В ответ на торжественный вопрос Луна Вэйго Лу Чэнь лишь слегка улыбнулся.
Он опустил светочувствительное перо, повернулся и спокойным взглядом скользнул по лицам в конференц-зале — по глазам, всё ещё пребывавшим в ступоре, принадлежавшим лучшим умам Ся Го.
— Мой следующий план? — Он вытянул три пальца. — Очень просто. Три дня. Дайте мне три дня и… лабораторию материалов класса P3, а также абсолютное право командования. Через три дня я превращу то, что вы сейчас видите на экране, в нечто… осязаемое.
Его голос был негромким, но каждое слово взрывалось в ушах подобно раскату грома!
Три дня? Превратить такую революционную теорию в реальный объект?! Это… это невозможно!
— Чушь! — вскочил академик Ли Чжэньбань, которого раньше вынудили замолчать на «уроке» Лу Чэня, точно кошка, которой наступили на хвост.
Но на этот раз в его голосе не было ни сомнения, ни гнева — только тревога, смешанная с горечью за упущенное время!
— Молодой человек, я признаю: в теории вы гений, каких не видел свет! Но вы слишком недооцениваете расстояние от теории до практики!
— Вы знаете, сколько этапов нужно для получения «мезопористых углеродных нановолокон»? Вы знаете, как сложна настройка оборудования для «атомного осаждения»? Вы знаете…
— Знаю, — оборвал его Лу Чэнь сухо и чётко.
Он посмотрел на старого академика, вспыльчивого, но до фанатизма преданного науке, и впервые на его лице появилось серьёзное выражение.
— Академик Ли, я понимаю, о чём вы беспокоитесь. Но прошу вас, поверьте мне. Для меня расстояние между теорией и практикой не существует.
Его взгляд — спокойный, но исполненный непоколебимой, почти божественной уверенности! Ли Чжэньбань, встретившись с этим взглядом, замер — слова застряли в горле.
Лун Вэйго пристально посмотрел на Лу Чэня, а затем резко хлопнул ладонью по столу!
— Хорошо! — сказал он. — Говоришь три дня — я дам тебе пять! Говоришь лабораторию P3 — я предоставлю тебе самую лучшую, P4, из Академии наук! Составляй список нужных людей и оборудования прямо сейчас! Через час всё будет на месте!
Он смотрел на Лу Чэня, и в глазах его горел огонь азарта, имя которому — крупная ставка!
— Я, Лун Вэйго, делаю эту ставку! Я ставлю на этот эксперимент будущее всего Бюро Драконьего Щита! Через три дня ты должен создать для меня… чудо!
…
Через три дня.
Подземный этаж — пятьсот метров под штаб-квартирой Бюро Драконьего Щита. Лаборатория материаловедения P4, сверхчистая.
Атмосфера — гнетущая, почти застывшая.
Лун Вэйго, Чжан Цзинтань, Ли Чжэньбань… все главные фигуры в научных и военных кругах Ся Го, облачённые в толстые стерильные комбинезоны, словно узники в ожидании приговора, теснились за смотровым окном лаборатории, не отрывая глаз от того, что происходило внутри.
В центре лаборатории юноша в белом халате методично проводил финальные операции.
За прошедшие семьдесят два часа Лу Чэнь почти не сомкнул глаз. Он работал как точнейший, неутомимый суперкомпьютер, ведя весь процесс лабораторных работ.
В первый день он всего за час составил список оборудования и материалов на тридцать страниц — плотный, мелкий шрифт.
Мощь Бюро Драконьего Щита была задействована на полную: бесчисленные редчайшие материалы, самое передовое оборудование со всей страны, а то и из-за рубежа, были срочно доставлены авиацией.
Во второй день он начал инструктировать экспертов и профессоров, обычно смотревших на всех свысока, по предварительной подготовке материалов.
Поначалу почти все относились к его методам с недоверием.
— Чушь! Температура «химического осаждения из газовой фазы» не может превышать тысячу градусов! Структура графена разрушится!
— Состав катализатора совершенно неверный! Невозможно синтезировать нужный полимер!
— Стойте! Немедленно остановитесь! Если так продолжится, этот молекулярный принтер за тридцать миллионов выйдет из строя!
Вопросы сыпались один за другим. Особенно надрывался академик Ли Чжэньбань — голос охрип до хрипоты.
Но ответ Лу Чэня был всегда одним словом.
— Делайте.
Он даже не удосуживался объяснять. Потому что знания в его голове опережали эту эпоху по меньшей мере на пятьдесят лет! Объяснять им было всё равно что современному химику рассказывать древнему алхимику о «Периодической таблице элементов». Совершенно бесполезно!
Под жёстким приказом Луна Вэйго «все действия подчиняются единому командованию» эксперты, хоть и полные недовольства, вынуждены были заткнуть носы и шаг за шагом выполнять операции по тому, что им казалось «еретическим» плану.
А затем…
Случилось чудо.
— Боже! Получилось! Мы действительно получили безупречный однослойный графен при температуре 1100 градусов!
— Э… этого не может быть! Этот состав… он действительно синтезировал высокостабильный полисульфидный полимер! Это переворачивает полимерную химию!
— Докладываю! Результаты измерения толщины «ионной мембраны»… 2.8 нанометра! Мы… мы сделали это!
Один за другим раздавались изумлённые, словно во сне, возгласы!
Те самые эксперты и профессора, которые ещё недавно были полны жалоб, теперь смотрели на юношу перед пультом управления как на чудовище!
Их взгляды из сомнения превратились в потрясение. Из потрясения — в благоговение. И наконец — в фанатичное, до самозабвения, поклонение!
Бог!
Это уже не наука! Это теология!
И вот наступил миг последнего, решающего «чуда»!
Под взглядами всех собравшихся Лу Чэнь осторожно поместил серебристо-серую пластинку размером с ноготь в тестер производительности батареи.
— Запустить тест, — нажал он кнопку.
Экран прибора мгновенно засветился!
Сердце каждого замерло!
[Проверка напряжения… нормально!]
[Проверка тока… нормально!]
[Прогнозируемый цикл жизни… более 50 000 циклов!]
[Проводится окончательная проверка плотности энергии…]
Число на экране, обозначающее плотность энергии, бешено поползло вверх!
100 Вт·ч/кг!
300 Вт·ч/кг! — превышение предела современных литиевых батарей!
500 Вт·ч/кг!
800 Вт·ч/кг!
И наконец!
В тот миг, когда зрачки у всех сузились до предела!
Цифра уверенно остановилась на значении, от которого содрогнётся весь мир!
[1024 Вт·ч/кг!]
Успех!
В лаборатории сначала наступила мёртвая тишина.
А затем разразился оглушительный, подобный цунами, ликующий рёв!
— Получилось! Мы сделали это!
— Ха-ха-ха-ха! Тысяча ватт-часов на килограмм! Мы сотворили историю!
Седовласые учёные обнимались и плакали, как дети, от счастья!
А за смотровым окном по суровому лицу Луна Вэйго потекли горячие слёзы! Он сжимал кулаки так, что ногти впились в ладони, но не чувствовал боли!
Он знал: с этой секунды!
Ся Го навсегда освободится от оков энергетики!
Новая эра! Эра Ся Го — настала!
И пока все упивались огромной радостью, одна сгорбленная фигура вдруг с глухим стуком рухнула на колени!
Все остолбенели!
Они обернулись на звук и увидели: академик Ли Чжэньбань, человек, которого в инженерных кругах Ся Го считали горой Тайшань и Полярной звездой, сейчас…
Сейчас он совершал перед юношей в центре лаборатории, который всё так же оставался невозмутим, поклон по всем правилам ученика!
Старые слёзы текли по его щекам, голос был хриплым, но полным небывалой преданности!
— Учитель… Учитель Лу! Прошу вас… возьмите меня в ученики! Я, Ли Чжэньбань, готов нести обязанности ученика, служить вам, внимать вашим наставлениям! Умоляю… не сочтите меня… глупцом!
http://tl.rulate.ru/book/198127/22014014
Готово:
