— Чьи это дети такие невоспитанные?! А ну, брысь с дороги! — прикрикнул с козел слуга, красноречиво поглядывая на деревенских взрослых, чтобы те убрали малышню.
— Моюнь, оставь их, — раздался из кареты голос Линя.
Люди в глуши просты и не обременены манерами, дети и подавно не знают этикета. Злого умысла в них нет, так к чему эти крики?
Линь откинул занавеску и вышел. Кучер торопливо подставил скамеечку.
Из третьей и четвёртой карет посыпались слуги, чтобы помочь своим господам выйти и встать позади них в ожидании приказов. Все они были одеты в добротные хлопковые одежды синих и коричневых оттенков, лица чистые, ухоженные. Их манеры и выправка разительно отличались от деревенских, и жители Хэвани замерли, разинув рты.
Увидев эту внушительную процессию и поняв, что перед ними важные господа, крестьяне невольно стушевались и начали оттаскивать детей назад.
Но тут кучер второй кареты тоже подставил скамеечку, и на землю спустилась тётушка Ли.
Взгляды деревенских мгновенно изменились.
Шаги назад прекратились.
Один из мальчишек звонко спросил:
— Вы что, подмога третьей бабушки Ли?
Линь слегка прищурился и мягко поинтересовался:
— Что за подмога?
Он надеялся услышать правду из детских уст.
Но кто-то из взрослых быстро зажал ребёнку рот:
— Ничего. По какому делу вы приехали?
— Мы ищем учительницу Чжан. Не подскажете, где она живёт?
Кто-то из толпы незаметно выскользнул и побежал прочь.
Остальные крестьяне сомкнули ряды, не оставив ни малейшей щёлочки для прохода. Стена стала глухой.
— Зачем она вам?
Линь, окинув взглядом суровые лица, спокойно ответил:
— Я слышал, она прекрасно преподаёт. Хочу записать к ней ребёнка.
Один из крестьян подозрительно осмотрел Линя, Янь Фэя, Юй Юэ и их слуг. Взгляд его остановился на Юй Юэ:
— Твой сын уже такой большой, а ты его только сейчас грамоте решил учить?
Янь Фэй едва не подавился смехом. Он торопливо отвернулся, прикрыв рот рукой, но его плечи всё равно предательски подрагивали.
Слуги стиснули зубы и уставились на носки своих сапог, боясь даже поднять глаза.
Слуга Юй Юэ порывался было прикрикнуть на наглеца, но, помня, что господа хотели сохранить инкогнито, лишь проглотил возмущение, тревожно поглядывая на реакцию своего молодого хозяина.
Юй Юэ и в страшном сне не мог представить, что, просто прокатившись за компанию, внезапно обзаведётся отцом! Он свирепо уставился на Линя.
Линь смущённо потёр нос и поспешил исправиться:
— Какой сын?! Это мой младший брат!
— Твой брат тоже не маленький. Ему лет шестнадцать-семнадцать на вид! — крестьянин не собирался сдаваться. — Даже мы, простые землепашцы, знаем, что «В юности время для знаний найди, с белой главой сожалеть погоди». А вы, люди богатые, и подавно должны это понимать. Как же он мог до сих пор не учиться? Уж не дурите ли вы нас?
Взгляды толпы стали ещё более враждебными.
Линь смотрел на этого крестьянина так, словно увидел привидение!
В глазах Янь Фэя вспыхнуло неподдельное изумление!
Юй Юэ рассматривал говорившего, не в силах оторвать взгляд!
Сухие, жёсткие волосы стянуты на затылке и небрежно заколоты обломанной веткой. Ткань рубахи грубая, серая, подпоясан верёвкой из травы. Штанины закатаны, на соломенных сандалиях налипла грязь.
Исхудавший, с потемневшей от солнца кожей, руки все в глубоких морщинах, под ногтями земля. Одной рукой опирается на мотыгу, другой подбоченился. Никакой осанки. Как ни крути — обычный бедный старик-крестьянин, никак не тянущий на скрывающегося в глуши мастера!
Но этот бедный землепашец только что мимоходом процитировал стихотворение!
«В юности время для знаний найди, с белой главой сожалеть погоди» — это ведь строки из «Наставлений в учёбе» Янь Чжэньцина эпохи Тан!
Оригинал звучал так:
«В третью стражу зажги свечу, в пятую — слушай петуха, именно в это время мужу должно учиться. Если смолоду не ведал, как рано нужно браться за труд, то с седой головой поздно жалеть об упущенном».
Этот старик явно читал книги! Иначе откуда ему знать такие стихи!
Выдерживая подозрительные взгляды толпы, Линь с воодушевлением спросил:
— Уважаемый, вы тоже учёный человек?
Старик громко расхохотался:
— Какой из меня учёный человек? Просто знаю пару иероглифов!
Его жена хлопнула его по руке и, настороженно сверля Линя взглядом, процедила сквозь зубы:
— Ты что, забыл стихи, которые задала учительница? «Лишь злодеям льстить не лень, ищут выгоду весь день»! У них явно нечистые помыслы! А ты ещё смеёшься!
Янь Фэй вскинул брови ещё выше, его слух уловил знакомый ритм!
Линь неловко сложил руки в жесте извинения:
— Почтенная матушка, я всё слышал.
— Ой, простите великодушно! — смущённо улыбнулась старушка. — Я перепутала строчки. Тут надо было сказать: «На словах заключают дружбу, а в животе растут колючие тернии». А как там дальше было?
— «Хорошие люди всегда идут прямым путём, не подчиняясь мирским превратностям»!
…
Юй Юэ и крестьяне выдали эту строку в один голос.
Услышав Юй Юэ, деревенские тут же замолчали и уставились на пришлых с удвоенной бдительностью.
Юй Юэ под перекрёстными взглядами Линя, Янь Фэя и всей деревни выдавил из себя неловкую улыбку и упрямо добавил:
— Это из стихотворения Мэн Цзяо «О выборе друзей». Действительно, не совсем подходит к случаю.
Молчание накрыло Хэвань.
— Вы точно мошенники! — рявкнул старик с мотыгой.
Вся толпа синхронно вскинула свои тяпки и вилы, а дети наставили на гостей свои палки-оружие.
Юй Юэ замахал руками:
— Мы не мошенники! Честное слово! Мы правда пришли к учительнице Чжан! Меня зовут Юй Юэ, если не верите, пошлите кого-нибудь спросить у неё. Она меня знает!
Невестка тётушки Ли, видя, как обращаются с благородными господами, шагнула вперёд, чтобы раскрыть их личности, но тётушка Ли злобно дёрнула её за рукав, взглядом приказав молчать. Пусть господа своими глазами увидят, какие тут все дикари, и поймут, как тяжело им жилось!
Юй Юэ надеялся, что его имя откроет все двери. Но крестьяне лишь холодно усмехнулись:
— Думаете, назвали случайное имя — и мы поверили?
Они ведь вместе с детьми прошли курс лекций Чжан Цзыжо на тему «Защита от похитителей и мошенников»!
— Вы, поди, та самая подмога, которую Гу-третий вызвал! Так вот слушайте: то, что с ними случилось, они сами заслужили! Если бы эта старая ведьма не распускала свой грязный язык и не поливала грязью всех подряд, до такого бы не дошло! То, что они вообще остались в деревне — это великая милость старосты и старейшин! Иначе давно бы их вышвырнули! А вы, невестки Гу-третьего! Довели старосту до приступа, а теперь побежали к родственникам за подкреплением?! Да будь он хоть самим уездным советником — в наши деревенские дела ему лезть не позволим! И внук твой хуже Ань-аня выступил! Намного хуже! Никому тут его барские замашки не нужны! Говорила, мы перед старостой выслуживаемся? Так два последних раунда судили люди из чужих деревень! Они тоже выслуживались?!
Крестьяне перебивали друг друга, выплёскивая всю злость и отвращение к тётушке Ли.
Услышав это, Линь и его спутники всё поняли.
Он поклонился толпе и громко произнёс:
— Уважаемые! Мы не их подмога! И мы не собираемся вмешиваться в ваши деревенские дела!
Тётушка Ли в ужасе воскликнула:
— Господин цзюйжэнь! Вы же обещали восстановить справедливость!
Линь сурово ответил:
— Если бы ваши слова были правдой, я бы помог вам. Но вы лгали мне, глядя в глаза! Решили, что я дурак, которого легко провести?!
Его лицо исказилось от гнева, от него исходила подавляющая аура.
Тётушка Ли в панике рухнула на колени:
— Нет, нет, я, я…
— Когда я сказал, что могу написать для вас жалобу в суд, я также добавил, что могу написать и на вас, чтобы вас бросили в тюрьму!
Услышав эти слова, тётушка Ли обмякла. Она осела в пыль, покрывшись холодным потом, её трясло как в лихорадке. Кое-как встав на колени, она принялась биться лбом о землю:
— Господин цзюйжэнь! Я больше не посмею! Простите меня! Умоляю!
Её невестки тоже безвольно повалились на землю, моля о пощаде.
— Ради того, что вы осознали вину, я не буду привлекать вас к суду, — ледяным тоном произнёс Линь. — Но если подобное повторится, пощады не ждите!
Женщины торопливо отбивали поклоны:
— Спасибо, господин цзюйжэнь! Спасибо!
Линь продолжил:
— Что до вашего внука Гу Юцая, то, когда я расспрашивал его, он юлил и искажал правду. Как говорится, «верхняя балка крива — и нижняя вкось пойдёт». Отныне он больше не ученик моей школы!
Услышав это, тётушка Ли и мать Гу Юцая закатили глаза и грохнулись в обморок.
Крестьяне послали за сыновьями Гу-третьего. Те быстро прибежали, забрали женщин и, поджав хвосты, скрылись.
Деревенские, с удовольствием посмотрев этот спектакль и узнав, кто такой господин Линь, теперь испытывали радость пополам со страхом.
— Господин цзюйжэнь, простите нас великодушно! Мы тут такое устроили…
— Пустяки, — с улыбкой ответил Линь. — Просто небольшое недоразумение.
Он смотрел на этих простых, грубоватых крестьян, и его сердце колотилось от восторга. Кто бы мог подумать, что в такой захолустной деревне скрываются настоящие таланты! От мала до велика, каждый читал книги!
Хоть они и применяли стихи немного невпопад, но для деревни, где каждый умеет читать и цитировать классику, это было настоящим чудом! Единственное такое место во всей Поднебесной!
Тот, кто смог обучить простых селян до такого уровня, должен быть поистине выдающимся человеком!
Линь больше не торопился к Чжан Цзыжо. Ему не терпелось найти мастера, стоявшего за всем этим.
Он приблизился к старику с мотыгой и с улыбкой спросил:
— Уважаемый, не подскажете, где скрывается великий мастер этой деревни?
http://tl.rulate.ru/book/195535/21472001
alex1678 (ветеран рулейта/формирование ядра)
28 мая 2026 в 08:50
0
Готово:
