Попрощавшись с доброй девушкой, привезшей ее в участок, Чаочао оказалась в окружении дядей и тетей из отделения.
Маленькая девочка сидела на стуле, обняв плюшевого кролика, ее ножки болтались в воздухе. Отвечая на вопросы, она серьезно смотрела на собеседника своими водянистыми глазами, время от времени застенчиво улыбаясь и поджимая губы.
Полицейские, ежедневно ведущие интеллектуальные поединки с врагами закона, невольно смягчили тон. Даже здоровяк с горой мышц, проходя мимо, осторожно замедлял шаг, боясь своим «бум-бум-бум» напугать эту хрупкую кроху.
К Чаочао подошел офицер Чэнь и, присев на корточки, нежно погладил ее по волосам.
— Чаочао, пить хочешь?
Девочка покачала головой. Она достала из маленького рюкзачка детский поильник, и ее глаза гордо сузились.
— У меня есть вода.
— Молодец, — снова потеребил он ее волосы, в глазах его светилась жалость.
Недавно проверили документы Чаочао. Ее опекун, Чжоу Чжэнь, недавно скончалась от болезни. В домовой книге осталась только трехлетняя девочка, что явно не соответствовало правилам.
— Как зовут твоего папу? — офицер Чэнь улыбался, но в душе уже точил ножи — какой же негодяй посмел бросить ребенка?!
Системное сообщение: «Чаочао, твоего папу зовут Хо Цинь».
Чаочао почесала волосы и, поколебавшись, произнесла: — Хуо, хуоцзи?»
Офицер Чэнь: ???
Система: «Нет-нет, Чаочао, это Хо Цинь».
— Хо Цин?»
После того как система трижды повторила, Чаочао наконец сказала правильно.
— Хо Цинь? — офицер Чэнь нахмурился. Это имя ему казалось знакомым.
Услышав это, женщина-полицейский рядом с ним удивленно воскликнула: — Это тот самый Хо Цинь, президент Хуаньюй Групп?
Увидев, как Чаочао кивнула, все не могли скрыть своего изумления.
Семья Хо — влиятельнейший клан города Б. Хуаньюй Групп, которым они управляли, имела предприятия по всему миру, являясь бесспорно знатным родом.
А Хо Цинь — нынешний глава огромной коммерческой империи Хуаньюй.
Но никогда не слышали, чтобы у Хо Циня были дети. Более того, он до сих пор холост и даже не имел никаких слухов о себе.
Офицер Хуан, прислонившись к спинке стула с термосом в руке, рассматривал лицо Чаочао.
Он видел Хо Циня однажды. По его опыту, накопленному за бесчисленные аресты, Чаочао и Хо Цинь были похожи костями на шестьдесят-семьдесят процентов.
Чаочао, заметив реакцию всех присутствующих, прошептала системе:
— Сяо Ци, папа, кажется, очень сильный.
Поскольку система деликатно предложила не называть его «Зайкой», Чаочао придумала для него ласковое прозвище «Сяо Ци».
Система вздохнула, тревожно проговорив: — Да, малышка, твой папа суперсильный.
Иначе как бы он стал главным злодеем в этой книге.
Верхний этаж Хуаньюй Групп, офис.
Линь Чэн, секретарь председателя, поднял трубку.
Через пять секунд ручка в руке секретаря Линя упала на пол. Он широко раскрыл глаза и недоверчиво переспросил.
— Офицер, вы уверены, что это дочь нашего господина Хо Циня?
Через минуту, положив трубку, секретарь Линь продолжал сомневаться в жизни.
У господина Хо оказался трехлетний ребенок?!
Последний раз он слышал такую нелепую вещь — в прошлый раз!
Господину Хо тридцать четыре года, он холост, холодный и бесчувственный, рядом с ним не то что женщин, даже комаров не было — все самцы.
Ходили даже слухи, что господин Хо и его секретарь — пара...
Он, ни в чем не повинный работник, тут же потерял право на выбор партнера в компании!
Секретарь Линь, прижав руку к сердцу, ощутил боль.
Господин Хо сейчас проводил совещание высшего руководства, которое достигло критической точки. Секретарь Линь немного помялся у двери конференц-зала и решил сначала поехать в участок.
Как только Чаочао прибыла в компанию, Линь Чэн устроил ее в кабинете председателя.
Она послушно сидела на мягком диване, маленькой ручкой держа детский поильник, который ей любезно наполнила тетя-полицейский, и, делая маленькие глотки, с любопытством осматривала все вокруг.
Система чуть с ума не сошла от напряжения.
Она невольно задумалась: не слишком ли опрометчиво позволять трехлетней малышке столкнуться с самым ужасным главным злодеем? Но она очень не хотела, чтобы Чаочао снова страдала в волчьем логове семьи Сунь, не говоря уже о том, чтобы она росла в безопасности, как обычный ребенок.
По сюжету книги, Хо Цинь был жесток и холоден, его методы — молниеносны...
Система вздрогнула.
Она думала так: перевоспитание злодея должно идти постепенно, пусть малышка сначала зароется, нет, растет здоровая, а потом выкопает ему все тайны, будет воспевать добро и истину, и тогда мир не будет уничтожен...
— Чаочао, когда увидишь главного зло... папу, будь послушной, хорошо?
Увидев, что Чаочао серьезно согласилась, она немного успокоилась.
Линь Чэн подошел с пакетом закусок, присел и спросил: — Чаочао, хочешь пирожное?
Его улыбка была невыразимо ласковой.
— Спасибо, дядя~ — мягко поблагодарила Чаочао.
На самом деле, в участке Чаочао уже угостили множеством сладостей, и сейчас она совсем не голодна. Но бабушка научила ее не отказываться от добрых намерений других, иначе им будет грустно.
Чаочао порылась в кармане одежды и достала конфету — это был запас еды, который Чаочао взяла с собой, когда уходила из дома.
— Дядя, тебе конфетку~
Линь Чэн радостно принял ее, про себя восхищаясь, как этот хладнокровный и безжалостный босс заслужил такого заботливого ребенка.
Когда Чаочао тихонько клала пирожное в свой маленький рюкзак, Линь Чэн встал и посмотрел в сторону двери кабинета.
— Господин Хо.
Чаочао проследила за его взглядом. Матовая стеклянная дверь открылась, и вошел мужчина.
Он был высокого роста, около метра восьмидесяти пяти, в черном костюме, с широкими плечами и узкой талией. Свет, падая на него, освещал его красивые и острые черты лица. В его глазах не было никаких эмоций, а внутренняя холодность и давящая аура делали его неприступным.
Хо Цинь, войдя, сразу заметил Линь Чэна и ребенка рядом с ним.
Он едва заметно нахмурился и медленно подошел к столу, холодно произнеся:
— Членам семьи не следует приходить в рабочий офис.
Линь Чэн растерялся и с некоторой неловкостью посмотрел на Чаочао: — Господин Хо, это...
— Папа!
Маленькая кроха, которая только что сидела спокойно, мгновенно исчезла, и ее детский голосок звонко разнесся по комнате.
Система чуть не лишилась чувств от страха: — Малышка, остановись, остановись! Это главный злодей, который ест детей! Съест маленького друга за один укус!
Не успели опомниться, как Чаочао уже обняла мужчину за лодыжку, задрав маленькую головку, в ее ясных глазах мерцали крошечные искорки.
Линь Чэн с изумлением наблюдал эту сцену, и слова «Ваша дочь», которые уже готовы были сорваться с его губ, он проглотил.
В одно мгновение огромный президентский кабинет погрузился в абсолютную тишину.
Хо Цинь низко наклонился и холодно посмотрел на ребенка, обхватившего его лодыжку. Личико было перепачкано, маленькие ручки оставили на его брюках два серых отпечатка.
Хо Цинь, известный своей брезгливостью, сильно нахмурился и, подняв голову, холодно посмотрел на Линь Чэна.
Линь Чэн тут же почувствовал холодок по спине. Он, преодолев страх, шагнул вперед.
— Господин Хо, этот ребенок утверждает... — Линь Чэн почувствовал сухость в горле, — что вы ее папа.
Он повторил содержание уведомления от полиции. Полиция считала, что истинная ситуация выясняется, ребенок теперь бездомный, и просила господина Хо временно присмотреть за ней, а они будут постоянно следить за ее состоянием.
В конце Линь Чэн добавил: — Я отправлял вам сообщение, возможно, вы не обратили внимания.
Хо Цинь: „…“
Он опустил веки и, глядя на Чаочао сверху вниз, ледяным тоном произнес:
— Ты ошиблась, я не твой папа.
— Ты папа Чаочао.
Детский голос Чаочао был нежным, но уверенным.
Это было похоже на врожденное обоняние новорожденных животных к своим родителям.
Хо Цинь усмехнулся.
— Доказательства.
Маленькая головка Чаочао поникла от разочарования.
У нее не было.
Присутствовавший при этом Линь Чэн с болью в сердце подумал: «Босс, вы разговариваете с трехлетним ребенком, ведите себя не как на допросе».
Темные глаза Хо Циня были холодны и глубоки, он оценивающе разглядывал этого ребенка неизвестного происхождения.
Неужели это внебрачная дочь, рожденная от его отца, который был еще полон сил и распускал хвост на стороне?
Или это ловушка, подстроенная конкурентами в бизнесе?
Чаочао не знала, что в чьих-то глазах она внезапно поднялась в статусе и даже стала шпионом.
Сейчас она получала наставления от системы.
— Чаочао, в следующий раз так неосторожно не поступай, хорошо?
— Но он не плохой человек.
Она не чувствовала от него злого умысла.
Наоборот, было какое-то стремление к близости, которое заставляло Чаочао хотеть броситься ему на грудь.
Думая так, она и поступила. Короткие ручки, похожие на стебли лотоса, раскрылись, на маленьком лице мелькало искреннее ожидание.
Обними меня, обними меня.
Хо Цинь, глядя на ребенка, который суетился, как цыпленок, взмахивающий крылышками, слегка скривился.
В это время за окном уже спустились сумерки.
Линь Чэн своевременно напомнил: — Господин Хо, уже поздно, отправлять такого маленького ребенка обратно было бы неуместно.
Взгляд Хо Циня становился все мрачнее.
Это ведь не ты стал причиной?
Линь Чэн не мог поднять головы от давления: — Вы… может быть, вы оставите ее у себя на одну ночь?
Глаза Чаочао внезапно заблестели, тут же забыв о своем разочаровании от отказа в объятиях, она, вцепившись в штанину Хо Циня, умоляюще смотрела на него.
Хо Цинь: „…“
http://tl.rulate.ru/book/196642/21481423
Готово:
