Сяо Сяо, если ты действительно не хочешь идти на донорство костного мозга, я не буду тебя заставлять. Юнган тоже все время говорил, что мы не должны тебя принуждать к такому, он считает, что уже слишком много нам должен. Мой разрыв с тобой… действительно никак с ним не связан.
Она нарочно несколько раз кашлянула, выглядя очень хрупкой, словно её мог сдуть легкий ветерок.
Ах, у неё действительно слабое здоровье, когда мы учились вместе, она часто болела, то простуда, то жар, глядя на неё, она выглядела так, будто её мог сбить с ног даже бамбуковый прутик, так что неудивительно, что она не делает трансплантацию.
Да, у Му Сяо всегда был хороший цвет лица, и он мужчина, так что совпадение вполне естественно. Я думаю, нет ничего страшного в том, чтобы Му Сяо помог с донорством, ведь мы все старые одноклассники…
Один из одноклассников, тайно влюблённый в Сюй Хошу, увидел её в таком виде и почувствовал невыносимую жалость. Он поспешил вмешаться: «Отдать немного костного мозга не смертельно. Если бы это был я, я бы точно не был таким мелочным!»
Цю Аовань холодно усмехнулась: «Сестра Хошу, зачем тебе тратить слова на такого эгоистичного человека? Он еще и нагло привязался к тебе, это действительно отвратительно».
Ты считаешь, что это дело легкое, попробуй сама, — спокойно сказал Му Сяо. — А заодно… не обвиняй других без разбора, кто чуть не разрушил мою семью.
Он усмехнулся, внезапно поднял взгляд и устремил его вперёд, в его глазах читалась ледяная холодность. — Этот парень не только чуть не разрушил мою семью, но и неизвестно что вбил моему отцу в голову. Чтобы спасти его, мой отец готов был развестись и продать дом, я искренне ненавижу этого парня и хочу, чтобы он просто исчез. Ты все еще ждешь, что я буду жертвовать костный мозг для этого человека? Мечты, мечты.
Хочу, чтобы он умер!
Все замерли, услышав эти слова.
Обычно, даже если кому-то не нравился человек, максимум, что они делали, это тихо ругали его про себя.
Кто видел такое прямодушие?
Но Му Сяо высказался так открыто при всех.
Отвращение почти полностью отразилось на его лице, не оставляя другим возможности его упрекать.
Ведь если сам человек так открыто выражал своё отвращение, как посторонние могли бы принуждать его делать что-то для того, кто ему неприятен?
Услышав это, Сюй Хошу почувствовала в душе прилив радости.
Очевидно, в её глазах всё это было лишь притворством.
Сюй Хошу вздохнула: «Юнган не хотел причинять вред вашей семье, к тому же дядя Му действовал из добрых побуждений спасти человека, и в этом нет его вины. Возможно, твоя мать слишком чувствительна. А что касается того, почему ты так ненавидишь брата Цинлана, он отлично учится, внимателен к людям и нежен, как вода. Обычно люди испытывают к таким симпатию. Сяо, у тебя предвзятое отношение к нему».
На лице Сюй Хошу было выражение непонимания к стоящему перед ней человеку, словно она считала, что не любить этого парня само по себе является ошибкой.
Подразумевалось, что тот, кто не желает помогать другим, не является добрым человеком!
В ответ на это обвинение Му Сяо лишь равнодушно сказал: «Да, я предвзят, и что дальше?» Затем холодно добавил: «Кого я люблю, а кого ненавижу, не ваше дело. Во-первых, мы разошлись, во-вторых, с того момента, как ты стала уговаривать меня помочь парню, который сейчас тебя добивается, все хорошие воспоминания прошлого исчезли. Так что ты не имеешь права вмешиваться в мои решения».
Сказав это, Му Сяо развернулся и ушёл, совершенно не обращая внимания на стоящую позади него бледнолицую и шаткую Цю Аовань.
Вечером.
После уроков Му Сяо вовремя вернулся домой.
Едва войдя в дверь, он увидел, как Му Ганьлинь осторожно переливает куриный суп в термоконтейнер, совершенно не заметив его появления.
Этот термоконтейнер был очень большим, на четыре яруса. Помимо куриного супа, Му Ганьлинь положил ещё несколько изысканных закусок.
Там были паровые яйца, куриный суп и два вида легких жареных блюд.
Сочетание мяса и овощей выглядело действительно аппетитно.
Но рядом с термоконтейнером лежала тарелка с обычными овощами и наполовину съеденная порция картофельного пюре.
Это явно была порция самого Му Ганьлиня, которая, по сравнению с богатым набором из трех блюд и супа, выглядела особенно скромно.
Разве это не слишком несправедливо?
Почему такая большая разница?
На столе есть еда, съешь сам, а потом не забудь помыть посуду, и сходи в супермаркет купи немного перца чили, овощей и говядины. Говядину бери грудинку, и еще килограмм ребрышек.
Му Ганьлинь поднял голову, увидел Му Сяо и тут же распорядился: Купи хорошего мяса, Цинлан плохо себя чувствует, ему нужно больше подкрепления. Ах, да, и купи еще одну курицу.
…
Му Сяо протянул руку.
Что такое? — Му Ганьлинь непонимающе посмотрел на него. — Если не запомнишь, можешь записать в телефон. Завтра рано утром иди на утренний рынок за самым свежим, а если не успеешь, можешь купить замороженные продукты в супермаркете.
Деньги.
Что?
Деньги, необходимые для покупки этих продуктов. Дай мне пятьсот юаней, я куплю всё необходимое.
Пятьсот юаней?
Услышав это, Му Ганьлинь изменился в лице, нахмурив брови.
Он просто попросил сына купить немного овощей, а тот еще и просит у него денег?
Му Ганьлинь широко раскрыл глаза, возмущаясь.
Разве твоя мама не давала тебе денег на жизнь раньше? Куда они все делись? Я твой отец! Ты просишь у меня денег, чтобы купить овощи?
Раньше Му Сяо всегда слушался его.
Покупкой вещей он никогда не беспокоился.
Дома он всегда жил в комфорте, ожидая еды.
Деньги на еду давала жена, а покупкой продуктов занимался Му Сяо.
Сейчас все было иначе.
Деньги, которые дала мне мама на жизнь, — это мои личные деньги. Овощи, которые ты покупаешь, — для Цинлана. Мы с мамой не собираемся его спонсировать, если хочешь его кормить, плати сам.
Тон Му Сяо был тверд. Он взглянул на остывшую еду на столе и начал есть жареное блюдо, которое еще не было упаковано в термоконтейнер.
Жареная говядина и курица выглядели сытно и аппетитно, большие куски мяса, откусываешь — и рот наполняется ароматом.
Эта еда действительно вкусная, видно, что готовилась с душой.
Что ты делаешь! Это для Цинлана! Немедленно положи палочки! — увидев, как Му Сяо без церемоний начал есть, лицо Му Ганьлиня почти сморщилось.
Он потратил немало усилий на приготовление, еще и использовал остатки продуктов из холодильника.
Видя, что все это съел Му Сяо, Му Ганьлинь чуть не взорвался: Кто тебе разрешил есть! Цинлан болеет, ты знаешь? Ты не только не хочешь жертвовать костный мозг, но теперь еще и отбираешь у него еду! Ты все съел, а ему что есть?
…
Му Сяо молча продолжал есть, тщательно доедая каждый кусок мяса в своей миске, ничего не растрачивая.
Сейчас он как раз находился в той стадии роста, когда он не поправлялся ни от чего.
В прошлой жизни из-за недостаточного питания Му Ганьлинь отдавал всю домашнюю еду в первую очередь Цю Юнгану.
Цю Юнган ел рыбу и мясо, а вот оригинал мог только грызть дома овощи и картошку.
http://tl.rulate.ru/book/196863/21596747
Готово:
