— Скрип—
Старую деревянную дверь медленно приоткрыл Хэ Юйчжу.
Снаружи пронзительный холодный ветер, несущий слепящее солнце после снега, хлынул в эту холодную и убогую комнату, поднимая пыль с пола.
Холодный ветер дул в лицо, но Хэ Юйчжу стоял прямо, спокойно встречая взглядом улицу, словно холод был лишь ручьём, омывающим твёрдый камень.
На нём висела выстиранная добела, залатанная, но выглаженная до жёсткости темно-синяя ученическая куртка, которая в утреннем свете очерчивала худощавый, но крепкий силуэт юноши, безмолвно заявляя об упрямстве, которое не склонит голову.
Перед дверью стоял высокий человек в такой же выстиранной добела, но чистой и опрятной темно-синей ватной куртке. На его лице было выражение, в меру серьёзное, смешанное с тяжестью, тревогой и заботой старшего: это был Первый Старейшина из сериала «Сыхэюань», рабочий восьмого разряда на сталелитейном заводе, И Чжунхай. Система восьмого разряда ещё не была внедрена, он был всего лишь мастером-слесарем на сталелитейном заводе.
— Юйчжу… — Голос И Чжунхая был низким и мягким, с успокаивающей бархатистостью, способной растопить зимний холод.
Его взгляд быстро и «заботливо» скользнул внутрь: холодная плита; пустой рисовый бак; пустой старый шкаф; и на лежанке, укутанная в залатанное старое одеяло, робко смотревшая на него Хэ Юйшуй.
Его брови глубоко нахмурились, а «горестное» выражение на лице стало непроницаемым: — Ах! Юйчжу, Первый Старейшина… Первый Старейшина слышал… твой отец… Ах! Он совсем сбился с пути! Ему совсем не следовало так поступать! Бросить вас, брата и сестру, в такой мороз… Что это такое! — Он сильно покачал головой, с выражением «нетерпения, когда ученик не оправдывает надежд»: — Как старший брат мог сделать такое! Оставить вас, брата и сестру, в такой мороз… Что это такое!
Он шагнул вперёд, протянул руку, чтобы похлопать Хэ Юйчжу по плечу, выражая утешение и близость.
Плечо Хэ Юйчжу едва заметно опустилось, избегая руки.
Рука И Чжунхая замерла в воздухе, затем он естественно отвёл её, словно просто поправлял воротник. Его взгляд тут же переключился на лежанку, и тон стал ещё более «ласковым»: — Юйчжу, Юйшуй, у вас всё хорошо? Ночью… не замёрзли? Не голодали? В такой холод, а в доме ни капельки тепла, как же вы выживете! — Его взгляд «тревожно» остановился на Хэ Юйшуй.
Хэ Юйшуй ещё больше испугалась от этого взгляда, маленькая головка втянулась глубже в старое одеяло, маленькие ручки крепко сжали край одеяла.
— Спасибо за заботу, Первый Старейшина. — Голос Хэ Юйчжу был с едва заметной «усталой» хрипотцой, слегка склонил голову, словно скрывая внутреннюю беспомощность, — Всё нормально, держимся. Просто… отец ушёл так внезапно, дома… почти ничего не осталось из запасов еды, и дров скоро не будет.
Он обозначил трудности, говоря ровным тоном, словно рассказывал о чём-то, не имеющем к нему отношения, но его взгляд украдкой следил за выражением лица И Чжунхая.
— Несчастье! Какое несчастье! — И Чжунхай «с горечью» тяжело вздыхал, кулаки в рукавах ватной куртки сжимались и разжимались, — Старший брат поступил очень подло! Как он мог не оставить вам, брату и сестре, ни единого шанса на выживание! — Он покачал головой, сменил тему и его тон стал «назидательным»:
— Юйчжу, одними проклятиями не поможешь, нам нужно смотреть вперёд, думать о будущем! Ты работаешь в «Хунбиньлоу»… уже три года, верно? Учеником, это тяжело! Первый Старейшина знает.
На его лице появилось «сочувствующее» выражение жалости: — Целыми днями в дыму и огне, разжигаешь огонь, режешь овощи, прислуживаешь, устаёшь, как бык! Первые два года работал совершенно бесплатно, только кормили. В третий год только начал получать небольшие деньги? В месяц… сколько это может быть? Десять тысяч? Пятнадцать тысяч старых монет? (Примерно 10-15 юаней). Этих денег едва хватает, чтобы прокормить себя, как ты прокормишь Юйшуй?
Он точно задел болевую точку Хэ Юйчжу, но взгляд его скользнул к дрожащей Хэ Юйшуй: — Юйшуй ещё растёт, разве можно ей каждый день есть с тобой только лепёшки и солёные овощи? В такой холод, дрова, рис, масло, соль — всё стоит денег! Если заболеет, где взять деньги на лекарства? Это же вопрос жизни!
Он описал трудности как безвыходные, словно невидимая сеть окутала брата и сестру.
— Тогда… что мне делать? — Хэ Юйчжу поднял голову, на его лице своевременно появилось «растерянность» и «зависимость», взгляд с некоторой юношеской беспомощностью обратился к И Чжунхаю, а в душе он холодно усмехнулся: вот оно!
В глазах И Чжунхая мелькнул незаметный проблеск самодовольства, а на лице тревога стала ещё сильнее, словно он глубоко задумался: — Юйчжу, Первый Старейшина вчера полночи думал за тебя. Сейчас самое главное — не твоя изнурительная работа учеником в «Хунбиньлоу»… которая не сулит больших надежд! — Он намеренно преуменьшил, — а быстро найти твоего отца!
Он тяжело произнёс три слова: «найти отца», пристально глядя на реакцию Хэ Юйчжу:
— Подумай сам, старший брат лишь временно сбился с пути! Очарован той женщиной снаружи! Он же твой родной отец! Он, конечно, думает о вас! Просто сейчас ему что-то мешает, и он не может вернуться! Ты его родной сын! Идти искать его — это естественно! Это сыновний долг! Когда он увидит, что ты прошёл такой долгий путь, вспомнив о бедствующей дома Юйшуй, его сердце смягчится, и он вернётся, не так ли? — Он описывал тёплую картину «воссоединения отца и сына», его тон был полон внушения, — Как только он вернётся, с его навыками и связями на сталелитейном заводе, прокормить вас, брата и сестру, будет несложно! Это намного лучше, чем если ты, подросток, будешь здесь из последних сил держаться! Юйшуй тоже сможет жить хорошо, разве не так? — В последнем предложении он снова перевёл разговор на Хэ Юйшуй, пытаясь смягчить Хэ Юйчжу с помощью родственных чувств.
— В Баодин? — На лице Хэ Юйчжу появилось «удивление» и «затруднение», брови нахмурились, — Первый Старейшина, Баодин так далеко… Дорожные расходы… как насчёт дорожных расходов? Я никогда далеко не уезжал… никого не знаю… Я… я даже не знаю, где он остановился… — Он бросил реальные проблемы, его тон был полон беспомощности.
И Чжунхай ждал именно этих слов! На его лице тут же появилось «заранее подготовленное» спокойствие и надёжность:
— Дорожные расходы? — Он махнул рукой, выглядя щедрым и заботливым, — Первый Старейшина может сначала одолжить тебе! Я помогу тебе получить рекомендательное письмо в районном отделении, насчёт адреса… У Первого Старейшины много знакомых на заводе, я попрошу кого-нибудь узнать, обязательно выясним! — Его тон был уверенным, — Не волнуйся, раз Первый Старейшина сказал, я обязательно всё устрою. Всё ради твоего и Юйшуй блага!
В душе Хэ Юйчжу зазвенел набат! Лиса окончательно показала свой хвост! Он с трудом сдержал бушующий гнев, на лице выдавил «восторг» и «благодарность»: — Правда? Вы… вы готовы одолжить мне деньги?
— Да! — И Чжунхай уверенно кивнул, на его лице было «ответственное» выражение старшего, — Первый Старейшина может позволить себе эти деньги. Нельзя же смотреть, как вы, брат и сестра, действительно замёрзнете и умрёте с голоду здесь. — Его взгляд снова «ласково» скользнул по Хэ Юйшуй, но улыбка в глазах Хэ Юйчжу казалась невыносимо раздражающей.
http://tl.rulate.ru/book/198063/22397017
Готово:
