На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Цюань Лэчжэн и его милая женушка попрощались взмахом рукава и приготовились лететь на север Китая, чтобы официально начать свое бурное, как скачки на лошадях, медовое путешествие по степям. Пока Сяо Лицзао провожал их в аэропорт, Цзян Цзыму, попрощавшись с Гу Суйсинь, бесшумно покинула виллу Сяо Лицзао.
Как говорится: «Закончив дело, уходи, скрыв свои заслуги и славу». Если посчитать, эта сделка оказалась чрезвычайно выгодной. Меньше чем за неделю появилось семизначное поступление, да еще и удалось бесплатно посмотреть отличную драму.
Цзян Цзыму, развалившись в кресле-качелях на собственном балконе, грелась на солнце и лениво зевала. Взглянув на часы, она обнаружила, что было всего восемь утра. Взяв телефон, она решила позвонить своей любимой и немного позлить ее.
Дин Диндин, находясь в Наньши, услышала звонок телефона и, с пеной для чистки зубов во рту, пританцовывая, выбежала из ванной.
— Алло, почему ты мне не звонишь? Другим деткам звонят, а мне нет. — Цзян Цзыму тоненьким голоском изобразила лоли и, закончив, залилась собственным «утиным» смехом.
Дин Диндин привыкла к такому, покачала головой и ответила: — Цзянцзян, сегодня же понедельник!
— Эх… Извини, я, как праздная бездельница, действительно плохо помню дни. — Извинение Цзян Цзыму было вполне искренним. — Диндин, я только что завершила одну сделку, сегодня утром официально передала, деньги и товар получены, и деньги, что я получила, еще горячие.
— Так что… не хочешь взять отпуск и отправиться со мной кутить?
Дин Диндин, казалось, еще не совсем проснулась, веки ее были опущены. Подняв одну руку, она прикинула: сегодня один день — шесть больших совещаний и два маленьких, двадцать восемь пунктов в списке дел, сто семьдесят пять писем в почте с красными флажками…
Ощущение, будто тело опустошено, а ведь я только что встала!
Дин Диндин смотрела с выражением полного оцепенения и безжизненно спросила: — Куда?
— Туда, куда ты так мечтаешь попасть — на Галапагосы. В прошлом месяце, когда мы пили послеобеденный чай, ты же упоминала об этом? Поехали, поехали, все расходы я возьму на себя.
Дин Диндин мгновенно оживилась, медленно проглотила пену для чистки зубов и, открыв рот, спросила о деле Цзян Цзыму: — Цзянцзян, почему ты так эффективно справилась с этим заданием? Ведь сделка была заключена только на прошлой неделе?
— Да что тут говорить? Знаешь, кто был объектом этой работы?
Дин Диндин открыла свой портативный блокнот, который никогда не выключался, бегло просмотрела вчерашние развлекательные новости и сегодняшние горячие темы в Weibo.
— Э… неужели это Ли Фэн? — Ведь в последние два дня именно он был самым громким в шоу-бизнесе, и ему же больше всех не везло.
— Bingo! Я же говорила тебе, что мы с Гу Суйсинь установим долгосрочные партнерские отношения?
— Цзянцзян, на самом деле… Цзаоцзы — неплохой человек, и тем более великий айдол…
Цзян Цзыму скривила губы, немного нетерпеливо: — «Воздавать добром за зло» — это как раз про таких святых, как ты. Великим его не назвать, по сравнению с тобой.
— К тому же, я ведь послушала твой совет и не стала беспокоить нашего дорогого айдола Сяо, верно? Наоборот, теперь я работаю на него.
Дин Диндин прикрыла веки и про себя пробормотала: «Это потому, что ты сама не могла себя убедить войти в состояние и никак не могла изменить судьбу Сяо Лицзао. Иначе, с твоим характером, ты бы первой занялась им».
— Диндин, так ты со мной поедешь в путешествие или нет? Ты же недавно увлеклась дайвингом? Как насчет того, чтобы заказать тебе полный комплект новейшего снаряжения?
Дин Диндин прикусила губу и шутливо рассмеялась: — Ты — та самая «подруга из чужих рассказов», о которой ходят легенды. Встречаемся — сразу угощаешь, стоит нам не сойтись во мнениях — тут же даешь денег, пойдем гулять — ты всегда платишь, ходим по магазинам в одиночку — покупаешь все в двух экземплярах, а теперь еще и в сфере туризма расширилась, да еще и за туристический фонд платишь? Ты, у которой боязнь глубокой воды, зачем с нами таскаешься?
— Если ты поедешь, я, конечно, поеду. Иначе такую милашку, как ты, могут украсть. Но если ты найдешь подходящего человека, скобки — мужского пола, который сможет обеспечить твою безопасность в путешествии, то я буду командовать издалека и не буду третьим колесом. Конечно, ваши расходы я тоже оплачу.
Как только она закончила говорить, Цзян Цзыму наклонила голову, зажала телефон между плечом и ухом, уперлась руками в бока: «Чувствую себя богатой и могущественной, позвольте мне немного похвастаться».
— О, да, кстати, твои слова только что имели двойной смысл — что значит «подруга из чужих рассказов»? Я — хорошая подруга твоей Дин Диндин, хорошо? Забудь про путешествия, если ты согласишься получить водительские права, я тут же куплю тебе шикарную машину; если ты когда-нибудь захочешь выйти замуж, я приготовлю тебе трехкомнатную квартиру с гостиной и двумя ванными комнатами в пределах второй кольцевой дороги Наньши; если ты захочешь заняться побочным бизнесом, я тут же арендую для тебя рыбное хозяйство.
— Вот это да, моя Цзян! — Под титулом подруги ты заботишься обо мне, как мои родители! Тебя моя мама заставила прийти сюда, чтобы поторопить меня с замужеством, верно?
Цзян Цзыму: «Эх… так быстро меня раскрыли, хе-хе-хе».
Дин Диндин, не обращая внимания на ответ Цзян Цзыму, продолжала болтать в трубку: — Ты говоришь, какая у нас с тобой вечная сестринская любовь! Ты так добра ко мне, неужели я еще захочу выйти замуж за мужчину? Я ведь тобой обеспечена, зачем мне замуж?
— Если ты действительно не хочешь замуж, я буду содержать тебя всю жизнь. Когда состаримся, мы будем вместе танцевать на площади и вместе соблазнять молодых красавчиков. Думать об этом уже так приятно! —
Дин Диндин замолчала. Хотя слова Цзян Цзыму звучали смешно, почему-то в сердце стало немного грустно.
Дин Диндин и Цзян Цзыму дружили с детства. Поскольку она была старше, она всегда брала на себя роль старшей сестры. Позже Цзян Цзыму несколько раз перескакивала классы и была рекомендована в Университет F, и они обе поступили в один университет, но на разные факультеты — Цзян Цзыму изучала восточные языки и заочно — управление бизнесом; а Дин Диндин, будучи девушкой, выбрала самую опасную специальность — компьютерные науки, которая чаще всего приводила к раннему облысению, бесплодию и неполноценности.
Всегда они были самыми старательными подругами, самыми надежными сестрами. Но настоящей причиной, по которой Цзян Цзыму превратилась в нынешнюю «24-часовую» китайскую подругу, стало то, что случилось с Дин Диндин несколько лет назад.
— Цзянцзян, на самом деле, насчет того случая раньше, тебе не стоит чувствовать себя виноватой передо мной…
— Что это значит? — Цзян Цзыму закинула длинные ноги на спинку подвесного кресла, делая растяжку, и ответила: — Кстати, о каком случае идет речь? Я уже давно забыла.
— Да. Прошло уже много лет, ты не должна больше об этом думать. К тому же, в этом деле изначально не было твоей вины, а ты все эти годы терзалась сомнениями, не находя покоя.
Цзян Цзыму немного рассердилась, повысила голос и перешла в полуласковый, полукапризный режим: — Я делаю тебе добро, и это моя вина, да? Я не хочу, не хочу, я все равно поеду с тобой в путешествие, чтобы ты увидела, какой «императорский» дом я тебе отвоевала.
— Ладно, ладно. — Дин Диндин с беспомощным видом сказала: — Поеду, поеду. Сегодня я возьму отгул у начальника, хорошо?
— Хорошо, держись за мизинчик. — Цзян Цзыму, как и положено, «целую-целую», приподняв бровь, сменила тему: — Кстати, есть новости о Чу Янь?Эта неблагодарная, только прислала мне сообщение на Праздник Весны, а потом и вовсе пропала, как камень, брошенный в море, и до сих пор не объявилась.
— Наверное, жизнь и работа за границей очень напряженные, и она не успевает. — Лицо Дин Диндин стало немного мрачнее, она взглянула на настенные часы и внезапно воскликнула: — Пропала, я сегодня опоздаю!
— Цзянцзян, я повешу трубку, мне нужно успеть на работу и отметиться. Поговорим вечером, когда вернусь с работы.
Прежде чем Цзян Цзыму успела попрощаться, она услышала «дзинь» у уха — Дин Диндин уже повесила трубку.
— В таком случае, я сейчас же куплю билет и полечу в Наньши, успею дождаться Диндин после работы и вместе поужинать в Хайди Лао.
В то же время, на вилле Сяо Лицзао.
— Ушла, не сказав ни слова, какая невежливость. — Сяо Лицзао, вернувшись из аэропорта, увидел, что его ждала только Гу Суйсинь, и почувствовал необъяснимое разочарование.
— А чего ты еще хочешь? Дело было успешно завершено, последний платеж был полностью получен, зачем ей оставаться здесь?
Ты что, слишком сильно вжился в роль и считаешь ее своей девушкой?
Сяо Лицзао выглядел как «Мне все равно, я заплатил за VIP», властно заявил: — Клиент — это Бог, она не провела опрос удовлетворенности потребителей, чтобы помочь ей улучшить качество обслуживания в следующем проекте?
Гу Суйсинь покачала головой: — Дело Ли Фэна только закончилось, а ты уже так нетерпеливо думаешь о следующем проекте?
— Так ты доволен или недоволен?
Сяо Лицзао замер, а затем вдруг спросил: — Мама Гу, ты веришь или не веришь в эти сверхъестественные вещи?
Кстати, еще вчера Сяо Лицзао твердо причислял Цзян Цзыму к мошенникам. Видя ее такую небрежную и ненадежную, постоянно болтающую вздор, казалось, никто не мог связать ее со словом «судьба».
Но, увидев новость об аварии Ли Фэна, и когда Гу Суйсинь сказала, что продюсер шоу от Fruit TV наконец-то позвонил и предложил сотрудничество, Сяо Лицзао не мог не испытывать к Цзян Цзыму трепет и любопытство, желая в любой момент рука об руку сняться в реалити-шоу «В мир науки» или подать заявку на участие в «Битве экстрасенсов» от страны-агрессора.
Если бы события из студенческих лет Цзян Цзыму были совпадением, а выигрыш в «Дянь Бин Дянь Цзян» — тайной операцией, то в этот раз, побег с места ДТП новоиспеченного артиста, за которым наблюдали миллионы, да еще и привлекший внимание полиции — если не сверхъестественная сила, то кто же мог действовать так бесстрашно?
— В таких делах: веришь — значит есть, не веришь — значит нет. Но лучше верить, чем не верить.
Ответ Гу Суйсинь был очень официальным. В конце концов, ее волновало не то, правда или ложь суперспособность Цзян Цзыму изменять судьбу, а то, принесет ли ее, сложная для понимания, но мощная операция, пользу или вред Сяо Лицзао, и не оставит ли эта так называемая суперспособность улик, когда правда выйдет наружу.
— Не испытывай никакого психологического давления от нашего сотрудничества с Цзыму. — Гу Суйсинь бросила взгляд на Сяо Лицзао и спокойно сказала: — Считай это как будто привезла из Юго-Восточной Азии амулет, или как будто приобрела из юго-западных окраин тибетский глаз.
— Я буду считать это как будто вырастила маленького призрака.
Супер прожорливого голодного призрака, чрезвычайно жадного до денег призрака, и болтливого призрака, который не умеет говорить добрые слова, но полон злых.
Сяо Лицзао: «Ругать людей — одно мгновение радости, ругать постоянно — постоянная радость».
— Мама Гу, у Fruit TV довольно неприглядный вид. — Сяо Лицзао, увидев, что Гу Суйсинь равнодушна к делу Цзян Цзыму, быстро сменил тему.
— Дело Ли Фэна только вчера всплыло, а они тут же связались с тобой, действительно слишком меркантильно.
— Ничего не поделаешь, в последнее время у них рейтинги падают, если не прибегнуть к сильным мерам, боюсь, многие потеряют работу.
Сяо Лицзао фыркнул, его тон был полон презрения: — Тогда им тем более следует «проявить упорство», и твердо пригласить Ли Фэна. В это время, скандальный персонаж вызовет эффект горячих обсуждений в интернете, гарантируя им успех еще до выхода шоу, и они получат горячие тренды.
— Ты так давно в индустрии, почему все еще не думаешь, прежде чем говорить? — Гу Суйсинь тихо вздохнула: — Аудитория большинства реалити-шоу — несовершеннолетние. Ты думаешь, руководство не будет возражать, если пригласить самого скандального артиста?
Сяо Лицзао прищурился, на пальцах пересчитал: — «Такая-то газета», «Такая-то компания, производящая зеленые пироги», «Такая-то гостиничная компания», а также «Такой-то государственный ресторан, который подозревают в использовании масла из сточных вод» — эти несколько официальных аккаунтов, когда ругают, каждое слово как кровь, без всяких уступок. Однако, для Fruit TV, давать зеленый свет артистам с «черной историей» — это ведь не в первый раз? Не повредит сделать это еще раз.
— К тому же, в этот раз Ли Фэн просто бросил машину и сбежал, никаких жертв не было. По сравнению с другими никчемными артистами, это максимум мелкое нарушение.
Гу Суйсинь расширила глаза, подошла и хлопнула Сяо Лицзао по затылку.
— Что ты такое говоришь? Он нарушил закон!
— Цзаоцзы, будь у меня на честном слове, никогда не расслабляй эту струну в своей голове.
Гу Суйсинь запнулась, затем снова серьезно сказала: — Твою неуравновешенность и вспыльчивость я могу терпеть, твою привычку сразу же отвечать грубостью и бросать презрительные взгляды на всех я тоже могу простить, но в вопросах больших и малых, ты всегда должен быть осторожен, держать правильное отношение, и ни в коем случае не давать себя уличить.
— Мама Гу, ты же знаешь, какой я человек. Ты можешь спокойно положить сердце себе в живот.
Гу Суйсинь пошевелила рукой, сначала легонько похлопала Сяо Лицзао по затылку, затем погладила торчащую у него челку и тихо сказала: — В этом кругу слава и выгода приходят слишком легко, поэтому сохранить первоначальный настрой очень трудно. Кто-то дольше сопротивляется своему «я», а кто-то, едва попробовав сладкий вкус, начинает меняться.
Гу Суйсинь слегка приоткрыла губы, хотела упомянуть Ли Фэна, но в итоге не произнесла этого, лишь про себя прошептала: — Что касается тебя и Ли Фэна, для Fruit TV это выбор между одним или другим, что показывает, насколько силен его восходящий импульс. На этот раз, виноват только он сам, с этой трещиной в яйце, сможет ли он отмыть этот негативный имидж в дальнейшем, будет зависеть от его пиар-команды.
На мгновение воцарилась тишина, затем Гу Суйсинь снова заговорила, приведя яркое сравнение.
— Ты должен понимать, что если вода в пруду мутная, то и дохлая рыба станет больше. Если запах станет таким сильным, что будет беспокоить людей, естественно, соответствующие органы выйдут и исправят это. Я хочу, чтобы ты стал самым ярким цветком в этом пруду, цветком, который цветет, но не пачкается, выходя из грязи. Независимо от того, когда сверху поступят указания слить воду и выкопать грязь, ты не пострадаешь, а будешь бережно храниться в руках, либо тебя пересадят в другое место, либо ты будешь ждать, пока в пруд не нальют новую воду.
Сяо Лицзао закрыл глаза, откинулся на спинку дивана и издал звук «эм». Через некоторое время он, подобно щенку, мягко и сладко захрапел.
http://tl.rulate.ru/book/197607/21883396
Готово:
