Во дворе воцарилась тишина.
Слова Линь Хао: «Пойду заявлю в полицию прямо сейчас» — всё ещё висели в воздухе, словно нож, вонзившийся каждому в сердце.
Особенно И Чжунхай, чьё лицо то бледнело, то краснело, тёр ладонями столешницу, тщетно пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Линь Хао, не говори так категорично. В нашем дворе главное — добрососедство, мы все здесь живём, рано или поздно встречаемся. Любые вопросы можно решить мирно. Ты молод и горяч, это понятно. Тётя Цзя просто растерялась на мгновение. Раз уж ты — семья героя, мы тем более должны уважать твои чувства. Как насчёт такого —
Он прокашлялся, приняв привычную «миротворческую» интонацию, которую часто использовал Первый Дедушка:
— Решим это по нашим правилам двора, уладим всё по-соседски. Ты извинишься перед Тётей Цзя, и она больше не будет ничего требовать. Вы поймёте друг друга, сделаете шаг навстречу, и тогда откроется простор.
После его слов многие машинально кивнули. В сыхэюань за эти годы сложилась такая старая привычка: всё решать «по-дворовому», словно двор — это какая-то особая территория.
Однако Линь Хао усмехнулся. Улыбка была едва заметной, но она с предельной ясностью обнажила всю фальшь Первого Дедушки.
— Первый Дедушка, как же ловко у вас получается использовать эти слова: «решим по-дворовому». Что, мои документы на дом, ордер от районной управы, статус семьи героя — всё это в ваших устах значит меньше, чем ваши «правила»?
— Я не это имел в виду, — И Чжунхай дёрнул щекой, но всё ещё держался с достоинством. — Правила установлены нами десятилетиями, это дело принципа. Нельзя же постоянно бегать в полицию, это так неприлично. К тому же, это у нас «цивилизованный сыхэюань».
— Принцип? «Цивилизованный сыхэюань»? — Линь Хао поднял глаза, его взгляд скользнул по И Чжунхаю. «Чтение мыслей» едва заметно шевельнулось, и мысли, прикрытые слоем морали, будто отслоились.
«Нужно прижать этого парня. Он что, стал таким упрямым… Этот Ша Чжу, почему не вмешивается? Старая ведьма из семьи Цзя тоже хороша, хоть бы посоветовалась со мной, прежде чем лезть в чужой дом…»
Линь Хао холодно усмехнулся про себя: вот как.
Он не спеша повернулся к собравшимся:
— Я бы хотел спросить, что такое «принцип»? Это когда кто-то полуночью с вещами пытается захватить чужой дом, это принцип? Или когда кто-то, пользуясь возрастом, притворяется несчастным и заставляет людей уступать, это принцип? Если следовать вашему «принципу», то мой дом, как дом героя, — не лучше макулатуры.
Сменив тон, он внезапно сложил руки в поклоне перед И Чжунхаем:
— Первый Дедушка, у вас большой дом, а живёте вы в нём мало. Следуя вашей логике, не должны ли вы тоже «сделать шаг навстречу» и уступить одну комнату Тёте Цзя? Если вы уступите, наш двор станет ещё более дружным.
— Ты… — И Чжунхай потерял дар речи.
Сначала собравшиеся во дворе, услышав слова Линь Хао, невольно изумились. Затем раздался неудержимый смешок.
Лю Хайчжун не выдержал, хлопнул себя по бедру и подлил масла в огонь:
— Малыш Линь, не будь неблагодарным! Первый Дедушка желает тебе добра! У кого нет трудностей? Тётя Цзя — старая вдова, ты что, такой принципиальный?
— Принципиальный? — Линь Хао сверлил его взглядом. — Если я сегодня не буду принципиальным, завтра вы по «правилам» вышвырнете меня из моего дома. Ты любишь власть, я люблю правила. Так пусть каждый придерживается своего — я буду придерживаться закона?
— Закон есть закон. Принудительное вторжение — это незаконно. Вымогательство денег — это шантаж. Если кто-то во дворе будет вас покрывать — это соучастие в преступлении. Если вы хотите решить это по-дворовому, я объявлю двор местом преступления и вызову полицию.
— Да ты не посмеешь! — Лю Хайчжун ударил по столу.
— Почему я не посмею? — Линь Хао спокойно окинул его взглядом. — Кто ты такой? Всего лишь связной в сыхэюань. Совсем берега потерял?
«Динь —»
[Системное сообщение: Обнаружено, что хозяин публично разоблачил моральное давление. Очки удовольствия +3 (текущее: 54). Дополнительная награда: Мастерство красноречия (внезапное выражение +10), продолжительность: три дня.]
Горло словно смазали маслом, слова полились ещё свободнее.
И Чжунхай, видя, что дело принимает плохой оборот, быстро сменил тактику:
— Линь Хао, я не против закона. Но ты не должен забывать о соседях. Или вот так: Тётя Цзя извинится перед тобой, и ты не держи зла. Компенсация… забудь. Мы напишем тебе гарантийное письмо от двора, что никто больше не будет претендовать на твой дом.
— О? — Линь Хао приподнял бровь. — Кто подпишет это гарантийное письмо?
— Я, — И Чжунхай похлопал себя по груди.
— Вот как удачно, — Линь Хао вдруг рассмеялся. — Я не признаю гарантии, подписанные вами. Я хочу, чтобы подписались непосредственные участники. Ведь вы не можете заменить всю семью Цзя, верно?
Когда Цзя Чжанши услышала, как Линь Хао сказал, что И Чжунхай может заменить её семью, она тут же заявила:
— На каком основании И Чжунхай будет представлять нашу семью Цзя?
Как только Цзя Чжанши произнесла эти слова, И Чжунхай совершенно растерялся.
Собравшиеся во дворе, услышав это, тут же зашептались.
Лицо И Чжунхая мгновенно покраснело, особенно слова Цзя Чжанши заставили его самого захотеть ударить её кулаком три раза.
А Цзя Чжанши, будто что-то вспомнив, вдруг обратилась к Линь Хао:
— Ты говорил о каком-то «захвате собственности», о чём-то таком. Я ничего такого не слышала, ты точно обманываешь.
Сейчас Цзя Чжанши хотела только одного — запутать дело и как можно скорее замять его.
Цзя Чжанши была не глупа и понимала, что сейчас ей не получить выгоды.
Изначально лицо И Чжунхая было очень мрачным, пока Цзя Чжанши говорила, но теперь, увидев, как она сказала, он больше ничего не добавил, но его аура была очень подавленной.
Линь Хао, стоявший рядом, мгновенно через «Чтение мыслей» понял, о чём думает Цзя Чжанши.
Поэтому он с улыбкой обратился к Янь Бугую:
— Учитель Янь, вы должны быть очень хорошо осведомлены о том, существует ли такой закон.
Янь Бугуй, который просто наблюдал за представлением, не ожидал, что Линь Хао вдруг обратится к нему, и этот вопрос заставил его ответить.
На самом деле, Янь Бугуй совершенно ничего не знал о «захвате собственности» и других подобных законах, о которых говорил Линь Хао.
Но как самый образованный человек в сыхэюань, разве он мог сказать, что ничего не знает? Особенно когда Линь Хао говорил так уверенно.
Это заставило Янь Бугуя поверить, что Линь Хао говорит правду. Он словно задумался, затем обратился ко всем:
— Я действительно видел соответствующие сообщения раньше. Этот «захват собственности» действительно существует.
Услышав слова Янь Бугуя, обитатели сыхэюань тут же зашумели.
— Неужели Цзя Чжанши сейчас попадёт за решётку? — сказал случайный прохожий А.
Случайный прохожий Б, услышав его слова, тоже злорадно добавил:
— Хе-хе, хорошо, что эта старая ведьма попадёт туда, тогда во дворе станет поспокойнее.
— И не говори! Только непонятно, на сколько её посадят. Я слышал, там жизнь не сахар, — сказал и случайный прохожий В.
Цзя Чжанши, слушая всё это, мгновенно изменилась в лице.
Ведь Цзя Чжанши слышала от других, что там, внутри, люди не всегда могут выйти невредимыми, и ещё приходилось работать.
В этот момент вся сцена казалась немного хаотичной. Лю Хайчжун, после слов Линь Хао, на мгновение растерялся и не знал, что сказать.
Что касается Янь Бугуя, то после признания реальности «захвата собственности», он тоже замолчал.
И Чжунхай, чьё лицо было невыносимо красным, чувствуя, что это общее собрание двора полностью вышло из-под его контроля, хотел поскорее закончить.
— Линь Хао, ты зашёл слишком далеко. В любом случае, Тётя Цзя — твоя старшая.
— Старшая? Моя фамилия Линь. У меня нет таких старших, — спокойно ответил Линь Хао. — Если тебе нравится признавать старших, признавай их сам.
Эта фраза: «Если тебе нравится признавать старших, признавай их сам» — словно игла, вонзившаяся в самое уязвимое место И Чжунхая.
Особенно потому, что все в дворе знали, что он сам признал глухую старуху своей крёстной матерью. В этот момент Линь Хао словно растер его на земле.
Особенно эта фраза была так едка, что И Чжунхаю стало ещё хуже.
http://tl.rulate.ru/book/198337/22734385
Готово:
