Глава 12. Так вот что это значит!
Глядя на едва державшегося на ногах мужчину, Цзян Ян лихорадочно просчитывал варианты. Этот человек по прозвищу дядя Кунь обладал великолепными боевыми навыками и молниеносной реакцией. Жаль. С самого начала они оказались по разные стороны баррикад, и компромисс был невозможен. Отпустить его сейчас — значит обречь себя на преследование целой армии карателей. Он пока слишком слаб, чтобы выдержать подобную облаву.
В голове Цзян Яна созрел дерзкий план. Он медленно поднялся со стула. В ту же секунду резкий приступ головокружения ударил по его сознанию, заставив едва заметно покачнуться. Он тут же замер, нахмурившись.
«Неужели контроль над О’Нилом и остальными жрет слишком много ментальной энергии?» — Цзян Ян мысленно просканировал связь со своими слугами, но те вели себя спокойно, не выказывая признаков перегрузки.
Решив пока не забивать себе голову причинами недомогания, он взял себя в руки, скользнул взглядом по замершему наверху Сяо Пану и, полностью проигнорировав его полный ненависти взор, неторопливо направился к тяжело дышащему у стены дяде Куню.
Шаги мертвеца в гробовой тишине подвала гулко отдавались в ушах выживших, словно удары погребального колокола. Цзян Ян остановился прямо перед дяде Кунем.
Он медленно поднял свою иссохшую, изуродованную руку, на которой не хватало трех пальцев, и указал сначала на налитые кровью глаза мужчины. Затем перевел палец на растерзанные останки Лао Саня и бородача, валявшиеся неподалеку. И наконец, прижал костлявый указательный палец к своим сухим, безжизненным губам, призывая к молчанию.
Зрачки дяди Куня сузились. Он мгновенно расшифровал этот недвусмысленный жест. Но на этом безмолвный диалог не закончился. Цзян Ян перевел палец на зажатую в тисках О’Нила Жолинь и демонстративно провел им по своему горлу.
Прямая, недвусмысленная угроза.
— Отпусти её! — не раздумывая, изо всех сил закричал дядя Кунь. — Возьми меня в заложники! Я обещаю, они… он ничего не расскажет! Клянусь!
Он не смел рисковать. Жизнь Жолинь была слишком ценной ставкой. Она — единственная дочь лидера их базы, Ночного Кота. Если она погибнет здесь или эти твари утащат её с собой, то даже если дядя Кунь вернется живым, его участь будет куда страшнее смерти. Обменять себя на неё — единственный разумный выход в этой безвыходной ситуации.
Хр-р-р-с-с... — ответом ему стал тихий, издевательский клекот, вырвавшийся из глубин горла Цзян Яна.
Голова зомби качнулась из стороны в сторону: «Нет, нет и еще раз нет».
Цзян Ян снова прижал палец к губам. Его ледяной взгляд говорил яснее любых слов: «Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия». С этими мыслями он развернулся и зашагал к выходу из подвала, направляясь к лестнице наверх. О’Нил, бережно, но крепко сжимавший Жолинь, двинулся следом.
Двое других зомби — недавно обращенный мужчина и женщина — остались позади. Своими пустыми, мертвыми глазницами они сверлили дядю Куня, медленно пятясь назад и перекрывая любую возможность преследования.
Стоило Цзян Яну ступить на первую ступеньку лестницы, как новый, куда более мощный приступ головокружения обрушился на его мозг. Ноги подкосились, он покачнулся. Он инстинктивно обернулся, чтобы проверить О’Нила и остальных, но те были в полном порядке.
«Значит, дело все-таки во мне? Мое тело разрушается?» — подавив нарастающую тревогу, он упрямо двинулся наверх.
Видя, как монстры нагло уходят с их добычей, Сяо Пан в отчаянии закричал:
— Дядя Кунь! Мы не можем позволить им забрать Жолинь! Давай нападем на них, зубами загрызем!
Дядя Кунь, прижимая ладонь к разорванному боку, поднял взгляд на багрового от ярости парня и бессильно покачал головой. От страшного удара великана его внутренности превратились в кашу, а кости, казалось, превратились в труху. Какое там драться — он стоять-то мог с огромным трудом.
Драться? Чем?
Раз чудовище не прикончило девчонку на месте, а решило забрать с собой, значит, она нужна ему живой. Для чего-то они её используют. А раз так — шанс еще есть. Сейчас главное — выжить, выбраться отсюда, позвать подмогу и выследить тварей.
Поняв безмолвный отказ командира, Сяо Пан в бессильной злобе заскрежетал зубами. Обида и ярость клокотали в его груди, готовые вырваться наружу. Но что он мог сделать? Его автомат против этого монстра был не эффективнее детской рогатки.
И тут из темноты лестничного проема медленно выплыл силуэт. Это был вожак мертвецов.
Сяо Пан вскинул оружие, целясь чудовищу в грудь. Однако Цзян Ян даже не взглянул на него, словно перед ним была не угроза, а пустое место.
Когда Цзян Ян поравнялся с ним, Сяо Пан взревел от ярости. Позабыв про прицел, он наотмашь рубанул тяжелым прикладом штурмовой винтовки, целясь мертвецу в затылок! Он не смел стрелять, боясь задеть Жолинь, и это было единственное, что он мог предпринять.
Однако приклад так и не достиг цели. Синеватая, мертвая рука с железной хваткой перехватила его запястье. Это был Сяо Ли-цзы, следовавший по пятам за своим господином. Его пустые глазницы уставились на парня, а нечеловеческая сила заставила Сяо Пана выпустить оружие. Одним рывком зомби швырнул парня в сторону.
Бух!
Сяо Пан с силой врезался в стену и сполз на пол, мгновенно потеряв сознание. Цзян Ян даже не замедлил шаг, упрямо пробивая себе дорогу к выходу на поверхность.
— Сяо Пан! Сяо Пан! — зажатая под мышкой у О’Нила Жолинь в отчаянии звала друга, но с каждым шагом наверх её крики становились все тише, пока окончательно не смолкли. Силы покинули её, рука безвольно повисла. Она поняла: против этих монстров ни Сяо Пан, ни дядя Кунь ничего сделать не могут. Её песенка спета.
...
В полуразрушенном супермаркете вновь развели костер. Оранжевые языки пламени весело плясали, разгоняя ночную прохладу и отбрасывая причудливые тени на потрескавшиеся стены.
Цзян Ян вернулся в свое временное прибежище вместе с пятью зомби. Изнуренный, он обессиленно прислонился к полупустому стеллажу. Пятерка мертвецов застыла вокруг него живым щитом. Даже О’Нил, несмотря на то что все еще удерживал пленницу, смирно стоял в стороне, отбрасывая огромную, похожую на утес тень.
События сегодняшнего дня сыпались на Цзян Яна слишком стремительно. Он прикрыл глаза, и в его сознании вновь всплыли призрачные системные термины:
[Выживание], [Скрытность].
Смысл этих слов он уже уяснил. Но вот значение понятий [Наделение силой] и [Сахар] по-прежнему оставалось загадкой.
Была ли его способность контролировать мертвецов тем самым [Наделением силой]? А что такое [Сахар]? Некий ресурс, который система требует от него в качестве дани? И есть ли у него, как у уникального зомби, другие скрытые таланты?
Вопросов было куда больше, чем ответов. Единственное, в чем он был уверен на сто процентов — это то, что его лимит контроля ограничен пятью зомби одновременно. Что ж, не самый худший расклад. По крайней мере, у него появился прочный фундамент для выживания в этом проклятом мире.
— Эй! Может, отпустишь меня наконец? Мне дышать нечем! — звонкий, хотя и дрожащий от страха девичий голос прервал его размышления.
Цзян Ян приоткрыл глаза. Жолинь все еще висела под мышкой у О’Нила в крайне неудобной позе.
[О’Нил, опусти её. Просто держи за запястье.] — скомандовал он мысленно.
Исполин разжал пальцы, и Жолинь кулем свалилась на бетонный пол. Не успела она перевести дух, как огромная лапа вновь сомкнулась на её запястье, заставив девушку стоять на коленях.
— Ты… ты понимаешь меня! Ты не такой, как они! — превозмогая боль, Жолинь уставилась на сидящего у костра Цзян Яна. В её глазах вспыхнул огонек безумной надежды. — Ты разумный, верно? У тебя есть цель! Мой отец — лидер «Ночного Кота»! У нас есть лекарства, чистая вода, еда… Чего ты хочешь? Информацию? Припасы? Отпусти меня, и я клянусь, я достану для тебя все, что пожелаешь!
Она говорила взахлеб, срываясь на рыдания. Это было мало похоже на деловое предложение — скорее на отчаянный вопль утопающего. Цзян Яна начала раздражать эта истерика.
[О’Нил, заткни ей рот.]
Жолинь не услышала от него ни звука, но стоящий рядом монстр среагировал мгновенно. Огромная ладонь, пахнущая разложением и запекшейся кровью, грубо налепилась на её лицо, заглушая крик. Зловоние тухлого мяса ударило в нос, вызвав у девушки сильнейший рвотный рефлекс.
Наконец-то наступила тишина.
Но стоило девчонке замолчать, как новая волна головокружения накатила на Цзян Яна с удвоенной силой. Он растерялся. Может, его зомби голодны и их истощение передается ему по ментальной связи?
Время шло, а приступ лишь усиливался. Костер перед глазами начал двоиться, мир вокруг завертелся безумной каруселью.
Плохо дело! Это не физическая слабость. Это… ментальный голод!
Цзян Ян мгновенно осознал происходящее. Вместе с дурнотой из самых глубин его существа поднялось непреодолимое, дикое вожделение. Животный инстинкт требовал сладкого. Сладкого! Безумное, ни с чем не сравнимое желание сожрать что-нибудь приторное буквально лишило его рассудка.
Он резко вскочил и, спотыкаясь, бросился рыскать среди полуразрушенных стеллажей супермаркета, лихорадочно выискивая все, что могло содержать хоть каплю сахара. Перевернув вверх дном половину магазина, он наконец обнаружил застрявшую между стеной и сломанным ларем пачку печенья «Орео». Срок годности давно истек, но Цзян Яну было плевать. Оторвав край упаковки зубами, он принялся заталкивать темные диски с белой кремовой начинкой себе в рот, давясь и спешно пережевывая их.
Сладкий крем и крошки печенья смешались на языке, даруя долгожданное блаженство. И хотя съеденное почти сразу же вывалилось наружу через зияющую дыру в его животе, усеяв пол грязным месивом, спасительный эффект не заставил себя ждать. Смертельное головокружение чудесным образом отступило.
Цзян Ян бессильно опустился на пол, тяжело «дыша».
Теперь все встало на свои места. Он поднял взгляд к небу, мысленно созерцая не дававший ему покоя системный термин.
[Сахар]! Вот оно что!
Ему не нужна была человеческая плоть, но он жизненно нуждался в глюкозе!
Как зомби, он зависел от тепла костра или солнечного света, чтобы двигаться. Но как разумный зомби, он должен был потреблять сахар, чтобы сохранять рассудок. И оба этих ресурса в условиях апокалипсиса можно было стабильно добывать только в одном месте — рядом с людьми.
Забавно. Чертовски забавно!
Система велит ему использовать [Скрытность], но в то же время подсаживает на иглу физиологической зависимости, заставляя раз за разом возвращаться к человеческим поселениям!
Ха-ха…
Ха-ха-ха!
Хр-р-р... Кха-кха-ха! — хриплый, сухой смех вырвался из изуродованного горла Цзян Яна, перерастая в жуткий, леденящий душу хохот.
Жолинь, чье лицо все еще было зажато лапой О’Нила, в ужасе наблюдала за ним через осколок зеркала на стене. В неверном свете костра бьющийся в беззвучном смехе мертвец выглядел страшнее любого кошмара. Ледяной пот ужаса окончательно сковал тело девушки.
http://tl.rulate.ru/book/196877/22927450
Готово:
