— Где твоё письмо о зачислении? — Учитель Чжан поправил очки в золотой оправе, его взгляд был острым, а тон — ещё более серьёзным, чем прежде.
— У… у друга… — У Лу Ханьсина закололо кожу головы, и он мог лишь скрепя сердце повторять этот бледный предлог. — Привезёт через пару дней…
— У друга? Через пару дней? — Учитель Чжан явно совершенно не верил ему. Он холодно усмехнулся и с силой постучал пальцем по делу Лу Ханьсина. — …Столько дней опоздания, и ты всё ещё без письма о зачислении! Я думаю, ты совсем обезумел, или, проще говоря, письмо вообще утеряно!
— Не… не утеряно! Правда не утеряно! — Лу Ханьсин так разволновался, что голос его сорвался. Мелкие капельки пота выступили у него на лбу. Он чувствовал себя загнанным на край обрыва, перед глазами мелькали то злобное лицо приёмной матери Лю Э, то ужасающая перспектива отчисления.
В тот самый момент, когда Учитель Чжан уже собирался продолжить натиск и даже взять телефон для проверки, раздался снова тот старый и полный авторитета голос. Негромкий, но достаточный, чтобы вся канцелярия затихла:
— Младший Чжан.
Всего два слова, но с неоспоримым весом. Учитель Чжан замер, обернулся и посмотрел на вошедшего в дверь Профессора Лю.
Профессор Лю медленно вошёл, сначала многозначительно взглянул на Лу Ханьсина — взгляд был сложным, в нём читалась забота, вопрос, но больше всего — невозмутимое спокойствие, словно он говорил: «Я пока прикрою тебя».
Затем он перевёл взгляд на Учителя Чжана.
После слов Профессора Лю в канцелярии повисла короткая тишина. Учитель Чжан посмотрел на строгого Профессора Лю, потом на этого бледного, испуганного, но с упрямым взглядом юношу в дорогой, но плохо сидящей одежде, и, казалось, всё понял. Он тихо вздохнул, и строгое выражение на его лице смягчилось.
— Раз уж Профессор Лю за вас поручился… — Учитель Чжан обернулся к Лу Ханьсину. Хотя в его голосе всё ещё звучала деловая отстранённость, прежней агрессии уже не было. — Тогда сначала устроим тебе общежитие. Оплату за общежитие принёс?
— Сколько стоит общежитие? — осторожно спросил Лу Ханьсин.
— Три тысячи за семестр, — ответил Учитель Чжан, его голос уже вернулся к обычному деловому тону.
— Три тысячи… — прошептал Лу Ханьсин про себя. Эта сумма заставила его задохнуться. Он неосознанно коснулся своего телефона в кармане, и запись о переводе от Цзян Ваньчжоу на экране бросилась ему в глаза. Он помолчал несколько секунд, но в конце концов достал телефон и молча отсканировал предложенный Учителем Чжаном QR-код для оплаты. В момент завершения платежа его охватили смешанные чувства. Эти деньги, имевшие такой особый смысл, стали его фундаментом здесь.
Тут Профессор Лю тёплой, тяжёлой рукой похлопал его по плечу и с доброй, но наставляющей интонацией сказал: — Младший Лу, этот Учитель Чжан теперь твой куратор. По всем вопросам, связанным с учёбой или жизнью, обязательно больше общайся с Учителем Чжаном. Ты должен хорошо постараться и не подвести ожидания школы. — Затем Профессор Лю достал из кармана клочок бумаги, написал на нём свой номер телефона и WeChat и протянул Лу Ханьсину. — Это мои контакты. Если возникнут какие-либо трудности — будь то учёба или быт — можешь обращаться ко мне в любое время.
— Спасибо вам, Профессор Лю! Спасибо вам огромное! — Лу Ханьсин двумя руками взял бумажку, словно драгоценное сокровище, и низко поклонился. Только сейчас его подвешенное сердце наконец тяжело опустилось, и его охватило чувство облегчения, словно он избежал катастрофы.
Младший Учитель Чжан проводил Лу Ханьсина через огромный кампус, по пути, как бы невзначай, расспрашивая.
— Говорят, ты из Хайчэна? Из деревни?
— Да.
— Семья… чем в основном занимается?
— Сельским хозяйством. — Каждый ответ Лу Ханьсина был кратким и осторожным, как у насторожившегося молодого зверька, не желающего раскрывать своё логово.
Учитель Чжан, похоже, тоже уловил его скованность и больше не спрашивал. Вскоре они подошли к общежитию. Лу Ханьсин мысленно облегчённо вздохнул, этот слегка неловкий допрос наконец закончился.
Он, следуя указаниям Учителя Чжана, с рюкзаком на спине подошёл к двери комнаты. Это была комната на четверых, на двери висел список. Перед уходом Учитель Чжан добавил: — Вы все с одного факультета. Двое других — местные, из Киото, скорее всего, здесь нечасто бывают.
Лу Ханьсин встал перед дверью, глубоко вдохнул и постучал. Кто там будет? Его новая жизнь вот-вот должна была по-настоящему начаться с открытием этой двери.
— Иду! — Дверь общежития распахнулась, и из неё выглянул парень в свободной пижаме, с короткой стрижкой и в очках в чёрной оправе. Он выглядел опрятным и дружелюбным.
Младший Учитель Чжан сказал Лу Ханьсину: — Это твой сосед по комнате, Бянь Ян. — А затем обратился к Бянь Яну: — Это новенький Лу Ханьсин. Вы поболтайте, мне ещё дела есть. — С этими словами он развернулся и ушёл.
Взгляд Бянь Яна остановился на Лу Ханьсине, потом переместился на одинокий рюкзак рядом с ним. В его голосе звучало естественное удивление: — Эй, ты только с одним рюкзаком приехал?
— Да, — Лу Ханьсин смущённо кивнул. — Вещи… не успел подготовить.
— Ничего страшного! — Бянь Ян махом махнул рукой и пошёл внутрь. — Подожди меня немного, я переоденусь и пойду с тобой к коменданту за постельным бельём! — Не успел он договорить, как уже ловко натянул футболку и шорты, и, не спрашивая разрешения, потянул Лу Ханьсина за руку наружу. — Пошли-пошли, я знаю, где это, чтобы ты не заблудился!
Под настойчистым руководством Бянь Яна они успешно получили постельные принадлежности у Тёти Чжан. Её шутливое замечание «снова появился маленький красавчик» заставило Лу Ханьсина почувствовать давно забытое облегчение, подобающее обычному студенту.
— Пошли, я ещё отведу тебя в магазин за всякими хозяйственными мелочами! — Энтузиазм Бянь Яна горел, как огонь, согревая Лу Ханьсина, не оставляя ему места для отказа. Купив всё необходимое, они вернулись в общежитие. Лу Ханьсин молча расправил постель. Эта маленькая верхняя койка, казалось, стала его первым настоящим «домом» в огромном Киото.
Бянь Ян спросил его, откуда он. «Я из Хайчэна!» «А ты?» «Я из Цзянчжоу!» Они болтали очень оживлённо. В этом возрасте у парней всегда найдётся бесконечное множество тем для разговоров. Бянь Ян ещё много чего рассказал, о чём Лу Ханьсин раньше даже не слышал!
После того, как погасили свет, темнота и тишина окутали комнату. Дыхание Бянь Яна быстро стало ровным и глубоким, но Лу Ханьсин не мог уснуть. Он взял телефон, холодный свет экрана осветил его лицо. Он непроизвольно открыл единственный чат, закреплённый сверху — WeChat Цзян Ваньчжоу.
Её аватарка была её фотографией, она оглядывалась назад на роскошном банкете, сияющая, бесконечно далёкая от его жизни.Он открыл её «круги общения», но увидел лишь холодную горизонтальную черту и маленькую надпись: «Друзья видят только последние три дня».
В тот момент разочарование и горечь, отступившие днём под влиянием новой обстановки и дружбы Бянь Яна, снова нахлынули, словно прилив, даже более бурным потоком. Тепло той ночи, её слова «малыш», «плата за услуги» — всё стало похоже на сон, истинность которого невозможно было определить. Огромное чувство пустоты охватило его, и в таком туманном состоянии, с телефоном в руке, он провалился в глубокий сон.
http://tl.rulate.ru/book/195621/21393609
Готово:
