— Тебе и надо, что тебя чуть не убили! Кто тебя заставил его злить? Раз уж ты не смеешь идти к Чжан Дачэну требовать деньги, так иди домой и лежи себе спокойно дня два-три — отдохнёшь, — сказал Янь Бугуй.
— Мне не так уж много денег нужно, максимум пять мао, — Янь Цзефан всё ещё не сдавался.
— Пять мао — это не деньги? Ты знаешь, сколько всего можно купить на пять мао? ... — Родители снова поучали Янь Цзефана, а он, выйдя из двора, отправился в медпункт, чтобы попросить в долг. Но врача дома не оказалось, он давно уже ушёл. Не имея другого выхода, Янь Цзефан вернулся домой и снова улёгся.
— Второй брат, доктор Ван тебе не дал в долг? — спросил Янь Цзекуан.
— Нет, доктора Вана не было в медпункте. Если бы я не слушал болтовню отца, а пришёл пораньше, доктор Ван, возможно, ещё не ушёл бы. Ну и родители у нас! Ребёнку плохо, а им всё равно, даже пять мао не дают, — Янь Цзефан был очень недоволен.
— Второй брат, не подумай, что я тебя презираю, но дело не в пяти мао — пять фэней ты бы тоже не выпросил, а тут пять мао! Конечно, и я бы не выпросил. Ладно, хватит болтать, хорошенько поспи, когда уснёшь, болеть не будет, — Янь Цзекуан попытался утешить своего второго брата.
И Чжунхай очнулся, когда его уже несли домой. Он не мог не притвориться без сознания — ему некуда было деваться, а Чжан Дачэн продолжал оскорблять его всё сильнее и сильнее. И Чжунхай, не выдержав, вынужден был притвориться потерявшим сознание.
Когда Цзя Дунсю, Хэ Юйчжу и остальные ушли, И Чжунхай лежал и смотрел в потолок, не желая произносить ни слова. Сердце его сжималось от тоски. Чжан Дачэн ругался так злобно, что каждое слово впивалось в его сердце, как нож. И Чжунхай с вчерашнего дня начал сожалеть. Ему действительно следовало заняться похоронами Чжан Сяолань, не следовало пытаться использовать Чжан Дачэна.
Не справившись вовремя с похоронами Чжан Сяолань, он вызвал недовольство уличного комитета, который посчитал его методы решения проблем неправильными. Директор Ма из Кооператива снабжения и сбыта прямо отругал его, считая его поступок чрезмерным. Чжан Дачэн же затаил на него обиду. Сегодня он его не провоцировал, просто хотел провести собрание, но как всё обернулось? Если Чжан Дачэн будет так ругать его на каждом собрании, как он сможет проводить собрания? Как управлять другими?
Он поступил слишком грубо, И Чжунхай искренне сожалел.
Общие собрания жильцов большого двора №95 всегда были для И Чжунхая важным инструментом управления двором. Но теперь Чжан Дачэн сделал его непригодным. Неужели он больше не сможет звать Чжан Дачэна на собрания? Если его позвать, он будет огрызаться, ругаться, что он — безродный, что у него связь с вдовой... Как тогда проводить собрания? Но и не позвать его нельзя — он ведь тоже жилец и сосед. Не звать его раз-другой — это ещё куда ни шло, если проводить собрания, когда Чжан Дачэн отсутствует дома. Но другие жильцы будут считать, что он его боится.
На самом деле И Чжунхай действительно боялся Чжан Дачэна. Этот парень, лет пятнадцати-шестнадцати, ростом и телосложением не уступал взрослому мужчине, но в мышлении был совсем не зрелым, импульсивным, не думал о последствиях. Скажет, что убьёт, — он действительно может прийти и убить, это не пустые угрозы.
И Чжунхай теперь оказался в трудном положении, не зная, что делать. Его два «бойца» — Хэ Юй и Цзя Дунсю — совершенно не смели перечить Чжан Дачэну. Вчера, когда Чжан Дачэн взмахнул ножом, он отнял у них всю смелость. А эта никчёмная Цзя Чжанши, когда её называют «вдовой», «толстой вдовой», даже не реагирует, будто ругают не её. Разве она не сварливая баба? Где её сила?
Толстая вдова Цзя Чжанши, которую недолюбливал И Чжунхай, вернувшись домой, глубоко вздохнула. Сердце её было переполнено. Она долгие годы вращалась на улице Хунсин, ежедневно то с одним ругалась, то с другим бранилась, как она могла не понять, что Чжан Дачэн, называя её вдовой, имел в виду её? Но что она могла сделать? Теперь Цзя Чжанши, закрыв глаза, всё ещё видела, как Чжан Дачэн размахивал дубинкой, разбивая её лавку, и как он замахнулся ножом на шею И Чжунхая. Что она могла сделать?
Пойти ругаться с Чжан Дачэном? Она просто сплетница, а не дура. Разве она не знала, что Чжан Дачэн весь день точил свой нож? Разве её шея твёрже его ножа?
Для человека, который долгие годы жил в обществе, самое важное — уметь приспосабливаться. В Китае есть пословица: «Кто умеет приспосабливаться, тот и есть герой». Те, кто не разбирается в ситуации, кто не отличает правды от лжи, разве они могут долго продержаться в обществе? Они давно уже сдохли бы на передовой.
Что такое терпеть обиды? Сколько обид она перенесла за эти годы, и ещё одну сможет вынести. Женщины на улице ругались гораздо хуже, чем Чжан Дачэн. Они называли её по имени — Чжан Цуйхуа, Цзя Чжанши — и брали на зуб всю её родословную, бранили всякими непристойностями. Эти ругательства Чжан Дачэна — сущие пустяки.
— Дунсю, эти два дня держись подальше от Чжан Дачэна. Сейчас он обезумел и изо всех сил пытается нас спровоцировать. Если мы только выругаем его или скажем что-нибудь неприятное, он, чего доброго, прибежит с ножом. Мы не должны с ним вступать в схватку, и не можем себе этого позволить, — наставляла своего сына Цзя Чжанши, вернувшись домой.
— Мама, я его боюсь. И драться с ним не смогу. Этот парень, хоть и молод, но тётя Чжан его хорошо вырастила. Он как бык, очень сильный. Он тупой и злой, никогда не знает меры, когда бьёт. В будущем я точно буду его избегать, — сказал Цзя Дунсю.
— Хуайжу, присмотри за Банъгэном. Не ходи к дому Чжан Дачэна. Дети не всегда осторожны в словах, и если он его спровоцирует, будет беда. Знала бы я раньше, не стала бы его тогда ругать, — повернувшись, сказала Цзя Чжанши своей невестке.
— Я поняла, мама, — поспешно кивнула Цинь Хуайжу.
У И Чжунхая не было такого широкого кругозора, как у Цзя Чжанши. Всю свою жизнь, кроме отсутствия детей, он не переживал больших потрясений. После образования КНР он был старшим рабочим на сталелитейном заводе Хунсин, и руководство завода уважало его. На улице Хунсин он был управляющим большого двора №95, и руководители уличного комитета и отделения полиции относились к нему с почтением. Он считал себя очень способным. Но сегодня, столкнувшись с таким происшествием, он не смог принять его психологически.
Полежав дома некоторое время, когда ночь уже спустилась, а с неба посыпался снег, И Чжунхай встал с постели, оделся. «Пойду в задний двор, поговорю со старухой», — сказал он Син Хуэйфан, а затем вышел из комнаты.
В последние два дня было очень холодно. Глухая старуха была стара, не выходила из дома и не участвовала в сегодняшнем вечернем общедворовом собрании, поэтому, возможно, ещё не знала о сегодняшних событиях.
Если что-то случалось, он обращался к старухе. Глухая старуха была самой надёжной опорой для И Чжунхая.
— Старуха, ещё не спишь? — И Чжунхай толкнул дверь и вошёл. Глухая старуха полулежала на лежанке, прислонившись к одеялу. Обеими глазами она смотрела на тёмное окно своего дома, о чём-то думая.
— Так поздно? Зачем пришёл в задний двор? Что за шум был на собрании? — Глухая старуха села. И Чжунхай сел напротив неё.
— Было общее собрание. Я хотел рассказать о прошлогодних событиях и помечтать о пожеланиях на новый год. Но не успел сказать и двух слов, как меня отругал парень из семьи Чжан Сяолань. Похоже, он затаил обиду на меня за то, что я не вовремя занялся похоронами Чжан Сяолань, — сказал И Чжунхай.
http://tl.rulate.ru/book/198331/22227141
Готово:
