Когда подошла её очередь подавать, она встала на место, отрегулировала дыхание, сосредоточенно глядя на дальнюю лужайку.
Солнце очертило изящные линии её тела в профиль. Ягодицы и бёдра сработали плавно, корпус был стабилен. Взмах клюшкой был чётким и сильным. Белый мячик прочертил красивую высокую параболу и точно приземлился в центре лужайки, в наилучшей позиции для атаки.
— Отличный удар! Дальность хорошая, приземление идеальное! — искренне восхитился новый техно-магнат. Он разбирался в этом.
Лу Чэнюань тоже с гордостью улыбнулся и бросил на Му Ваньцин ободряющий взгляд.
— Спасибо, сегодня рука чувствует мяч, — скромно улыбнулась Му Ваньцин. Но её взгляд незаметно скользнул к Лу Чэнюаню, игравшему в другой группе неподалёку.
Он как раз закончил удар. Красивый «дроу» точно вывел мяч на гриин. Он, казалось, невзначай взглянул в её сторону, задержав взгляд на ней на доли секунды, затем спокойно отвёл его и продолжил разговор с партнёром, обсуждая влияние травы на прошлый удар.
В сердце Му Ваньцин что-то шевельнулось.
Он увидел.
И он играл «Honma», а она — «Callaway». Выбор бренда тонко показывал, что она не слепо следовала моде, а имела свои предпочтения и суждения.
Во время перерыва все сидели на стульях под навесом, попивая охлаждённую минеральную воду Voss и болтая о пустяках: о тенденциях мировой экономики, аукционах чистокровных лошадей в Новой Зеландии, весенних превью Sotheby's.
Му Ваньцин тихо сидела рядом с Шэнь Цзэ, немногословная. Лишь когда разговор случайно касался современного искусства или какого-нибудь европейского частного банка, с которым она была знакома, она тихо высказывала одно-два мнения. Её слова были лаконичны, а манера — скромна, что демонстрировало хорошие манеры и проницательность. Она была далеко не пустым украшением.
— Чэнюань, я слышал, ты недавно купил на аукционе Christie's небольшую раннюю работу Чжао Уцзи? Отличный нюх! Эта картина имеет большой потенциал, — сказал Ли Гои, улыбаясь Лу Чэнюаню.
Лу Чэнюань поднял стакан с водой и спокойно ответил: — Да, выглядит неплохо, и цена была подходящей. — Его тон был так же спокоен, как если бы он говорил о покупке кочана капусты.
Цинь Лин попыталась вклиниться в разговор, чтобы продемонстрировать свой вкус: — Картины Чжао Уцзи обладают прекрасным настроением, этой восточной абстрактной мелодией. Мне тоже очень нравится его период «Безграничности»…
Лу Чэнюань не ответил, даже не повернул головы, будто не услышал. Она тут же почувствовала неловкость, щёки слегка покраснели.
Му Ваньцин же просто опустила взгляд на минималистичный логотип на бутылке Voss, будто заинтересовалась чистотой, которую дарила норвежская ледниковая вода.
Она прекрасно знала, что в такой ситуации, особенно когда Лу Чэнюань явно не проявлял интереса или даже не удосужился притвориться, тишина была самым мудрым решением.
Навязчивое стремление заявить о себе лишь обесценивало её.
И действительно, взгляд Лу Чэнюаня небрежно скользнул по зоне отдыха и, наконец, остановился на Му Ваньцин. Вдруг он заговорил, всё тем же ровным тоном, будто что-то вспомнил: — Мисс Му, кажется, вы весьма сведущи в гольфе? Ваши движения очень правильны.
Он употребил слово «сведущи», что звучало весомо.
Мгновенно все взгляды снова сосредоточились на Му Ваньцин, включая тех двух светских дам, которые выглядели слегка неловко.
Му Ваньцин подняла голову, встретила его взгляд. Её глаза были чисты, в них не было и следа паники. Она мягко улыбнулась: — Господин Лу, вы меня переоцениваете. Просто в детстве отец был строг, и я несколько лет занималась, наняв тренера Ли. Он заложил основу. Нельзя сказать, что я сведуща, я лишь стараюсь не позориться.
Она снова переложила заслуги на «требования отца» и «известного учителя», выглядя послушной и скромной. Одновременно она ненавязчиво упомянула наставника, что добавляло ей доверия.
— Тренер Ли действительно строг. Быть им одобренным — непросто, — кивнул в знак согласия банкир.
— Мисс Му слишком скромна, — рассмеялся новый техно-магнат. — Те несколько ударов, что вы сделали, особенно тот длинный пат на 7-й лунке, чтобы спасти пар, показали ваши навыки и психологическую устойчивость.
Лу Чэнюань пристально смотрел на неё. Казалось, он спросил мимоходом, но в словах была какая-то скрытая глубина: — Как долго вы занимались у тренера Ли?
— То появляясь, то исчезая, лет семь-восемь, наверное. Потом учёба стала занимать много времени, и я стала играть реже, просто поддерживала форму, — ответила Му Ваньцин, конкретно и в то же время расплывчато, демонстрируя долгосрочные вложения, но не чрезмерное увлечение игрой.
Лу Чэнюань кивнул и больше ничего не сказал, будто вопрос был задан просто так, и, получив ответ, он потерял интерес.
Но Му Ваньцин знала, что это был не просто мимолетный вопрос. Это было скрытое одобрение и… интерес.
Он оценивал её «воспитательный» фон и степень вовлечённости, что касалось её «ценности» и «контролируемости».
Отдых закончился, все продолжили вторую половину игры.
Му Ваньцин чувствовала, что взгляд Лу Чэнюаня задерживался на ней немного чаще, особенно когда она делала взмахи клюшкой и патты.
Его взгляд был чистым наблюдением и оценкой, без похоти, но это вызывало у неё чувство напряжения и возбуждения, словно её раздевали.
Когда она на лунке пар-3, против небольшого ветра, красиво загнала мяч на полметра от лунки, почти сделав «бёрди», она даже услышала с его стороны очень тихий, будто бы одобрительный, тихий вздох. Она не была уверена, не показалось ли ей.
Солнце палило, трава была изумрудно-зелёной, вдали виднелись размытые очертания гор Шэшань.
Му Ваньцин слегка приподняла козырёк кепки, скрывая мимолетную, понимающую улыбку в глубине глаз.
Она вытерла несуществующие капельки пота со лба полотенцем. Это движение придавало ей вид одновременно серьёзный и немного хрупкий.
Гольф — это игра, основанная на дистанции, угле, стратегии и предельном терпении.
Как и то, как привлечь внимание первоклассного мужчины, привыкшего всё контролировать.
Она сделала ещё один удар. Белый мячик прочертил уверенную траекторию в воздухе, стабильно направляясь к гриину.
Место приземления было выбрано идеально. Оно демонстрировало её способности и оставляло ему крошечное… пространство для наставлений.
Она знала, что цель сегодняшнего дня достигнута. Следующий шаг — ждать его следующего сигнала. А она уже была готова ответить.
http://tl.rulate.ru/book/198569/22459923
Готово:
