П/А: Оливия делает свой ход.
ПРАВКА: Мне сказали, что действие оригинальной отомэ-игры на самом деле разворачивалось в течение трех лет, и я внес соответствующие правки в текст, чтобы исправить свои первоначальные ошибочные предположения!
-x-X-x-
Все идет именно так, как Оливия и ожидала. Еда и питье, которые им предоставили, оказались довольно вкусными, а к их комнате примыкала даже отдельная комната с полноценной ванной и туалетом, которыми можно было воспользоваться, чтобы освежиться и облегчиться.
После того как Анжелика заканчивает принимать ванну, она пытается не смыкать глаз, но это становится почти невозможным - события долгого-долгого дня берут свое. Оливия удерживает ее, пока дворянка не засыпает, после чего укрывает Анжелику одеялом и просит одного из их охранников сходить и поговорить с Капитаном.
Скорость, с которой удовлетворяют ее просьбу и ее провожают к капитану Бартфорту, в каком-то смысле успокаивает Оливию… но также пугает сильнее, чем когда-либо. И все же она подавляет эту нервозность, заглушая ее решимостью и твердостью.
Наконец она предстает перед самим Капитаном, который откинулся в высоком кресле с книгой в руках. Он поднимает взгляд, когда ее приводят, закладывает маленькую закладку в книгу, затем закрывает ее и откладывает в сторону.
- Оливия, кажется? Ты хотела поговорить со мной?
Оливия тяжело сглатывает, сжимая подол юбки и кланяясь.
- Да, сэр. Спасибо, что позволили мне эту встречу.
Пиратский Капитан издает горлом какой-то звук, но больше ничего не говорит. После долгой, неловкой паузы Оливия выпрямляется, но тут же замирает, увидев пристальный взгляд, направленный на нее. Честно говоря, это лишь немногим лучше, чем когда он улыбается… когда он улыбается, ей хочется обмочиться со страху и бежать на все четыре стороны!
И все же… интенсивность, с которой он на нее смотрит, делает его ожидания очевидными, как полагает Оливия. Она знает, чего хочет от них такой мужчина. Если он не собирался брать это силой… то только потому, что он из тех, кто предпочитает, чтобы ему «предлагали добровольно».
Надев улыбку на губы, Оливия тянется, чтобы начать расстегивать свою униформу горничной.
- Я ценю ваше джентльменское поведение до сих пор, сэр. И моя госпожа тоже. Нет нужды вам также притворяться хамом… потому что я б-более чем рада…!
- Стой. Что ты делаешь?
Оливия замирает, расстегнув несколько пуговиц, и моргает, когда Пиратский Капитан прерывает ее поднятой рукой и своими словами. Она смотрит на себя, затем снова на него с пустым выражением лица на мгновение, после чего беспомощно пожимает плечами.
- Эм… раздеваюсь д-для вас, сэр? Я обещаю, вам понравится то, что вы увидите. Нет нужды беспокоить мою госпожу, когда вы и я можем прийти к соглашению между нами двоими, которое обеспечит ее безопасность…
Он смотрит на нее с нечитаемым выражением лица долгое, молчаливое мгновение. Наконец Оливия воспринимает это как знак продолжать и переходит к следующей пуговице. Но только…
- Прекрати. Немедленно.
Она снова замирает, и в ней просыпается страх. Он звучал сердито или, по крайней мере, очень резко… но что она сделала не так?
- Оставь свою чертову одежду на месте. Разве я уже не сказал, что я не из таких мужчин? Разве я не говорил, что у меня есть принципы?
Оливия тяжело сглатывает, скорее смущенная, чем что-либо.
- К-Конечно, сэр… но это было бы п-предложено добровольно. Я предположила, что…
Она замолкает, видя, как он качает головой. Его челюсть сжата, а глаза жесткие, когда он сверлит ее взглядом.
- Ты бы делала все это только для того, чтобы купить мое расположение. Меня не интересует спать с женщиной, которая думает, что должна продавать свое тело, чтобы сохранить свою жизнь. Ты меня понимаешь?
Ее рот беззвучно открывается и закрывается на мгновение… прежде чем она густо краснеет и лихорадочно застегивает пуговицы обратно. О чем она только думала? Теперь, когда он ее отшил, она не может не ужаснуться и не сгореть от стыда за свое поведение. И все же, в то же время… действительно ли что-то вообще решено между ними? Или между ним и Анжеликой?
- Если это было единственной причиной, по которой ты хотела меня видеть, я сейчас же прикажу отвести тебя обратно в твою комнату.
- Н-Нет, подождите… пожалуйста…
Пиратский Капитан… нет, вернее, Леон прищуривается на это.
- Да?
На этот раз Оливия не просто кланяется - она падает на пол, распластываясь перед Леоном и прижимаясь лбом к земле.
- Я глубоко сожалею о своих предположениях. Пожалуйста, если вы оскорблены, выместите свое наказание на мне, а не на моей госпоже. Но также… если я могла бы умолять о еще одной минутке вашего времени, чтобы поговорить о будущем, я была бы признательна.
На этот раз Леон просто вздыхает.
- Вставай. Все в порядке, я не собираюсь наказывать тебя или Анжелику за это… недоразумение.
Уже говорит об Анжелике в таких ф-фамильярных выражениях. Оливия сглатывает, поднимаясь на ноги. Леон поднимает бровь, когда она снова встает.
- О чем именно ты тогда хочешь поговорить?
Так… хорошо, она все еще может это сделать. Она все еще может быть полезна своей госпоже.
- Л-Леди Анжелика многое пережила, сэр. Она сильно пострадала от рук тех, кого считала самыми близкими, и в итоге ее сослали как следствие чужих поступков, а не ее собственных. И… они собирались у-убить ее и меня… пока вы не вмешались.
Леон мычит, задумавшись. Посчитав это хорошим знаком, Оливия идет на решительный шаг.
- П-Помогите нам, пожалуйста. Скажите мне, чего это будет стоить, скажите, что я могу сделать, чтобы убедить вас… и я это сделаю. У моей госпожи нет друзей, нет союзников, нет ресурсов… кроме меня. Я - все, что у нее осталось на данный момент… так что мне решать, как найти способ помочь ей.
Пиратский Капитан, кажется, размышляет над ее словами долгое время. Оливия предпочитает считать это тоже хорошим знаком… в конце концов, если бы ему не было дела, он бы уже просто выставил ее вон, верно?
- … Тебе нечего мне предложить. Я уже сказал, что меня не интересуют женщины, которые продают свои тела ради жизни.
Оливия сглатывает.
- Н-Но как насчет женщины, которая хочет предложить свое тело в обмен на помощь? Разве это не лучше? Это… просто проституция. За исключением того, что я могу гарантировать, что я чище любой шлюхи, с которой вы когда-либо были, сэр.
Уставившись на нее, Леон насмешливо фыркает.
- Ты очень хочешь продаться мне, не так ли, Оливия? И все ради своей госпожи.
Оливия краснеет и ерзает… но замирает от его следующих слов.
- … Анжелика заставляла тебя делать так раньше?
Глаза расширяются, челюсть отвисает - Оливия на мгновение ошеломлена ужасным вопросом… но уже в следующую секунду приходит в ярость.
- Что?! Нет! Леди Анжелика никогда бы не попросила меня о таком! Она хорошая женщина и хорошая госпожа! Она всегда заботилась обо мне, з-защищала меня!
Но как быстро приходит ярость, так быстро она и угасает - Оливия понимает, что кричит на их очень опасного, очень жестокого пленителя, когда пришла сюда с намерением умаслить его. Покраснев, Оливия опускает голову, готовясь снова бухнуться в ноги и извиниться… но Леон просто смеется в ответ.
Его веселье заставляет ее бросить на него осторожный взгляд… он не совсем улыбается так злобно, как раньше, но на его лице определенно есть какая-то плутовская усмешка. Она посылает дрожь по спине Оливии, даже когда она говорит гораздо более тихим тоном.
- … Это была моя мать. Она… она делала все возможное, но чтобы заработать достаточно для нас двоих, ей приходилось идти на жертвы. Эти жертвы помогли мне вырасти и остаться в живых достаточно долго, чтобы поступить в Академию. Я никогда не винила ее за них… и я не могу заставить себя смотреть свысока на любую женщину, которая вынуждена… делать такое. Поэтому я не могу сказать, что не готова предложить вам свое тело в обмен на вашу помощь, капитан Леон.
Долгое мгновение Леон просто молча смотрит на нее. Оливия ерзает под его взглядом, пока наконец…
- Если ты хочешь, чтобы я помог вам двоим с вашим будущим… тогда моя плата будет такой: ты расскажешь мне о вашем общем прошлом.
… Что? Оливия моргает, совершенно застигнутая врасплох странной просьбой.
- П-Простите?
Леон просто крутит рукой в воздухе.
- Мне любопытно, как твоя госпожа заполучила слугу с такой преданностью, как у тебя. И ты упомянула Академию… мне не менее любопытно, как такой простолюдинке, как ты, удалось попасть в Академию Хольфорта. Так что расскажи мне свою историю, Оливия. Расскажи, что принесли тебе и Анжелике эти годы… и я, возможно, подумаю о том, чтобы помочь вам обеим.
Он просто хотел, чтобы она рассказала их историю? С одной стороны, это была куда более дешевая цена, чем отдать ему свое тело, предположила Оливия. По крайней мере, на первый взгляд. Потому что с другой стороны… это на самом деле невероятно пугающая перспектива, не так ли?
Когда она оглядывается на последние пять лет своей жизни, с того момента, как поступила в Академию, и до сегодняшнего дня… это не совсем счастливая история, и не то, к чему она обязательно хочет возвращаться. Конечно, там были счастливые моменты то тут, то там… но их становилось все меньше с течением времени после того, как она поступила на службу к Анжелике.
И все же… Леон сидит там, терпеливо наблюдая за ней, явно ожидая, что она согласится на его весьма щедрое предложение. Даже если это было всего лишь «возможно»… она все равно должна рассказать историю ради малейшего шанса, что это побудит его потом помочь ее госпоже.
Тяжело сглотнув, Оливия медленно кивает.
- Хорошо… я расскажу.
Леон снова улыбается ей, посылая очередную дрожь по спине Оливии. Затем он действительно застает ее врасплох, указав на стул напротив себя.
- Тогда садись, и давай начнем.
Оливия смотрит на предложенный стул долгое мгновение, прежде чем двинуться и сесть, устроившись на самом краешке. Она не может не испытывать благодарности… в конце концов, это будет долгая, запутанная история. Которую, по возможности, лучше не рассказывать на ногах.
Открыв рот… Оливия начинает говорить. И к ее удивлению, Леон, кажется, по-настоящему ловит каждое ее слово.
-x-X-x-
Любопытство сгубило кошку, но удовлетворение вернуло ее к жизни. Это полная поговорка, которую большинство людей урезают до первой части. Любопытство Леона относительно того, что происходит в этом мире с Анжеликой и Оливией, начало разгораться с того самого момента, как Оливия предстала перед ним и начала пытаться предложить ему свое тело.
Что это за преданность, которую Анжелика смогла внушить другой блондинке, если это стало основным методом Оливии? Но больше того - как, черт возьми, Анжелику сослали сейчас… спустя пять лет после того, как события отомэ-игры должны были начаться и завершиться?
Вот что, больше всего на свете, хотел узнать Леон. Он хотел знать, почему Анжелика и Оливия вместе и почему Анжелику не сослали годами ранее, пока Оливия стала бы большим, страшным протагонистом гарема, которым она должна была быть в оригинальном симуляторе свиданий.
К счастью… Оливия была кладезем знаний. И то, что Леон узнает, было очень и очень интересным.
Во-первых, была другая девушка. Мари Фу Лафан, дочь виконта. Это имя ни о чем ему не говорит, и поверьте Леону на слово - он бы узнал каждого персонажа, мажорного или минорного, из отомэ-игры даже спустя пятнадцать лет в другом мире. В его сознании не было никаких сомнений: эта Мари Фу Лафан не была из оригинальной игры.
Что делало все еще более диким - слушать, как Оливия невольно объясняет, что Мари, судя по всему, узурпировала у нее всю позицию протагониста гарема. Очевидно, у Оливии не было способа узнать, кем она должна была стать, но судя по всему, эта Мари украла у нее ее судьбу.
Не то чтобы Оливия вообще была вовлечена поначалу. Многое из того, что случилось в начале, она смогла воссоздать задним числом, используя преимущества гневных тирад Анжелики и множество ситуаций, которые можно было оценить лишь с высоты прошедшего времени. Проще говоря, Оливия была просто изгоем-простолюдинкой в Академии. Она поступила по стипендии, и все дворянство ненавидело и избегало ее за это, если не откровенно притесняло и не пинало.
Однако вместо того, чтобы кто-то из пяти главных «целей для захвата» из игры пришел к ней на помощь, именно Анжелика Редгрейв в конце концов сжалилась над ней и взяла ее под свое крыло. И все это время, по словам Оливии, она также имела дело с махинациями Мари Фу Лафан.
Это… в каком-то смысле имело смысл, полагал Леон. Анжелика никогда не казалась по-настоящему ужасным человеком, даже в игре. Скорее, она была отчаянной, отчаянной из-за того, что игрок, использующий Оливию в качестве главной героини, крадет у Анжелики ее жениха и четверых других мужчин, чтобы создать свой собственный реверс-гарем.
С Мари, укравшей роль Оливии в этом мире, у Анжелики не было причин невзлюбить женщину-простолюдинку… и поэтому она в конце концов вмешалась, остановив своих сверстников от продолжения их притеснений Оливии, и взяла ее под свою защиту.
И на этом все должно было закончиться… но, конечно, не закончилось. Однако здесь все становилось по-настоящему странным. Как Леон прекрасно знал, сюжет отомэ-игры длился около трех лет от начала до конца. Вы играли за Оливию, соблазняя и «захватывая» всех своих ухажеров-мужчин и отражая попытки злодейки Анжелики отдалить вас от ее мужчины… буквально Кронпринца Королевства.
Все это происходило в течение этих трех лет в Академии, с необходимыми временными скачками то тут, то там, чтобы это «имело смысл»? Одно было ясно… Оливии в игре определенно не требовалось больше этих лет в Академии, чтобы «победить» и завоевать сердца всех своих целей для захвата.
… Но это была не игра. Это был не симулятор свиданий. Это был живой, дышащий и, самое главное, реальный мир. Леон не задумывался о том, что это на самом деле означает, пока не услышал, как Оливия рассказывает свою историю и историю Анжелики. Но как только она все рассказала, он наконец понял.
Кто-то вроде Оливии, возможно, и смог бы соблазнить Кронпринца Юлиуса и его четверых друзей за три года даже в реальном мире, наверное. Но эта цыпочка Мари, судя по словам Оливии, определенно не была «материалом для главной героини». Тем не менее, она все равно это сделала… каким-то образом. Просто ей потребовалось больше времени. Пять лет, если быть точным.
За все время учебы в Академии и еще немного после, Мари Фу Лафан медленно, но верно пробиралась в сердца каждой из оригинальных целей для захвата из игры. Кронпринц Юлиус Рафа Хольфорт, ранее помолвленный с леди Анжеликой, конечно… но также Брэд, Грег, Джилк и Крис - остальные его друзья.
Эта Мари играла в долгую игру, и, судя по всему, это окупилось для нее, потому что Анжелику выставили такой злодейкой, что ее помолвка была расторгнута, и она была изгнана из высшего общества, пусть и на пару лет позже, чем должно было случиться по сюжету игры. При этом, судя по всему, было открытым секретом, что Юлиус и его четверо друзей все до единого были глубоко, безумно влюблены в Мари Фу Лафан.
Это звучало нелепо… потому что это было нелепо. Реверс-гаремы на самом деле не случаются в реальном мире по скромному мнению Леона. С другой стороны, он также знал личности всех пяти целей для захвата вдоль и поперек из-за того, сколько он играл в эту дурацкую игру.
… Так что да, он мог легко поверить, что они все влюбились в эту цыпочку Мари, как полные идиоты, которыми они и были, даже если для полного проявления результатов потребовалось пять лет вместо трех.
В игре все двигалось довольно быстро, игнорируя все мелкие моменты, пропуская «ненужное» время, вероятно, потому что у создателей было меньше понимания времени или масштаба. Или им было просто все равно, поскольку это была игра для свиданий, сделанная для возбужденных женщин.
И все же, когда Оливия наконец исчерпывает уничижительные слова о Мари и ее история начинает подходить к концу, Леон оказывается на распутье. Честно говоря, ему следовало бы просто умыть руки от всей этой ситуации. Это не имеет к нему никакого отношения, замедленный «основной сюжет» или нет. И все же… надежда в глазах Оливии действительно терзает его душевные струны…
http://tl.rulate.ru/book/196365/22172287
Готово:
