Мои мысли — полный беспорядок.
Первая мысль о Гу Юньфане была: какой же он симпатичный.
Но ведь он пришёл учить меня математике, а я...
Я мысленно себя презирала.
В руках у Гу Юньфаня была черновиковая бумага, которую я переписала для Цици.
Большая часть примеров уже была решена.
Оставалось два пустых места.
Гу Юньфань, опираясь на мусорный бак рядом, тут же начал решать и объяснять.
Он был слишком высок, ему приходилось сгибаться в пояснице и поджимать ноги, чтобы писать.
Его мысли скакали так быстро, что я, покрывшись потом от усердия, ничего не понимала.
— Погоди, подожди, я запишу, потом разберусь.
В спешке я забыла о вежливости и чуть не ткнула ему телефоном в лицо.
Не знаю, показалось ли мне...
Гу Юньфань покраснел?
Сестра Ван, прикрывая нас зонтом, подтрунивала:
— Я не хотела прерывать ваш учебный запал, но обстановка для учёбы паршивая. Может, пойдёте в кафе? Сегодня свободные кабинки есть, насытитесь и будете спокойно заниматься?
Гу Юньфань выпрямился:
— Нет, тётя Ван, вечером у меня другие дела.
Затем он повернулся ко мне.
Гу Юньфань такой высокий, эх, мне опять пришлось наклонять голову.
Я снова разозлилась на свой рост.
— Хуань... Хуаньхуань, давай обменяемся WeChat. Я напишу и пришлю тебе, а если что-то непонятно, спрашивай.
Я тут же полезла в WeChat, телефон тормозил, я не находила себе места, боясь отнимать время.
Сестра Ван заметила мою тревогу:
— Не торопись, эти две минуты можно подождать. Ох, всё ещё не загружается? Ладно, Цици, ты ей перешли...
Цици уже сидела в машине и делала вид, что сердится:
— Ты смотри, у меня вообще есть телефон? Наш классный руководитель запретил их носить! Думаешь, я такая же смелая, как Гу Юньфань...
Мне было ужасно неловко, но, к счастью, мой QR-код WeChat наконец загрузился. Звук «бип» при сканировании Гу Юньфань был для меня как спасительный рог.
Когда мы сели в машину к сестре Ван, я всё ещё волновалась. Я очень боялась причинять неудобства.
У Цици было мало времени. После школы уже почти шесть часов, нужно было спешить домой на ужин. Она ночевала у нас всего одну ночь, и у неё оставалось много домашних заданий.
Мне казалось, что эти пять минут, которые я потеряла, были совершенно неуместны.
Цици, заметив моё уныние и беспокойство, постоянно оглядывалась на меня:
— Хуаньхуань, что случилось? Ну не поняла ты, и что? Не волнуйся, я тоже ничего не поняла...
Сестра Ван, ведя машину, подшучивала над нами:
— Ещё и «не волнуйся», ты сама ничего не поняла, как тут не волноваться. Даже говорить толком не умеешь, никогда не видела, чтобы ты так утешала. Вдруг Хуаньхуань всё поймёт, а ты нет... У тебя есть WeChat Сяо Фаня? Когда что-то не поймёшь, тоже не забудь спросить...
— Тогда скажи учителю Лу, чтобы разрешил мне носить телефон в школу.
— Мечтай! Я говорю, выходные дома спроси.
— Мама, смилуйся, наконец-то выходные, полдня отдыха, и ты опять хочешь меня нагрузить... Хуаньхуань-хуаньхуань, умоляю, в следующий раз учись подальше от моей мамы, с тобой сравнивать себя мне слишком тяжело...
С этими шутками Цици мне стало немного легче.
Однако я всё же сказала ей о своих опасениях, я боялась, что из-за меня она потратит своё время.
Цици сказала, что раньше, когда она читала романы, и подруги, и влюблённые постоянно недопонимали друг друга, потому что герои не разговаривали. Поэтому мне нужно было прямо говорить ей о своих опасениях.
Услышав мои опасения, Цици резко повернулась, я даже испугалась, что она порвёт ремень безопасности на пассажирском сиденье:
— Малышка Хуаньхуань, ты такая милая. Потерять пять минут для тебя — это конец света? Думаешь, я какая-то там властная героиня, которая на счету каждую минуту, у меня каждая пятиминутка — пустое место, даже на поход в туалет не хватит...
Сестра Ван громко напомнила:
— Лю Юци! Ты же девочка, можешь говорить поприличнее?
Мне стало гораздо спокойнее.
Я действительно очень-очень полюбила эту семью.
Вечером Цици настояла, чтобы я «поспала с ней», сестра Ван тоже пригласила меня.
Она совсем не боялась, что я помешаю Цици, ведь мой учебный прогресс намного отставал от её.
Вечером мы вдвоём разобрали оставшиеся два примера.
Наконец, прежде чем терпение Гу Юньфаня иссякло, он понял, насколько плохи наши базовые знания.
Затем он нашёл другой подход и объяснил нам всё.
Слава богу.
Говорят, человеческий мозг весит примерно одинаково, но почему же их способности так сильно различаются?
Математика — это слишком сложно.
С английским ещё ничего, но с китайским тоже не всё гладко.
Цици принесла мне несколько недавних пробных тестов. Я прошла их сама и была немного расстроена.
Только по английскому я приближалась к проходному баллу в 90 очков, остальные предметы были очень далеки.
Основные потери по английскому были в сочинении. Мой словарный запас был слишком мал, я хотела написать многое, но не знала, как это выразить.
По истории, географии, обществознанию — география тоже не давалась.
Цици, умывшись, наклеила себе маску и говорила глухо:
— Малышка Хуаньхуань, ты хочешь съесть слона целиком? Ты пропустила почти два семестра занятий. Если бы ты училась так же хорошо, как я, моя мама бы меня убила.
Да, нельзя унывать. Я занимаюсь всего месяц, отставать — это нормально.
Хотя Цици утешала меня на словах, на самом деле ей самой было нелегко.
Она учится в престижной школе, лучшей в этом городе.
Её расписание вызывало головокружение: с шести тридцати утра до десяти вечера всё было расписано. Сестра Ван говорила, что это как в тюрьме, даже хуже, чем в тюрьме, гораздо труднее.
В их школе даже первокурсники уходили на больничный из-за депрессии.
Поэтому сестра Ван сказала, что теперь она очень осторожно разговаривает с Цици. Хорошо, что я здесь.
У Цици есть свои цели, поэтому она испытывает большое давление. На промежуточных экзаменах она выступила неважно, а скоро будут итоговые, и она снова начала беспокоиться.
— Хуаньхуань, мне кажется, я попала под проклятие снижения баллов на каждом крупном экзамене. Обычно я тренируюсь хорошо, но на промежуточных экзаменах получила так мало.
— Это было всего один раз. На этих итоговых экзаменах ты точно справишься. Не думай об этом слишком много, маска высохла, иди умойся и ложись спать.
Цици была довольна, что я её «контролирую». Она сказала, что только самые близкие люди могут её контролировать.
Она ущипнула меня за щеку и пошла в туалет.
Её ещё не закрывшийся рот продолжал подшучивать:
— Хуаньхуань, у тебя щёки округлились! Кормёжка в нашем кафе действительно хорошая, ха-ха-ха, мама у меня — опытный родитель...
Цици такая милая.
Я выключила телефон.
Шестой контакт в WeChat прислал последнее сообщение:
— Если что-то не будешь понимать в будущем, просто спрашивай меня в WeChat.
Я ответила:
— Большое спасибо.
Возможно, это мой первый сверстник противоположного пола, поэтому я чувствовала себя немного иначе.
Не то чтобы я что-то к нему испытывала.
Моё психическое здоровье в полном порядке.
Учитель Чэнь говорила, что в нашем возрасте любопытство к противоположному полу — это нормально.
Гу Юньфань действительно отличался от тех сверстников мужского пола, которых я знала раньше.
Парни, которые были вокруг меня, имели средний достаток, но при этом избалованных родителей и полностью бескорыстных сестёр или братьев.
Парни, выросшие в таких искажённых семейных отношениях, часто были высокомерными, грубыми и невоспитанными, постоянно устраивали драки и неприятности.
Но Гу Юньфань был другим: вежливым, внимательным, культурным.
Если бы мой младший брат вырос таким же, было бы здорово.
http://tl.rulate.ru/book/198421/22482057
Готово:
