— О? А с чего ты взял, что этого бессмертного лишили жизни в бою?
— Да у него в груди дыра размером с кулак, все кости переломаны! И вот эти два духовных камня я нашел прямо в его ладонях. Если мое чутье меня не обманывает, этот небожитель был тяжело ранен, укрылся в той пещере и пытался исцелиться, вытягивая из камней духовную энергию. Да только раны оказались слишком глубокими, вот он там дух и испустил. А нам-то какая удача! Ха-ха-ха! Наш род Ли теперь возвысится! Ха-ха-ха!
Хозяин Ли от избытка чувств больше не таился — его ликующий хохот раскатился по комнате.
Сидящий на потолочной балке Мао Лаолю едва не подпрыгнул на месте от охватившего его волнения.
— И что, больше при нем ничего ценного не было? — не унималась жена лавочника. — Ни оружия какого, ни меча заветного?
— Ничегошеньки. Я его с ног до головы обыскал. Нашел только какой-то мешочек с ладонь величиной, да он пустой был, совсем никудышный. Я его там же и бросил!
«Ну и кретин! Какой же непроходимый, набитый тупица!»
Сердце Мао Лаолю бешено заколотилось, а в мыслях он крыл хозяина Ли последними словами. Еще на Земле, зачитываясь романами о совершенствующихся, он прекрасно усвоил: каждый уважающий себя практик имеет при себе пространственный артефакт. Самый простенький как раз и выглядит как невзрачный мешок-хранилище, а те, что побогаче, носят кольца.
— А одеяния его? Неужто не снял? — алчно прищурилась хозяйка Ли.
— Э-э, обычный шелк, к тому же местами подгнил и заплесневел. К чему нам рубище с покойника, дурная примета! Нельзя быть слишком жадными, жена. Нам и этих двух камней духа хватит, чтобы до конца дней горя не знать!
— И то верно! Слава Небесам! С такими сокровищами мы не только до ста лет доживем, но и я наконец-то стану знатной госпожой! Ха-ха-ха!
Супруги были на седьмом небе от счастья, то и дело принимаясь шутить и дурачиться. Хозяин Ли уселся поудобнее, завороженно вдыхая тонкий аромат, исходящий от артефакта.
— Ладно, ладно, сообрази-ка мне чего-нибудь перекусить, а то у меня от голода уже брюхо подвело!
— Сейчас все сделаю, господин Ли! А ночью уж позвольте вашей покорной служанке ублажить супруга как следует!
Пока чета Ли праздновала внезапное богатство, Мао Лаолю на своей балке буквально исходил желчью от нетерпения. Ему оставалось только покорно ждать, пока эти двое натешатся и заснут, чтобы без лишнего шума умыкнуть духовные камни.
Наконец, сытно отужинав, супруги предались любовным утехам. Кот на потолке молился лишь об одном: чтобы они поскорее выбились из сил и заснули мертвецким сном.
Ожидание было чистой пыткой, но вскоре по комнате разнесся дружный храп. Новоявленные богачи уснули, причем каждый крепко сжимал в кулаке по заветному камню.
Выждав для верности еще немного, Лаолю бесшумно, словно тень, спрыгнул с балки и шаг за шагом начал подбираться к спящему на краю постели лавочнику.
«Духовный камень… Вот ты какой. Коли заберу его, смогу ли и сам ступить на Путь совершенствования?»
Кот завороженно уставился на сокровище, мерцающее в волосатой руке хозяина Ли. Лаолю осторожно поскреб своими не самыми послушными кошачьими когтями по пальцам мужчины, пытаясь разжать их. Однако лавочник вцепился в добычу мертвой хваткой — было не выковырять.
Не желая отступать, Лаолю приоткрыл пасть, намереваясь просто впиться зубами в камень и резко выдернуть его. На Земле ему и не такие трюки удавались: даже если старик проснется — невелика беда, хватай чужое и беги!
Но стоило его зубам коснуться прохладной грани духовного камня, как произошло то, от чего у кота глаза на лоб полезли. Из глубин его собственного тела рванула неведомая, необоримая тяга — и камень духа, словно растворившись, мгновенно скользнул прямо к нему в чрево.
«Что за чертовщина?! Как это понимать?!»
Мао Лаолю застыл как вкопанный, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить спящего. На ладони хозяина Ли было пусто. Кот недоуменно поводил языком во рту: «Неужто я от жадности сглотнул его целиком? Быть не может, бред какой-то!»
Толком ничего не поняв, он решил не забивать голову и осторожно перебрался на другую сторону кровати, к хозяйке Ли. Та сладко улыбалась во сне, явно видя себя в шелках и золоте, а её кулак так же крепко сжимал второй артефакт.
Наученный горьким опытом, Лаолю сперва просто ткнулся носом в её руку. Тотчас же по его телу разлилась волна такой благодати, что он едва не замурлыкал от восторга.
«Какая свежесть! Какая чистая сила!»
Теперь сомнений не оставалось: эта невзрачная галька — действительно духовные камни, незаменимая вещь для любого практика.
Подавив ликование, Лаолю снова приоткрыл пасть и аккуратно прикусил камень.
Хрусть!
Кот отчетливо ощутил, как внутри него вновь проснулась прожорливая пустота, которая со скоростью молнии увлекла сокровище внутрь. На этот раз Лаолю успел разглядеть виновника: бешеная тяга исходила от Проглатывающей Небеса Жабы, угнездившейся в его разуме! Это мерзкое земноводное просто бесцеремонно сожрало его законную добычу!
«Ах ты тварь склизкая! А ну верни мое добро!» — от ярости Мао Лаолю чуть не позеленел, мысленно сотрясая небеса проклятиями.
Однако жаба в его голове осталась глуха к чужому горю, не выказав ни малейших признаков жизни.
«Проклятая лягушка, чтоб ты подавилась!» — продолжая мысленно материться, кот поспешил убраться из спальни тем же путем, каким пришел.
Оказавшись на заснеженной крыше, Лаолю стал неистово тереть лапой голову, проклиная прожорливого паразита. И вдруг… из глубин черепа, прямо от затихшей жабы, хлынула волна такой пугающей, первобытной мощи, что у кота перехватило дыхание.
Сила бурным потоком потекла по его жилам и меридианам. Изнутри раздался отчетливый треск и щелканье — кости кошачьего тела начали перестраиваться. Морду Лаолю обожгло жаром, а сознание захлестнуло невероятное, блаженное чувство, сродни легкому опьянению.
«Ого… Неужто эта жаба переварила духовные камни и теперь возвращает мне их чистую эссенцию?»
Мысли путались, веки налились свинцом, и кота неудержимо потянуло в сон. Понимая, что теряет сознание, Лаолю из последних сил перемахнул через забор и рухнул во дворе дома Жуньшэна.
Пес Ванцай преданно ждал своего названого брата. Но увидев, что кот вернулся с пустыми лапами, он заметно погрустнел.
— Ванцай, живее… тащи меня в свою конуру. Мне нужно лечь… скорее…
Глаза Лаолю закрылись, а мир вокруг превратился в размытое пятно.
— Шестой братец, что с тобой? Неужто проклятые Ли тебя поколотили?
Лаолю слышал преданного пса, но у него не осталось сил даже на то, чтобы разомкнуть челюсти. Ванцай бережно подхватил обмякшее тело кота зубами и увлек внутрь своей будки.
Когда Лаолю снова открыл глаза, он обнаружил, что лежит на свернувшемся калачиком Ванцае, который служил ему теплой и мягкой периной.
— Ванцай, сколько я проспал?
— Шестой братец, ты меня до полусмерти напугал! Ты без просыпу пролежал три дня и три ночи!
— Что?! Трое суток беспамятства?!
Шерсть на коте мгновенно встала дыбом, и он подскочил как ошпаренный.
— Шестой братец, ты чего взвился?
— Беда, Ванцай! Мешок-хранилище! — кот единым махом вылетел из будки на морозный воздух.
В его голове набатом забила запоздалая мысль: если чета Ли обнаружила пропажу камней, не додумаются ли они вернуться в ту пещеру к скелету бессмертного, чтобы забрать оставленный там пространственный мешок?!
http://tl.rulate.ru/book/196167/21395961
Готово:
