно вышел встречать гонца.

«Его Величество не выдержал и минуты. Как быстро прибыл указ с просьбой остаться», — ликовал Гао Яо.

«Без меня в Великой Чжоу начнется хаос», — с этой мыслью он опустился на колени.

— Первый советник Гао Яо, не жалея сил, трудился на благо Великой Чжоу и является опорой престола. Хотя Его Величество не желает расставаться с господином Гао, однако, принимая во внимание его преклонный возраст и недуги, император не в силах более обременять его государственными заботами. Посему Его Величество милостиво принимает отставку Гао Яо! Даровать Гао Яо почетный первый ранг и наградить двумя сотнями золотых лянов.

Закончив чтение, евнух с улыбкой посмотрел на Гао Яо.

— Господин Гао, принимайте указ!

С этими словами он взмахнул рукой, и молодой слуга-евнух поднес поднос с золотыми слитками.

— Что?! — Гао Яо только сейчас пришел в себя.

Император одобрил его отставку?!

Это вовсе не входило в его планы, но возразить он не смел. Ведь он сам подал прошение, указав причиной слабое здоровье. Если бы он посмел перечить сейчас, это сочли бы за преступление против короны — обман монарха.

Не желая на самом деле покидать службу, он сидел, понурив голову и храня молчание.

Старый евнух поторопил его:

— Господин Гао, принимайте же указ скорее! Мне еще нужно заехать в два других дома.

Гао Яо тут же встрепенулся:

— В два других дома? К кому именно?

Слуга Гао Яо мгновенно вложил в руку старого евнуха три золотых слитка. Тот, даже не взглянув на них, вернул золото обратно.

— К домам двух Младших советников. Его Величество также удовлетворил их прошения об отставке.

Гао Яо в оцепенении опустился на землю, его взгляд потускнел.

Как такое могло случиться? Все трое членов Кабинета ушли в отставку.

Что задумал Его Величество? Неужели он действительно решил пустить дела двора на самотек? Если уволить их троих, кто сможет удержать на плаву государственную машину Великой Чжоу?

Видя потерянный вид Гао Яо, старый евнух, памятуя о прежнем знакомстве, шепнул ему на ухо:

— Господин Гао, Его Величество уже издал указ о назначении Тан Сяожэня следующим Первым советником.

Тан Сяожэнь!

Гао Яо и в страшном сне не могло присниться, что именно этот человек займет его место!

Спустя долгое время Гао Яо наконец произнес:

— Этот шаг Его Величества... поистине гениален!

Затем он совершил земной поклон и принял свиток.

— Подданный принимает указ.

— Отец, неужели мы и вправду уезжаем? — спросил сын Гао Яо, когда указ был принят.

Ему было невыносимо расставаться с роскошью столицы.

Сам Гао Яо тоже не хотел уезжать, но теперь это был вопрос не желания, а необходимости.

Гао Яо вздохнул:

— Его Величество сделал невероятно мудрый ход!

Сын Гао Яо не блистал ни в науках, ни в ратном деле, и занимал лишь мелкую должность благодаря связям отца. Но пока его отец был Первым советником, жизнь его была полна удовольствий. Если же отец уйдет в отставку, ему придется вместе с ним возвращаться в родовое поместье. Как мог столичный щеголь, привыкший к блеску двора, смириться с этим?

Услышав слова отца, он переспросил:

— И в чем же мудрость Его Величества?

Гао Яо с оттенком горечи пояснил:

— В выборе следующего Первого советника.

— Тан Сяожэнь? Да, он тесть императора, но репутация у него, мягко говоря, сомнительная.

Гао Яо, хоть и недолюбливал непутевого сына, проявил терпение:

— Главная сила решения Его Величества именно в личности Тан Сяожэня. Во-первых, он чжуанъюань, что соответствует всем формальным требованиям для главы Кабинета. Во-вторых, у него богатый послужной список: он прошел путь от провинциального чиновника до центрального аппарата, к его опыту не придерешься. В-третьих, будучи Министром ритуалов, он не раз курировал государственные экзамены, а значит, у него по всей стране множество учеников и последователей. В-четвертых, Тан Сяожэнь — человек гибкий и обходительный. Даже если идеалисты из «Чистых потоков» воротят от него нос, у остальных чиновников он не вызывает резкого отторжения. И наконец, статус тестя императора и личная рекомендация монарха — против такого никто не посмеет выступить. Вот почему я говорю: Его Величество поступил крайне дальновидно!

Гао Яо вздохнул, внезапно почувствовав груз прожитых лет. Он и не предполагал, что молодой император окажется настолько искушенным в политике.

Гао Яо опустился на колени, обратившись лицом в сторону императорских гробниц:

— Покойный император, мы выполнили ваш наказ. Его Величество более не нуждается в нашей опеке!

Пока старый евнух объезжал троих сановников Кабинета с указами об отставке, другая группа слуг прибыла к дому Тан Сяожэня.

Они шли, расстилая красное сукно прямо до ворот его поместья. Чиновники, жившие в том же переулке, завидев это, мгновенно поняли: Его Величество назначает нового главу правительства.

Хотя после основания Великой Чжоу должность канцлера была упразднена, обязанности Первого советника были почти идентичны, поэтому церемония его назначения во многом повторяла древний обряд возведения в сан канцлера.

Остановившись у ворот Тан Сяожэня, старый евнух извлек указ, написанный на белой пеньковой ткани.

Толпа ахнула — это был «Обряд белой пеньки»!

Чтобы подчеркнуть исключительное уважение к главе правительства, указы о его назначении писались на особой белой пеньке. Эта ткань была белее самого дорогого шелка, символизируя чистоту помыслов и особое почтение монарха к своему Первому советнику.

Весть о том, что Тан Сяожэнь становится Первым советником, в мгновение ока разнеслась по всему переулку, вызвав небывалое оживление.

Сам Тан Сяожэнь застыл в изумлении.

Зять назначил его Первым советником? Но ведь он всегда смотрел на него свысока! Неужели это заслуга дочери?

Нет, не может быть.

Два года назад, когда Ли Тянь только взошел на престол, Тан Сяожэнь надеялся на стремительный взлет. Однако Ли Тянь, находившийся под влиянием фракции «Чистых потоков», относился к нему с явным пренебрежением.

http://tl.rulate.ru/book/199177/23005140