Холодное пиво обожгло горло Чжун Чжэна, казалось, оно могло временно заглушить неприятные чувства от расставания с Хуан Ли.
На самом деле, он прекрасно понимал, что причина боли не в расставании, а в том, что она завела себе любовника, и об этом нельзя было никому рассказать. Даже лучшим двум братьям, перед которыми он сидел, было бы так стыдно, если бы он рассказал. Главное, что, рассказав, он не почувствовал бы себя лучше, возможно, стало бы ещё хуже, неловче, унизительнее.
Поэтому всё оставалось в вине. Более половины трёх бутылок пива ушли в живот Чжун Чжэна, он несколько раз бегал в туалет, голова закружилась, шаги стали нетвёрдыми, земля под ногами поплыла.
— Чжэн-гэ, куда ты ходил сегодня днём, не поехал на работу! Я слышал, ты должен стать начальником отряда, почему не радуешься? — сказал Ши Цзы, похлопывая его по плечу.
Только сейчас Чжун Чжэн вспомнил, как Лю Лиминь, уходя днём из его съёмной комнаты, велел ему не горячиться и на ходу пообещал ему должность начальника отряда. Сам он, разумеется, нигде не распространялся об этом, но всё ещё испытывал желание расквитаться с Лю Лиминем.
Либо это Лю Лиминь пустил слух, либо Хуан Ли. О расставании с Хуан Ли, конечно, придётся сказать, но о причине разрыва сказать нельзя — придётся что-нибудь выдумать! По крайней мере, если кто-нибудь узнает, что у неё была связь с Лю Лиминем, то это будет после расставания с ним, и тогда это уже не будет считаться рогоносцем.
— Мы с Хуан Ли расстались! — медленно произнёс он.
— Что? — Кедоу громко воскликнул: — Она же одна из четырёх красавиц уезда Баймы, о ней мечтают многие!
— Верно! Говорят, твой будущий тесть вот-вот станет главой бюро сельского хозяйства, а это очень важный пост, многие готовы биться головой о стену, чтобы туда попасть!
— Зачем расставаться с такой отличной девушкой? Вы же вместе уже несколько лет, если бы не предохранялись, уже бы нарожали кучу детей, — с сожалением сказал Кедоу.
— А разве нельзя быть брошенным? Вы же сами сказали, что она красавица уезда Баймы, если бросит меня, то найдёт себе другого в любой момент, и наверняка намного лучше меня.
— И то верно! — с серьёзным видом сказал Кедоу. Вот уж действительно, если не умеешь утешать, лучше молчи. Если бы они не были близкими друзьями, Чжун Чжэн давно бы дал ему пощёчину.
Звон пивных бутылок, споры мужчин и женщин после выпивки, их радостный смех или горестные рыдания, а также шипение углей, на которые поливали масло… всё это смешивалось в шум, который, хоть и был хаотичным, но не вызывал отвращения. Это был звук жизни, звук труда простых людей, не роскошный, но полный простоты и радости. А сейчас Чжун Чжэн, в уголке города, в ярко освещённой Рыбной лавке Старого Хуана, словно маяк на необитаемом острове, привлекал каждую голодную душу.
В этот момент в лавке уже не было свободных мест, воздух был наполнен неповторимым ароматом жареной рыбы, от которого текли слюнки. Старый Хуан, владелец лавки, вместе со своим племянником, сыном и двумя дочерьми, деловито сновали между столиками, на их лицах сияли довольные и счастливые улыбки.
С наступлением ночи шум в лавке постепенно нарастал. Пивные бутылки сталкивались, издавая звонкий стук, словно исполняя музыкальное сопровождение этому оживлённому вечеру. Мужчины громко разговаривали, иногда спорили до покраснения лиц, иногда чокались, демонстрируя свою удаль и широту души; женщины тихо переговаривались, или смеялись, или иногда доносились тихие всхлипывания, но всё это тонуло в оживлённой атмосфере.
Угли плясали в топке, и каждый раз, когда Старый Хуан умело поливал жареную рыбу маслом, раздавался шипящий звук, сопровождаемый ароматом поджаренной рыбы, пробуждающим аппетит. Эти звуки переплетались, образуя уникальную мелодию, которая, несмотря на свою суматошность, была полна жизненной энергии. Такова была жизнь простых людей — обычная, но полная простоты и радости.
Глядя на шумную и прекрасную картину перед собой, Чжун Чжэн почувствовал холод внутри, ощущая себя чужим в этой картине.
Неужели он действительно собирается стать начальником отряда? Повышение по службе — это ведь радостное событие, но разве это повышение не было лишь попыткой Лю Лиминя утешить его, чтобы сбалансировать его душевное равновесие после того, как его обвели вокруг пальца?
Представляя, как его красавица-невеста, с идеальной фигурой, спит с начальником отделения ради его повышения, он чувствовал лишь стыд и возмущение.
Но если так всё останется, он потеряет ещё больше. Не только девушка, но и должность начальника отряда тоже уйдёт. Кажется, это ещё хуже, но, как ни думал, на душе было неспокойно. Пусть они и расстались, но ведь его обвели вокруг пальца!
Чжун Чжэн заблудился в своих противоречивых мыслях, настолько, что даже когда через два столика кто-то с грохотом разбил пивную бутылку, он всё ещё сидел, как вкопанный.
Посетители один за другим покидали свои места. Ши Цзы и Кедоу потянули Чжун Чжэна, чтобы он встал. В этот момент с криком «ух!» пролетела пивная бутылка, чуть было не угодившая Чжун Чжэну в голову.
Многие посетители, прятавшиеся неподалёку, разинули рты, а некоторые девушки даже издали пронзительные крики.
Однако Чжун Чжэн, будучи на шесть-семь десятых пьян, внезапно, словно молния, поймал пивную бутылку. Несколько парней, которые громили столы и швыряли бутылки, тоже остановились.
Зачинщиками драки были шестеро молодых людей. Один из них, с высокомерным и всезнающим видом, сразу давал понять, что привык быть в центре внимания и пользоваться всеобщим обожанием. Он был красив, с некоторой хвастливостью, одет в дорогие бренды.
Хотя он был пьян, Чжун Чжэн тоже отвлёкся, но благодаря своей профессии и многолетней тренировке, привычка постоянно быть начеку в толпе на уликах стала его второй натурой, к тому же это было следствием его привычки с детства часто драться.
Причиной всего стало то, что компания приезжих, видимо, была слишком пьяна. Тот высокомерный молодой человек с силой хлопнул по заднице младшую дочь Старого Хуана. Девочке было всего пятнадцать, но фигура уже начала проявляться, она была миловидной, и в нужных местах у неё хватало округлостей.
Девушка испуганно закричала, прямо обвинила его в том, что он «ублюдок», и расплакалась.
К уродливому псу рядом с высокомерным молодым человеком тут же выскочил, прикрывая его, и с мерзкой ухмылкой сказал: «Маленькая девочка очень милая!» А затем протянул руку, чтобы ущипнуть её за щёку, с какой-то жуткой гримасой произнёс: «Кого ты называешь ублюдком?! Я случайно задел тебя по заднице, ты ещё слишком мала, чтобы быть невежливой».
Тот, кто выглядел уродливо и мерзко, был довольно высок и внушал страх. Маленькая девочка заплакала ещё сильнее. Очевидно, что высокомерный и красивый молодой человек потрогал её за задницу, а он, этот уродливый, прикрывал его, чтобы сохранить образ своего хозяина, который выглядел сногсшибательно.
В этот момент сын Старого Хуана с пивной бутылкой в руке с силой ударил уродливого и высокого парня по голове. Его младшую сестру обидели, и ему было уже всё равно, сколько у тех людей.
Пивная бутылка разбилась, но тот, казалось, не почувствовал боли и отшвырнул его одной пощёчиной. Затем Старый Хуан пытался их разнять, его племянник и старшая дочь изо всех сил бросали в сторону тех шестерых пивные бутылки, посетители кричали, разбегались…
Хаотичная сцена успокоилась после того, как Чжун Чжэн поймал шесть-семь пивных бутылок подряд.
Лицо сына Старого Хуана распухло, из уголка рта текла кровь. У племянника Старого Хуана выпало два зуба. Старшая дочь Старого Хуана пострадала ещё больше — её прижали к столу, и она не могла пошевелиться. У Старого Хуана один глаз был так сильно забит, что не было видно зрачка…
Если бы Чжун Чжэн не поймал несколько пивных бутылок, брошенных противником, они бы пострадали ещё сильнее.
— Я из полицейского участка, — Чжун Чжэн, пошатываясь, подошёл. Ши Цзы и Кедоу беспомощно последовали за ним, они видели, что противник был не из простых.
Кроме двух приспешников, похожих на свиту высокомерного молодого человека, остальные трое выглядели необычайно сурово. Только что они блокировали все пивные бутылки, которые семья Старого Хуана бросала в них, и их навыки были неплохими.
Но Чжун Чжэн, выпивший до полусмерти, не мог об этом думать. Его настроение было испорчено изменой девушки, а тут ещё чуть не получил пивной бутылкой по голове, теперь его злость кипела.
Тот, кто выглядел уродливо и был высок, явно был приспешником высокомерного молодого человека. Он шагнул вперёд, толкнул Чжун Чжэна и в гневе прорычал: «Какая ещё собака здесь лезет не в своё дело!»
— Бац! — того человека отшвырнуло на три метра. Затем, покачиваясь, он хихикнул и сказал всем: — Все видели, это он напал на полицейского.
В глазах высокомерного молодого человека вспыхнул гнев, он холодно сказал: — Друг, я советую тебе не вмешиваться, иначе…
— Что? — Чжун Чжэн повернул голову и ответил: — Драка хулиганов, и полицейский пытается её остановить — это вмешательство не в своё дело. Так тебя учили учителя?
Чжун Чжэн подошёл вперёд, словно пытаясь разглядеть лицо того. Двое крепких и суровых мужчин заблокировали его, не давая приблизиться к высокомерному и красивому молодому человеку.
Чжун Чжэн повернулся в сторону и холодно сказал тем, кто удерживал двух дочерей Старого Хуана: — Не отпустите?
http://tl.rulate.ru/book/197833/22740556
Готово:
