Селяне расступались, провожая старосту молчаливыми взглядами.
Второй раунд соревнований быстро подошёл к концу.
Первое место, без всяких сомнений, досталось Гу Ану.
Малыш не выпускал из рук свой Сертификат почёта, но вот к награде — куску мыла — отнёсся без особого энтузиазма. Мыло и так делала его семья, дома его было предостаточно.
Гу Ан подошёл к Чжан Цзыжо:
— Учитель, а можно я это мыло продам?
— Раз это твоя награда, ты вправе делать с ней всё, что захочешь, — мягко ответила Чжан Цзыжо. — Ты знаешь, по какой цене ваша семья его продаёт?
Гу Ан кивнул:
— Знаю. Двадцать вэней за кусок.
— Хорошо. Раз хочешь — продавай.
Чжан Цзыжо стало интересно, как малыш распорядится своим призом.
И тут она увидела, как он целенаправленно подошёл к Чжао Юфу и предложил ему мыло.
Успешная сделка с первого раза!
Более того, Чжао Син тоже решил не отставать и купил целых два куска, причём более дорогого — ароматизированного!
Радостный Гу Ан, сжимая в кулачке монеты, прибежал обратно к Чжан Цзыжо.
— Учитель, можно я у вас кое-что куплю?
— И что же тебе приглянулось?
— Моему прадедушке так нравится Великий Мудрец! Я хочу купить для него золотой посох! И ещё волшебный персик! А если будет целое персиковое дерево — вообще здорово!
Чжан Цзыжо ласково погладила его по вспотевшей макушке.
— Ань-ань, ты сегодня проявил стойкость и прекрасно провёл все три урока! В качестве награды золотой посох я дарю тебе просто так. Но ты должен понимать: и посох, и персики — не настоящие.
— Я знаю, что не настоящие, но всё равно хочу купить! Я отнесу их прадедушке.
Голос малыша задрожал, он шмыгнул носом и, протягивая монетки на раскрытых ладошках, спросил:
— Учитель, этого хватит?
— Хватит!
Чжан Цзыжо взяла шесть вэней и сама выбрала для него самое большое и красивое волшебное персиковое дерево, на ветвях которого сидел сам Сунь Укун и ел персик.
— Спасибо, Учитель!
Прижимая к груди персиковое дерево, зажав под мышкой посох и сертификат, Гу Ан со всех ног помчался домой.
Гу Юньхуай не понял этого поступка:
— Матушка, зачем ты взяла с него деньги?
Их семья не нуждалась в этих шести вэнях, а игрушек было в избытке. Учитывая такую трогательную заботу малыша, почему было не отдать ему дерево даром, как посох?
— Я понимаю, о чём ты думаешь, и сама сначала так хотела поступить. — Чжан Цзыжо смотрела, как крохотная фигурка Гу Ана удаляется по деревенской улочке в лучах заходящего солнца. — Ань-ань большой молодец, что так заботится о прадеде. И для нас эти несколько игрушек ничего не стоят. Но я не могу позволить ему привыкнуть к мысли, что стоит лишь показать свои благие намерения, как окружающие обязаны тут же уступать. Одно дело, когда люди ценят твои порывы, но совсем другое — когда ты сам прикладываешь усилия и платишь за то, что хочешь сделать.
— Идём, — Чжан Цзыжо взъерошила волосы Гу Юньхуаю. — Собирайся, мы тоже навестим дедушку старосту.
В доме старосты царила суета.
Взрослые торопливо ходили туда-сюда. Уже успели привести деревенского лекаря Хэ.
Гу Ан вбежал в дом, крепко прижимая к себе волшебное дерево.
— Прадедушка! Прадедушка!
Староста, лежавший в постели, слабо махнул рукой сыну:
— Не пускай Ань-аня, а то заразится.
— Я не боюсь! У меня каждый день физкультура! Учительница сказала, что через пару дней к нам придёт настоящий мастер обучать боевым искусствам! — Гу Ан вырвался из рук матери и подбежал к кровати. — Прадедушка, смотри! Я купил тебе волшебное персиковое дерево! Тут много вкусных персиков и сам Великий Мудрец!
Он бережно поднёс сокровище к лицу старика.
— Великий Мудрец обязательно тебя защитит и поделится волшебной силой! А вот его золотой посох! Я положу его рядом с тобой!
— Хорошо, мой мальчик, хорошо, — староста поднял иссохшую, дрожащую руку и вытер пот со лба правнука. — Вон как вспотел. Устал бежать?
— Нет, — помотал головой Гу Ан. — Прадедушка, я занял первое место. И продал наше мыло! Смотри, сколько монеток заработал!
Мальчик вытащил из-за пазухи медянки и принялся выкладывать их на одеяло одну за другой.
Отец попытался остановить его:
— Ань-ань, прадедушке нужен покой. Не шуми тут.
— Ничего. Посмотрю на него, и на душе радостнее, — слабо улыбнулся староста. — Наш Ань-ань не только умный, но и способный. Вон сколько денег заработал! Это твои честно заслуженные деньги за лекцию, береги их.
— Не буду, — Гу Ан сгрёб монеты и вложил их в ладонь старика. — Прадедушка, поправляйся скорее. И купишь мне засахаренные ягоды на палочке.
— Обязательно.
После недолгого разговора староста совсем обессилел.
Глаза Гу Ана покраснели, он еле сдерживал слёзы. Крепко сжав худую руку прадеда, он прошептал:
— Отдыхай, прадедушка. Я приду завтра.
— Хорошо.
Мальчик неохотно вышел из комнаты, поминутно оглядываясь. Вытерев слёзы, он незаметно прошмыгнул на кухню, выхватил из печи горящую кочергу и бросился на улицу.
— Ань-ань! Ты куда?!
Его мать и тётки как раз хлопотали у печи, заваривая лекарства и готовя еду. Увидев, как ребёнок мчится со двора с горящей деревяшкой, мать ахнула, бросила овощи и кинулась вдогонку.
Гу Ан нёсся со всех ног, пыхтя от ярости.
Чжан Цзыжо с Гу Юньхуаем как раз подходили к дому и, заметив летящего на них ребёнка с пылающей кочергой, вовремя перегородили ему дорогу.
— Ань-ань! — Чжан Цзыжо схватила его за плечи и вырвала опасное оружие. — Ты что удумал?
Тут подоспела его тяжело дышащая мать и с размаху влепила сыну пару звонких шлепков по заду:
— Ах ты, паршивец! Разве можно с таким по улице бегать!
Гу Ан глотал слёзы и упрямо цедил сквозь зубы:
— Я иду мстить за прадедушку! Это всё Гу-третий и та старая ведьма! Если бы не они, прадедушка бы не заболел!
— Как ты смеешь так отзываться о старших! — вскипела мать и снова занесла руку.
— Тётушка, не бейте его, он просто очень расстроен и переживает, — вмешался Гу Юньхуай.
Чжан Цзыжо, затоптав горящую палку в пыли, тоже поспешила успокоить женщину:
— Сестра, не бейте ребёнка, сами же потом жалеть будете. Ань-ань просто волнуется за дедушку. Он ещё маленький и не знает, как правильно выразить чувства. Нужно просто ему объяснить.
Она повернулась к спрятавшемуся за неё мальчику:
— Ань-ань, мы все знаем, как тебе больно, и мы тоже очень злы. Но если ты побежишь туда с огнём, это не решит проблему, а если об этом узнает прадедушка, ему станет только хуже. Подумай, что сейчас важнее всего для прадедушки? Отчего ему так горько?
Гу Ан вытирал слёзы кулачками и громко ревел:
— Да зачем вообще нужен такой брат?! Он не достоин им быть!
— Не реви так громко, прадедушка услышит, — одёрнул его Гу Юньхуай.
Гу Ан тут же сбавил громкость, перейдя на тихое всхлипывание.
Чжан Цзыжо ласково погладила его по спине:
— Подумай, что гложет прадедушку? Если мы поймём причину его печали, то сможем вылечить его сердце!
Гу Ан злобно шмыгнул носом:
— Я не собираюсь их уговаривать! Пусть вообще больше никогда не приходят!
— Ань-ань! — сурово осадила его мать.
Мальчик обиженно отвернулся от неё, надув губы.
— Если хочешь, чтобы прадедушка быстрее поправился, нужно придумать, как его обрадовать, — мягко продолжила Чжан Цзыжо. — У меня как раз есть одна идея. Хочешь узнать?
— Какая? — сквозь слёзы посмотрел на неё Гу Ан.
Чжан Цзыжо велела ему подойти поближе и что-то долго шептала на ухо. Затем она достала большую тетрадь в твёрдой обложке и протянула ему.
Мальчик потянулся было грязными ручонками, но тут же отдёрнул их, тщательно вытер о мамин фартук и только после этого торжественно принял ценный предмет.
— Учитель, я обязательно передам это прадедушке и утешу его!
— Вот и молодец! Я верю, что ты справишься!
Воодушевив ученика, Чжан Цзыжо перебросилась парой слов с его матерью.
Они уже собирались расходиться, когда заметили целую толпу — Гу-третий со всей своей семьёй направлялся прямо к дому старосты.
Чжан Цзыжо легонько похлопала Гу Юньхуая по макушке и многозначительно на него посмотрела. Мальчик понятливо кивнул и незаметно шмыгнул во двор к старосте.
— Вы зачем припёрлись?! — тут же ощетинился Гу Ан.
Гу-третий неловко усмехнулся:
— Ань-ань, мы пришли навестить твоего прадедушку.
Мать Гу Ана смерила их ледяным взглядом:
— Проваливайте! Дедушке нужен покой, ему не до вас!
Но Гу-третий не желал слушать и попытался прорваться внутрь. Гу Ан мёртвой хваткой вцепился в подол его халата.
— Хочешь до смерти его довести?! Какой ты после этого брат?! Ты… — мать зажала Гу Ану рот, не дав договорить.
Услышав шум на улице, соседи начали выглядывать из дворов.
— Что тут происходит?
Чжан Цзыжо вместе с матерью Гу Ана заслонили собой проход, не давая Гу-третьему сделать ни шагу. Не обращая внимания на любопытных зевак, Чжан Цзыжо кивнула за спину непрошеных гостей:
— Кажется, это по вашу душу.
По улице стремительно приближалась группа крепких деревенских мужчин.
Тётушка Ли и остальные побледнели и попытались силой пробиться в дом, но тут на крыльцо выскочили разъярённые сыновья и внуки старосты.
Они заговорили сдавленным, полным ненависти шёпотом:
— Отец даже до кровати дойти не успел, как в обморок рухнул! Если у вас осталась хоть капля совести, убирайтесь вон и не смейте больше его тревожить!
— Вы, проклятое отродье! Мы всю жизнь вас тащили на своём горбу, и всё мало?! Чего вам ещё надо?!
Лицо Гу-третьего пошло пятнами. Тётушка Ли вытянула шею, собираясь поднять привычный визг, но муж рявкнул на неё:
— Заткнись!
Он попытался заглянуть поверх голов сыновей старосты, но ничего не увидел.
Тем временем подоспевшие деревенские мужчины окружили их со всех сторон:
— Хватит время тянуть! Решение принято, в ближайшие дни выметайтесь! И нечего тут людям нервы трепать!
Под строгим надзором всей деревни семья Гу-третьего переселилась на дальний южный конец.
Их старый дом в деревне был немедленно разрушен: ворота снесены, а половина стен разобрана, чтобы у них не возникло даже мысли тайком вернуться обратно.
В тот момент, когда стены рухнули, с тётушки Ли слетела вся её привычная спесь. Она уселась прямо в пыль, хлопая себя по бёдрам, и завыла в голос. Гу-третий стоял с покрасневшими глазами, его щёки дёргались от бессильной ярости, но под презрительными взглядами односельчан он не смел проронить ни слова.
Его сыновья, невестки и внуки, обвешанные тюками с пожитками, брели прочь с пылающими лицами. Кто-то пытался сохранить жалкие остатки гордости, кто-то тайком утирал слёзы.
Вся эта огромная семья неохотно плелась на южную окраину.
По дороге они не могли не роптать на тётушку Ли за её длинный язык. Из-за неё они не только поругались со старостой и старейшинами, но и настроили против себя почти всю деревню.
Тётушку Ли и саму распирало от злости, а упрёки родни лишь подлили масла в огонь. Вспыхнула громкая семейная ссора.
Она в бешенстве заорала:
— Когда я за вас заступалась, вы все как миленькие за моей спиной прятались и выгоду подсчитывали! А теперь я же и виновата?! Если уж искать виноватых, идите в город и спросите с того самого цзюйжэня! Чему он, чёрт возьми, учит, если его ученик даже вдове в подмётки не годится?! Мы каждый год отваливали ему кучу серебра! За обучение и вступительные дары ушло больше трёх лян! И за что?!
Тётушка Ли мгновенно нашла идеального козла отпущения, на которого можно было выплеснуть всю ярость.
— Мы слишком сильно ему доверяли, вот и докатились до такой жизни! Дом разрушен! Теперь всей оравой ютиться в развалюхе! Завтра же пойду к нему! Если не вернёт деньги за обучение, так пусть хоть компенсирует наши убытки!
http://tl.rulate.ru/book/195535/21471997
alex1678 (ветеран рулейта/формирование ядра)
28 мая 2026 в 08:30
0
Готово:
