— Ятин, ты наконец-то пришла!
Мы только вошли в комнату, как подруга Ятин, Чэн Сяоюй, тут же набросилась на неё.
Мой взгляд естественно приклеился к свинье, что стояла за Чэн Сяоюй и норовила утащить мою капустку.
Чэн Жань при виде Ятин сначала даже просветлел, но стоило ему заметить меня за её спиной, как взгляд вмиг потух.
Парень, ты чего? Не рад моему приходу?
Если бы я не пришёл, ты бы что, ещё чего удумал?
Я ответил ему холодной усмешкой, взглядом давая понять: дёрнешься — мигом лишу тебя продолжения рода!
— Эй, очнись!
Голос рядом заставил меня прийти в себя. Я посмотрел на говорившего:
— Ты что-то сказал?
— Похоже, ты реально ни слова не слышал, — беззлобно буркнул Чэн Сюнь. — Сегодня ночью мы с Чэн Жанем спим в комнате родителей, Ятин — с Сяоюй, а ты один — в моей. ОК?
— ОК. — Я показал жест.
— Тогда, если вопросов нет, давай зарубимся в игру! Я уже неделю не прикасался — сил нет терпеть. Тащи мой ноут.
Я постоянно экономил, поэтому и телефон у меня был дешёвый «дедушка» — только «Тетрис» да «Змейка» гонять, так что обычно мы с Чэн Сюнем рубились на его компе.
— Давай сегодня пропустим. Что-то устал.
Ятин не выдержала:
— Ты режим бережёшь?
Ты же обычно ложишься не раньше меня!
— С чего так рано? Всего пол-одиннадцатого. Ночная жизнь только начинается!
Я посмотрел на этих сов и вздохнул:
— Но я правда устал! Завтра утром, завтра утром обязательно с вами сыграю, ОК?
— А завтра утром неизвестно, во сколько встанешь…
И до скольких же этот тип планирует зависать?
— Это уже твои проблемы. Я спать.
Всё ещё не на шутку беспокоясь, я шепнул Ятин на ухо: «Меньше с тем парнем общайся», и, не обращая внимания на попытки Чэн Сюня меня задержать, решительно шагнул в его комнату и закрыл дверь.
Звуки телевизора и загружающейся игры на телефоне стали тише — возможно, ради меня их постепенно убавили так, что из этой комнаты их было вовсе не слышно.
Надо признать, у Чэн Сюня в комнате отличная шумоизоляция — гораздо лучше, чем у меня, где ни звука не заблокировать.
Я улёгся на мягкую кровать, перебирая в памяти события дня.
То, что Ятин примчалась на родительское собрание, — этого я никак не ожидал. И не думал, что её так встревожит, что я не сказал ей о собрании.
Нет, так нельзя. Я изо всех сил старался выглядеть взрослее по духу, но всё равно не дотягиваю.
В кабинете дал волю эмоциям. Хорошо хоть Старый Ма не стал докапываться. Надеюсь, он не рассердится.
Я искренне уважал Старого Ма как классного руководителя — за эти два года он относился к нам с полной ответственностью. Но как бы хорошо он к нам ни относился, он всё равно чужой человек. В моих личных делах ему не место.
Даже Ятин я не хочу сейчас посвящать — это может повлиять на её состояние.
Так что лучше пусть Старый Ма ничего не знает, чем знать, но не мочь помочь и корить себя.
А что до будущего…
Я горько усмехнулся.
Нет, планов у меня нет. Наоборот — я всё примерно обдумал.
Но, прожив столько лет в холодном мире, я понимал: мои планы слишком идеалистичны. Не может будущее быть таким гладким.
Но что я могу сделать?
Только Ятин… да нет, даже от Ятин я что-то утаиваю. Что я могу?
— Придётся действовать по обстоятельствам…
Отбросив все свои жалкие личные надежды, я сосредоточился на более реалистичных мыслях.
Не надейся, что она будет на твоей стороне. Ты уже не единственный для неё. В конце концов останусь один.
Сознание постепенно уплывало.
…
— Если бы мы не были кровными родственниками, мы бы действительно смогли быть вместе?
Я рывком открыл глаза, вокруг всё знакомое, но спина уже промокла от холодного пота.
Сон?
Я выдохнул, затем горько усмехнулся: надо же, приснилось то, что было так давно, да ещё и кошмар.
Потрогал пересохшие губы — пить хотелось ужасно.
Выбрался из тёплого одеяла — аж мурашки по коже. Глянул на время: всего час ночи.
Наверное, кровать слишком мягкая. Обычно я сплю на жёсткой, так что непривычно.
Я поспешил выйти из комнаты, чтобы быстрей на кухне попить воды и нырнуть обратно под одеяло, но заметил, что в гостиной всё ещё горит свет.
Покосился — а, это тот тип, Чэн Жань, сидит в гостиной и рубится в игру.
Эх, иногда я действительно завидую этим ученикам средней ступени — у них целых два выходных.
— Сюань-гэ, ты ещё не спишь!
Я без церемоний зыркнул на него:
— Кто я тебе «гэ»?
Прошёл на кухню, налил горячей воды, краем глаза заметил, что и в туалете горит свет.
Теперь, проснувшись, я почему-то чувствовал себя бодрым, да и в гостиной всё ещё работало отопление, так что я не торопился возвращаться в комнату.
— Уже так поздно, а ты не спишь?
Хотя этот парень мне не особо симпатичен, я не настолько его ненавижу, чтобы при встрече желать смерти. Главное — держать его подальше от Ятин.
— Сюнь-гэ только что ушёл в комнату. Я тоже сейчас лягу.
— М…
На этом тема иссякла. Не сказать, что я общителен, к тому же он одноклассник Ятин, отношения у нас не сказать чтоб тесные… даже скорее напряжённые из-за его чувств к Ятин, да и разница в возрасте. Я не знал, о чём с ним говорить.
— Сюань-гэ, как ты на самом деле относишься к Чжоу Ятин?
Чэн Жань внезапно спросил, и у меня сердце ёкнуло.
Этот вопрос легко может навести на размышления.
Не стану отрицать: только что я был погружён в воспоминания о прошлом, голова совершенно пустая, и его внезапный допрос застал меня врасплох — я чуть не прокололся.
— Что значит «как отношусь»? Она моя сестра, я её брат, разве это не очевидно? — Я взял себя в руки, быстро восстановил самообладание и ответил с каменным лицом.
Я старался, чтобы голос звучал спокойно и естественно, а сам нацепил маску безразличия — пусть Чэн Жань не увидит моих истинных мыслей.
То, что между мной и Ятин нет ни капли кровного родства, знаем только я, Лю Янь и пока ещё незнакомый мне биологический отец Ятин. Пока это не должно знать никто.
Однако Чэн Жань, похоже, не собирался так легко меня отпускать. Его взгляд всё ещё буравил меня, будто он пытался заглянуть сквозь внешность в глубины души.
— Но вы, брат и сестра, не слишком ли близки? — В его тоне слышалось сомнение. — Я и раньше замечал, когда вас видел вместе. Разве брат и сестра в вашем возрасте могут быть настолько близки?
Я незаметно для него глубоко вздохнул и выдохнул — полностью успокоился.
— Ты что, пересмотрел мелодрам? — Я сделал глоток воды для вида, почесал затылок правой рукой. — Или хочешь сказать, что я люблю свою сестру?
— У нас просто непростые семейные отношения — вы все, наверное, знаете. Я и Ятин этого не скрываем.
— Она моя единственная семья. С кем мне ещё быть близким, если не с ней?
Чэн Жань, казалось, пытался найти на моём лице хоть какую-то зацепку, но разве я, столько лет таивший этот секрет, позволю какому-то мальчишке на четыре года младше меня меня раскусить?
В конце концов, не добившись ничего, Чэн Жань, видимо, вздохнул с облегчением:
— Прости. Наверное, я и правда пересмотрел сериалов. Временами я очень завидую вашей с ней близости.
— Завидовать бесполезно. Она моя сестра, — я предостерегающе уставился на него. — Повторяю: держись подальше от моей сестры!
— Прости, но даже если ты её брат, я не могу!
— Эх, — я хотел сделать ещё глоток, но обнаружил, что стакан пуст. Помолчав, тяжело вздохнул и чуть смягчился: — По крайней мере, сейчас держись от неё подальше. Я уже говорил: у нас слишком сложная семья. Кто может поручиться, что ты сейчас не поддаёшься минутному порыву?
— Я не…
— Прости, я не могу тебе верить. — Сейчас моё лицо, наверное, давило на него — у парня уже дыхание сбилось. — Если ты действительно её любишь, то, когда вырастешь, я не стану мешать. Но сейчас ты не сможешь её поддержать. Мне нужны не обещания, а факты.
Сейчас Ятин к нему равнодушна, но это не значит, что так будет всегда — кто знает. Если в будущем она действительно полюбит этого парня, я не смогу помешать, даже если захочу!
Так что, если он и правда любит Ятин, я бы хотел, чтобы он добивался её не сейчас, а когда станет лучше.
Не знаю, сколько из моих слов он воспринял. Он просто кивнул:
— Понял. Я тоже пойду в комнату спать. Сюань-гэ, ты тоже ложись пораньше.
Я уставился мутными глазами в окно, на душе было невыносимо тяжело.
Если бы можно было, я хотел бы всегда быть рядом с ней!
Но я всего лишь брат. Даже если мы близки, я всего лишь брат.
Сейчас семья ещё кое-как держит равновесие, но рано или поздно всё рухнет.
Я могу защитить её на время, но не навсегда. Однажды она уйдёт от меня.
Раз уж отдавать её кому-то, я лучше отдам Чэн Жаню. По крайней мере, сейчас этот тип не вызывает у меня отторжения — при условии, что в будущем он сможет её поддержать.
Я сдержал предательски защипавший нос, игнорируя разрывающееся сердце.
Жалею?
Но разве не я сам всё это устроил?
Жалеть уже поздно. Раз уж сделал — надо нести ответственность.
Даже с каплей надежды я понимал, что наши шансы ничтожно малы.
Она может полюбить кого угодно, но только не меня.
Я глубоко выдохнул, пряча всю тяжесть глубоко внутри.
Встал, выключил отопление, прошёл по коридору обратно в комнату, по пути не забыв сделать вид, что ничего не случилось, и буркнуть в сторону туалета:
— Ты там в туалете засиделся — не устал? Давай-ка спать.
Я не знал, сколько из нашего разговора с Чэн Жанем она слышала. Надеюсь, она не примет это близко к сердцу и не будет думать о лишнем.
Я снова лёг на кровать и невольно представил, что будет в будущем.
Развод родителей, замужество Ятин…
А я?
Всё так же в тёмной комнате — горькая усмешка.
http://tl.rulate.ru/book/197939/22157331
Готово:
