Трое братьев ровными рядами направились во дворец Янсинь. По пути Чжан Чэньхун изучал планировку дворца. В целом, она не сильно отличалась от той, что он видел у ворот Чэндэ: архитектурный стиль эпох Мин и Цин, планировка и цветовая гамма времен Цинь и Хань – всё было торжественно и гнетуще.
Однако дорога к дворцу Циньчжэн оказалась слишком длинной, и Чжан Чэньхуну стало скучно. Он решил подразнить своего второго брата. Во время утренней аудиенции он не мог сосчитать, сколько раз наследный принц Нин украдкой бросал взгляд на его императорский халат с драконами. Тогда он заговорил:
«Второй брат, посмотри, как трудно носить этот императорский халат. Без служанок я даже не могу как следует его поправить. Боюсь, перед отцом я совершу неприличный поступок. Ты бы смог?»
Видя, что Чжан Чэньхун подшучивает над третьим, старший брат не мог остаться в стороне. Он нарочно замедлил шаг. Главный евнух, увидев это, занервничал. «Если они хотят препираться, зачем впутывать меня? Если опоздаем, с вами, тремя принцами, ничего не случится, а вот мой зад…»
Чувствуя, что третий брат беспричинно его провоцирует и хвастается императорским халатом, второй брат, хоть и был недоволен, всё же помнил о своём статусе принца. Он подавил гнев и, улыбаясь, ответил:
«Третий брат, ты в трудное положение ставишь меня. С детства я ни разу не носил императорский халат. Может, спросишь у старшего брата?»
Принц Ляо изначально наблюдал за перепалкой братьев как за развлечением. Но когда второй брат втянул его в разговор, он почувствовал себя обделенным. «Ты не носил? Значит, я тоже не носил? Я столько лет сопровождал отца в походах на север, и хотя наград у меня несметное количество, такого внимания, как императорский халат, я не удостаивался».
Он взглянул на евнухов во дворце. Не говоря уже о евнухах-писцах и евнухах-хранителях печати, даже старшие евнухи-управляющие получали в награду императорские халаты. С ехидством он сказал:
«Третий брат, не спеши. Позже я найду тебе старшего евнуха. Они носят то же, что и ты, – императорские халаты с драконами».
Принц Нин рассмеялся про себя. «Этот старший брат действительно остёр на язык! Он назвал третьего брата евнухом».
Чжан Чэньхун был ошарашен. Он не ожидал, что его «дешевый» старший брат окажется таким болтливым. «Как он смеет называть меня евнухом? Я ему этого не прощу!» – подумал он и, притворяясь ничего не понимающим, сказал:
«Старший брат прав. С момента основания Да Янь прошло уже тридцать лет. Отец, вероятно, первый принц, носивший императорский халат, а я – второй. Когда я встречусь с отцом, я лично спрошу его, учился ли он быть евнухом, когда надевал этот халат».
Принц Нин уже не смеялся, а пел про себя радостную песенку, вроде «сегодня хороший день».
Принц Ляо в этот момент горько сожалевал. «Зачем, скажи на милость, было задирать ученого? Хотелось бы мне дать себе пощёчину, чтобы запомнить урок!» — подумал он и сердито посмотрел на своего второго брата.
Принц Нин, который как раз мурлыкал себе под нос песенку, внезапно оказался под пристальным взглядом старшего брата. «Он что, больной? Меня подставил третий, а смотрит на меня?»
Когда казалось, что трое братьев вот-вот начнут ссориться, главный евнух не выдержал и взмолился дрожащим голосом:
«Ваши высочества, это императорский дворец. Нельзя шуметь. Ваше Величество ждет вас во дворце Циньчжэн. Давайте поторопимся, чтобы не заставлять Его Величество ждать!»
Трое принцев переглянулись, синхронно встряхнули рукавами, замолчали и продолжили путь. Пройдя, как им показалось, немалое расстояние, они наконец подошли к дворцу не слишком большого и не слишком маленького размера. Над его главными воротами висела позолоченная табличка с тремя большими иероглифами — «Дворец Циньчжэн».
Когда трое принцев собрались войти, их остановил маленький евнух у входа.
«Что это значит, евнух?» — с любопытством спросил принц Нин.
Маленький евнух у входа почтительно ответил:
«Докладываю вашему высочеству. Его Величество повелел, чтобы три принца вошли по очереди».
С этими словами он уступил дорогу. Принц Ляо был немного озадачен, но колебаться не стал и вошёл внутрь. Когда принц Ляо вошёл во дворец Циньчжэн, принц Нин обернулся и с любопытством спросил:
«Третий брат, ты знаешь, что задумал отец?»
Чжан Чэньхун не хотел с ним разговаривать и отмахнулся:
«Как второй брат может легкомысленно гадать о воле императора? Это же императорский дворец. Помни, каждое твоё слово и действие могут дойти до ушей отца!»
Получив отказ, принц Нин больше не обращал внимания на своего всё более дерзкого брата. Он повернулся, посмотрел на небо, и его глаза закрутились, словно он о чем-то размышлял.
Время шло. Неизвестно, сколько прошло, когда принц Ляо, гордо вышагивая, вышел из дворца Циньчжэн. Увидев двух братьев у входа, он не мог скрыть своего торжества, особенно когда его второй брат вытянул шею, с нетерпением ожидая его слов.
Принц Ляо рассмеялся от души:
«Второй и третий братья, у меня ещё есть важные дела. Я не буду с вами болтать. Скорее заходите, не заставляйте отца ждать!»
Принц Нин фыркнул и быстро прошёл мимо принца Ляо, войдя во дворец Циньчжэн. Принц Ляо увидел, что его третий брат ведёт себя как ни в чём не бывало, лишь улыбается ему с невероятно добрым, но жутковатым выражением лица. Принц Ляо, получив во дворце Циньчжэн немало похвалы, прекрасно понимал, что сейчас ему не стоит быть слишком вызывающим. Поэтому, обменявшись парой вежливых фраз с Чжан Чэньхуном, он поспешил покинуть дворец и вернуться в свою резиденцию.
После ухода принца Ляо во дворец Циньчжэн вошёл и принц Нин. Теперь у ворот дворца остался только Чжан Чэньхун. Он не чувствовал неловкости, постоянно обдумывая содержание сегодняшней утренней аудиенции.
Во-первых, это учение Чанцин, возродившееся в Фучжоу. По мнению прежнего владельца тела, учение Чанцин было еретической организацией с многовековой историей, наподобие «Белого Лотоса» из прошлой жизни. Его цель была ясна – оболванивать народ, вымогать у него последнее и замышлять мятеж.
Однако, несмотря на сотни лет активности, учение Чанцин так и не смогло поднять серьёзной волны. Оно было похоже на вшей на теле животного – кусало время от времени, но ничего нельзя было поделать.
Во-вторых, строительство канала, которым занимался двор, почти завершено, но столкнулось с противодействием «местных авторитетов». Похоже, у этих «местных авторитетов» была поддержка, и принц Нин, по-видимому, всё время пытался привлечь на свою сторону «Поместье Цзиньво», эту влиятельную силу в мире боевых искусств.
Но поддержка «Поместья Цзиньво» определённо исходила не от принца Нина – у него не было такого веса. Значит, единственным, кто мог это сделать, был он.В-третьих, двор постоянно проводил денежную реформу, выпуская «бумажные деньги» и «финансовые учреждения».Однако «Павильон Накопления Богатства» обладал глубокими корнями, и купцы, сплотившись, сопротивлялись обращению денежных знаков и банковских билетов. Вместо этого они продолжали использовать «серебряные билеты» и «тратты», выпущенные «Павильоном Накопления Богатства», и двор ничего не мог с этим поделать.
Если бы эта ситуация была решена силой, это было бы равносильно отсечению конечности, что привело бы к экономическому коллапсу страны и народным волнениям. Тогда бы «Северные Пустоши» контратаковали, а купцы поддержали бы несколько крестьянских восстаний. В таком случае Да Янь оказался бы в опасности.
А теперь этот «горячий картофель» попал к нему в руки. Даже столь умные политики «красивой» страны не смогли справиться с Федеральной резервной системой. И он, с его-то весом? Он надеялся, что его пятилетний план затягивания времени сможет дать ему хоть немного отсрочки.
В-четвёртых, в первый день следующего месяца состоится торжественная церемония приёма на службу. Ему предстоит сотрудничать с этими двумя болванами, чтобы обеспечить питание, проживание и безопасность кандидатов.
Это событие, в свою очередь, подняло вопрос о назначении наследника. Хотя император прямо не согласился, он заявил, что в следующем году, во время похода на север, один из принцев будет назначен регентом. Но, если подумать, почему старший брат выглядел таким счастливым, когда выходил? Регентство и поход на север – нельзя получить всё сразу. Разве он не должен был быть обеспокоен этим?
В конце концов, Чжан Чэньхун смог сделать только один вывод: его отец рисовал им троим грандиозные, но несбыточные мечты.
Пока он размышлял, принц Нин, с освежённым видом, вышел из дворца Циньчжэн. Он с гордостью взглянул на свой императорский халат с драконами и, расхаживая с важным видом, покинул императорский дворец.
http://tl.rulate.ru/book/196713/21608340
Готово:
