Цинъян, один из мегаполисов на юго-восточном побережье Жуйлинской Республики, раскинулся на шестьдесят тысяч квадратных километров и насчитывает более десяти миллионов жителей, являясь одним из самых известных и важных городов страны.
Дом Нин Цю находился в западной части города, недалеко от окраины. Путь до приюта, расположенного в той же западной части, был неблизким, и лучшим способом передвижения оказался воздушный трамвай.
Уровень технологий в этом мире опережал Землю, минувшую жизнь Нин Цю, на несколько десятилетий. Проложить рельсы в небе над городом и пустить по ним поезда не составляло труда.
Человечество в результате этой катастрофы утратило значительную часть жизненного пространства. Ныне все страны концентрируют население в больших городах, где плотная застройка и жизнь в тесном соседстве не оставляют места для расточительства земли и воздушного пространства.
У входа на станцию стояло несколько охранников в белой униформе, в шлемах из сплава, с устройствами, похожими на термометры, сканирующими каждого пассажира. Когда очередь дошла до Нин Цю, сканер задержался на банке, который он нёс в руках, проверив его несколько раз. Убедившись в отсутствии аномалий, охранник пропустил его.
Проходя мимо, Нин Цю заметил неподалеку нескольких солдат с метровыми импульсными винтовками.
«Импульсные винтовки эффективны только против тварей ниже C-класса. Если бы это была мама, всё это было бы не более чем игрушками».
Десятки лет назад появление тварей поставило человечество на грань вымирания. В ходе долгой борьбы, помимо нового высокотехнологичного оружия, среди людей появились обладающие сверхспособностями. Их было немного, но каждый обладал невероятной силой и быстро стал авангардом в борьбе с тварями.
Человечество разработало систему оценки силы тварей и обладающих сверхспособностями, от низшей F-степени до известной большинству A-степени, а также существ выше A-степени, о которых имели право знать лишь немногие.
Поднявшись по эскалатору на платформу, расположенную в десятках метров над землей, Нин Цю вместе с толпой вошел в вагон.
Пассажиры то и дело бросали на него любопытные взгляды. Нин Цю вошел в вагон с большой банкой, и это было странно, но в то же время обыденно, однако в тишине вагона привлекало к себе немало внимания.
Нин Цю опустил голову, уставившись на керамическую банку в своих руках, стараясь свести свое присутствие к минимуму.
«В следующий раз, пусть мама положит что-нибудь другое. Я выгляжу как деревенский парень, что привёз в город банку солёных огурцов к богатым родственникам. Позор какой!»
Он слегка покачал банку, затем наклонил голову, прислушиваясь к звуку.
«Кстати, мама ведь сварила мясо? Сейчас звуков нет, но что, если при открытии всё будет шевелиться, и при каждом прикосновении палочек будет слышен писк?»
«Наверное… нет».
Поколебавшись, Нин Цю в итоге доверился кулинарным способностям матери и перестал об этом думать.
«В любом случае, я должен заставить дедушку Вана всё это съесть. Как директор, он не должен подавать пример расточительства. Что подумают детишки вокруг?»
Поезд мчался быстро, но кабина оставалась ровной, напоминая Нин Цю о комфорте поездов в его прошлой жизни.
Примерно через полчаса поезд остановился на станции Пинъань. Нин Цю сошёл на платформу и направился в сторону, которую помнил.
Строго говоря, дом Нин Цю на западной окраине не был его первым домом. Им был Солнечный приют.
В то время Нин Цю только что переродился, всё казалось незнакомым, а существование тварей в этом мире вызывало у него тревогу.
Именно люди в приюте подарили Нин Цю тепло, общались с ним, помогая постепенно освоиться.
Ухаживающие за детьми воспитатели всегда были заняты, но даже с усталыми лицами никогда не жаловались.
Дядя Чжан, охранник у входа, часто, когда никто не видел, выпивал рюмку-другую или закуривал сигарету. Как только кто-то появлялся, он спешил спрятать сигарету и алкоголь. Однажды, когда директор приехал с инспекцией, он в спешке спрятал сигарету за спину. Хотел выбросить, но пожалел, и в итоге прожёг большой дыру на штанах сзади.
А ещё дети, жившие вместе с ним в приюте. Некоторые были старше Нин Цю и уже учились самостоятельности, помогая взрослым по мере сил. Другие были младше, с соплями, стекающими по щекам, с вечно грязными лицами, целыми днями пытались обижать мелких зверушек в приютовском лесу.
Большинство этих детей чудом избежали когтей смерти во время вспышки тварей, сумев выжить. Но, к несчастью, их родители и близкие навсегда остались в глубине их памяти, в тех событиях, о которых они больше не хотели вспоминать.
Некоторые дети, будучи слишком малы, даже не помнили лиц своих родителей, но искажённые и ужасающие образы заняли место родителей в их снах.
Здесь все поддерживали друг друга, помогали и росли вместе.
Тот месяц был самым счастливым временем Нин Цю в этом мире.
Ах да, и ещё дедушка-директор. Сегодня он, наверное, сидит в своём кабинете, греясь на солнышке у окна на диване.
В этот момент на верхнем этаже административного здания Солнечного приюта, в кабинете директора, седовласый старик сидел на диване у окна, держа в руках только что заваренный зелёный чай и неспешно наслаждался солнцем.
«Сегодня снова мирный и прекрасный день».
Старик сделал глоток ароматного чая, размышляя о спокойствии времени и нежности лет, и морщины на его лице разгладились.
Телефон на столе неуместно зазвонил в этот момент.
Поставив чашку, старик посмотрел на индикатор на настольном телефоне. На телефоне было две лампочки, красная и зелёная. Зелёная означала безопасность, звонок был от человека; красная — опасность, скорее всего, вторжение тварей, и звонящий мог быть не человеком.
Старик неторопливо взял трубку. Не успел он поднести её к уху, как из неё раздался взволнованный мужской голос.
«Директор Ван, беда!»
Директор Ван нахмурился. Он узнал голос охранника Старины Чжана.
«Что случилось, зачем так спешить? Неужели вторжение тварей?»
При мысли об этом, выражение лица директора Вана стало серьёзным.
«Нет, не вторжение тварей…» — продолжил мужской голос с телефонной линии.
«Тогда, может, ребёнок потерялся? Кто-то пожаловался?»
Такая возможность тоже была, директор Ван нахмурился.
«Тоже… нет…»
«Не вторжение тварей, и ребёнок не потерялся, чего ты так спешишь? Я ещё толком не успел выпить свой только что заваренный чай».
Директор Ван, чьё чаепитие было прервано, явно был недоволен и уже собирался отчитать своего неосторожного подчинённого, как вдруг услышал панический ответ Старины Чжана:
«Это Нин Цю, Нин Цю идёт к вам!»
Услышав этот ответ, выражение лица директора Вана мгновенно застыло, правая рука, державшая телефон, начала дрожать.
«Кто… кто, повтори ещё раз».
«Нин Цю, это Нин Цю. Он только что вошёл в приют с большой банкой и сказал, что ищет вас».
Убедившись в правильности имени, сердце директора Вана, согретое солнцем и горячим чаем, мгновенно похолодело наполовину.
«Как… как это возможно? Остановите его! Скажите, что меня нет!»
«Я не смог его остановить, он уже внутри и идёт к вам. Полагаю, он уже на полпути».
Директор Ван почувствовал, как у него волосы встали дыбом. При мысли о том, что тот человек направляется сюда, бесчисленные плохие воспоминания хлынули потоком.
Восемнадцать лет назад, в тот дождливый вечер, он никогда не забудет.
«Почему ты не сказал раньше! Быстро пошлите людей из охраны за ним, обязательно остановите его!»
«Я… я…»
Голос Старины Чжана был полон вины и обиды. Он подумал про себя: «Я с самого начала хотел вам сказать, но вы меня прервали!»
Телефон был повешен. Директор Ван теперь был настолько обеспокоен, что у него поседели ещё две пряди волос.
Близкие директора Вана знали, что у него всегда было три главные заботы: твари, дети и Нин Цю. Первые два уже много лет изматывали старика, а последний был вершиной всего, даже превосходя их.
Каждый раз, когда он слышал имя «Нин Цю», директор Ван инстинктивно вздрагивал и старался избегать носителя этого имени.
Теперь, когда тот человек шёл прямо сюда, ещё не поздно ли бежать?
В кабинете директор Ван непрерывно ходил взад и вперёд. Внизу, под кабинетом, приближалась фигура с банкой в руках.
http://tl.rulate.ru/book/195553/20801711
Готово:
