Полный негодования Чэнь Люхэ даже не осознал этого, продолжая яростно бранить тех людей за слепоту. Имея такую хватку и знания, как у него, быть просто менеджером — это еще и талантом разбрасываться.
Он задрал голову, глядя на постепенно садящееся солнце, погладил свою щетинистую нижнюю челюсть. Его вид, изборожденный тяготами жизни, излучал меланхоличную притягательность, способную покорить всех юных прелестниц младше восемнадцати.
Он бросил окурок, растер его ногой в стоившей десять юаней обуви Liberation, отряхнул свою короткую, едва достигающую дюйма шевелюру, презрительно глянул на офис строительной компании и поехал на своем трехколесном велосипеде в сторону Университета Ханчэна.
Когда Чэнь Люхэ с Шэнь Цинъу вернулись домой, не успев войти, они увидели у ворот красный автомобиль BMW. Возле машины стояла высокая, стройная, как ива, женщина.
Увидев ее, Чэнь Люхэ слегка нахмурился. Шэнь Цинъу, отлично умевшая читать по лицам, тихо спросила: «Брат, ты ее знаешь?»
«Не то чтобы знаю», — ответил Чэнь Люхэ. Трехколесный велосипед остановился у ворот. Чэнь Люхэ не обратил внимания на женщину, чье лицо просветлело от радости. Сначала он осторожно помог Шэнь Цинъу слезть, затем обратился к выжидающей женщине: «Что-то нужно?»
«Мне нужна твоя помощь», — поспешно сказала Цинь Жуохань.
Чэнь Люхэ оглядел ее с ног до головы и сказал: «Тогда быстрее убирайся, откуда пришла. Мне нужно готовить, я занят».
«Ты даже не знаешь, в чем дело, а уже отказываешь?» — лицо Цинь Жуохань напряглось.
«Ха-ха, что бы это ни было, у меня нет времени ввязываться в твои грязные дела», — Чэнь Люхэ махнул рукой и, поддерживая велосипед, пошел во двор, не желая больше обращать на нее внимания.
Цинь Жуохань застыла, глядя на Чэнь Люхэ. Ее лицо стало совсем бледным, она крепко стиснула зубы, нижнюю губу, и вид ее было полным беспомощности и отчаяния. Казалось, в глазах уже собрался туман.
Шэнь Цинъу спокойно взглянула на Цинь Жуохань. На ее лице не было ни радости, ни печали, ничего нельзя было понять. Однако выражение, которое сейчас демонстрировала Цинь Жуохань, заставило ее внутренне вздохнуть, будто пробудив в ней отклик или воспоминание.
Такое же выражение, казалось, было у нее год назад. Тогда, когда ее дедушка умер, брат попал в тюрьму. В бездонной и мутной воде Столичного города ей приходилось справляться в одиночку с холодными взглядами, насмешками и даже местью.
Тогда, возможно, она была такой же беспомощной и одинокой, как и эта женщина перед ней.
«Столкнулась с большими неприятностями?» — неведомо почему, спросила Шэнь Цинъу. Несмотря на юный возраст, она уже давно не была наивной, неопытной девушкой. Годы, проведенные в столичной «красильной» среде, не только повлияли на нее, но и закалили, сформировав зрелый ум.
К тому же, при ее пугающе высоком интеллекте, события, пережитые за эти двадцать лет, нельзя было описать лишь как трагические или извилистые. Чтобы записать их, хватило бы и целой книги.
Она не питала жалости ни к кому, не сочувствовала никому. Просто женщина перед ней, которую брат, вероятно, оценил бы на девяносто баллов из ста, вызвала у нее на мгновение проблеск сочувствия.
Услышав слова Шэнь Цинъу, Цинь Жуохань, со слезами на глазах, кивнула. Она действительно попала в беду, в огромную беду. Иначе она бы не нашла дом Чэнь Люхэ. С того момента, как она появилась здесь, стало ясно, что она в безвыходном положении, без другого выбора. Словно утопающий, хватающийся за соломинку, она видела в Чэнь Люхэ последнюю надежду.
Шэнь Цинъу кивнула, ничего не сказав, и, управляя инвалидной коляской, въехала во двор. Когда Цинь Жуохань уже почти потеряла надежду, раздался голос Шэнь Цинъу: «Калитка не заперта, если что-то нужно, заходите, поговорим».
Чэнь Люхэ, только что припарковавший машину и собиравшийся мыть овощи, услышал голос Шэнь Цинъу и тихо рассмеялся: «Что? Проснулась жалость?»
«Нет, просто мне показалось, что она похожа на меня год назад». Эти спокойные слова Шэнь Цинъу заставили Чэнь Люхэ замереть. На мгновение в его глазах мелькнул ледяной холод, который тут же скрылся. Он ничего не сказал, лишь улыбнулся и кивнул, взял зелень и подошел к раковине, чтобы начать мыть овощи.
Шэнь Цинъу, казалось, уловила его внутренние переживания. Она подошла к Чэнь Люхэ, легонько потянула его за край одежды и тихо сказала: «Брат, это не тяжело».
«Я знаю. Все в нашей семье Шэнь — крепкие духом. У нас самая прямая спина на свете!» — Чэнь Люхэ широко улыбнулся, без горечи, без страданий.
«Садитесь», — Шэнь Цинъу указала на маленькую табуретку и сказала Цинь Жуохань, которая последовала за ними.
Не дожидаясь ответа Цинь Жуохань, Чэнь Люхэ заговорил первым: «То, что ты пришла сюда ждать меня, доказывает, что у тебя серьезные проблемы, и что ты сейчас в отчаянии, готова хвататься за любую соломинку, иначе ты бы не обратилась к такому человеку, как я, с которым ты едва знакома».
Чэнь Люхэ, продолжая мыть овощи, небрежно сказал: «Обычно, когда случается такое, это очень хлопотно, даже опасно для жизни». Он сделал паузу и добавил: «Честно говоря, мы тебе никто, твоя жизнь и безопасность — это не мое дело. Зачем мне тебе помогать?»
Цинь Жуохань глубоко вздохнула, глядя на вечно ленивое лицо Чэнь Люхэ: «Простите, у меня больше нет другого выхода. Я перепробовала все возможные способы, и в итоге мое чутье подсказало мне, что только вы можете мне помочь».
Чэнь Люхэ усмехнулся: «Чутье? Сколько оно стоит? И почему ты думаешь, что я могу тебе помочь? А не то, что ты втянешь меня в свою гибель?»
Тело Цинь Жуохань вздрогнуло: «Я не знаю... Я только знаю, что вы точно не обычный человек».
Чэнь Люхэ улыбнулся. На эти слова он не стал возражать, а сказал: «Сначала расскажи мне, что случилось, а потом посмотрим, смогу ли я сыграть роль доброго самаритянина».
Услышав это, лицо Цинь Жуохань просветлело. Она изо всех сил постаралась сдержать слезы, собралась с мыслями и сказала: «Ты видел, что произошло вчера вечером. Кто-то хотел меня использовать, и ради этой цели даже нанял снайпера. Как ты и предполагал, они не собирались отнимать мою жизнь. Вся эта шумиха была лишь для того, чтобы запугать меня».
«Эта история началась с моего отца. Хоть моя семья и не является сверхбогатой, но в Ханчэне мы считаемся состоятельными. В прошлом году отец открыл развлекательный клуб, который имел большой успех. Но вскоре на него нацелились бандиты, которые угрозами, подкупами и запугиванием вынуждали отца уступить 50% акций клуба».
Говоря об этом, на лице Цинь Жуохань появилось выражение боли: «Этот клуб стоил отцу всех его сил и средств. Конечно, отец не хотел просто так отдать его, и уж тем более не собирался подчиняться этим бандитам. Но через несколько дней отец погиб в автокатастрофе, и клуб перешел ко мне».
Щеки Цинь Жуохань намокли от слез, но она инстинктивно подняла голову, словно не желая, чтобы слезы текли. Ее губы были плотно сжаты, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не всхлипнуть.
Чэнь Люхэ продолжил: «И тогда те, кто давно положил глаз на ваш клуб, начали нападать на тебя?» Он не был особо потрясен такими историями. Его опыт подсказывал, что тьма существует в любом уголке этого мира, поэтому такие события не казались ему чем-то из ряда вон выходящим.
Однако история этой женщины вызывала у него некоторое сочувствие. Семья была обеспеченной, но столкнулась с такими неприятностями, что даже распалась.
Он сделал паузу и сказал: «Это можно решить. Уступи им 50% акций, разве нет? В конце концов, деньги вечны, а если потеряешь жизнь, то потеряешь все».
Услышав это, Цинь Жуохань пришла в возбуждение. Она яростно сказала: «Ни за что! Моего отца убили из-за этого клуба, а теперь клуб перешел ко мне, я ни за что не отдам его этим убийцам! Иначе все усилия моего отца пропадут даром? Его смерть будет напрасной?»
Чэнь Люхэ покачал головой: «Это называется отсрочка, понимаешь?»
«Я думала об этом, но это бесполезно. Сейчас они видят во мне беззащитную женщину. Им нужно уже не 50% акций, а весь клуб за два миллиона», — сказала Цинь Жуохань.
«Ха, эти люди совсем не стесняются. Какие же жадные», — холодно усмехнулся Чэнь Люхэ. Он сделал паузу и спросил: «И как ты хочешь, чтобы я тебе помог?»
«Я хочу сохранить клуб. Я буду бороться с ними до конца», — в глазах Цинь Жуохань мелькнул непонятный блеск. Чэнь Люхэ понял, что это была злость и ненависть.
«Вчера вечером они поставили мне ультиматум: если я не отдам клуб через три дня, они велят мне готовить гроб и идти на встречу с отцом», — сказала Цинь Жуохань. Вздохнув, она добавила: «Они отпетые преступники. Раз они такое говорят, значит, способны и на такое».
Цинь Жуохань пристально посмотрела на Чэнь Люхэ: «Если вы мне поможете, я абсолютно не дам вам пострадать. Я изучила вашу семью. Я знаю, что вы с сестрой живете только друг для друга, и знаю, что ваша сестра — отличница в Университете Ханчэна. Но ваша жизнь нелегка. Вы существуете только на то, что вы собираете мусор, и ваша сестра нездорова, часто болеет и нуждается в лечении китайскими травами. Эти расходы — огромное бремя для вас».
«Если вы поможете мне преодолеть трудности и сохранить клуб, я смогу решить все эти проблемы», — с горящими глазами сказала Цинь Жуохань.
Чэнь Люхэ оглядел Цинь Жуохань и легко рассмеялся: «Ты проделала большую подготовительную работу. Ты точно указала на наши текущие трудности». Он не удивился тому, что Цинь Жуохань смогла все это выяснить. Если бы у нее не было таких способностей, она была бы слишком бездарной.
Инстинктивно поглаживая щетину на подбородке, Чэнь Люхэ взглянул на невозмутимую Шэнь Цинъу и мягко спросил: «Сестренка, а ты что думаешь?»
Трагическая судьба Цинь Жуохань не вызвала сильных эмоций на лице Шэнь Цинъу. Она спокойно посмотрела на Чэнь Люхэ: «А ты что думаешь?»
http://tl.rulate.ru/book/198213/22537827
Готово:
