Глава 36. С сегодняшнего дня зови меня учителем Ло
Свет в операционной был ослепительно-белым и леденящим.
Чжан Бо сжимал скальпель, стоя на месте ведущего хирурга. Ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди и застрянет в горле. Напротив него стоял Ло Минъюй. Его взгляд был спокойным и глубоким, словно бездонный старый колодец.
— Не паникуй. Просто следуй за моим ритмом, — голос Ло Минъюя обладал почти магической силой, заставляя бешеное сердцебиение Чжан Бо постепенно утихать. — Первый шаг — расширение раны. Сделай веретенообразный разрез вдоль входного и выходного отверстий арматуры. Помни: рассекай кожу, подкожную клетчатку, обнажай глубокую фасцию. Движения должны быть легкими и уверенными. Относись к коже как к своей возлюбленной — нежно и трепетно, не причиняй ей боли.
Чжан Бо глубоко вдохнул и, следуя указаниям Ло Минъюя, сделал первый надрез. Его рука всё ещё слегка подрагивала, но месяц адских тренировок уже выработал в его мышцах своего рода инстинктивную память. Острие скальпеля скользнуло по коже — разрез вышел ровным, глубина была идеальной.
— Хорошо, — кивнул Ло Минъюй. — Продолжай. Обнажи ткани вокруг арматуры. Будь осторожен, здесь могут быть важные сосуды и нервы. Твой скальпель должен стать твоими глазами — обходи их стороной.
Рука Чжан Бо становилась всё тверже. Он чувствовал, что инструмент в его ладони перестал быть холодным куском металла, став продолжением его собственного тела. Он отчетливо ощущал текстуру различных тканей под острием: упругость кожи, мягкость жира, эластичность мышц...
Это было беспрецедентное, чудесное чувство. «Неужели это и есть то самое состояние „единства сердца и руки“, о котором говорил брат Ло?» — пронеслось у него в голове.
Он осторожно, миллиметр за миллиметром, отделял мышцы и фасции, окружавшие стальной прут. Пот катился по его лбу, но он этого не замечал. Весь его мир сузился до крошечного, залитого кровью операционного поля.
— Внимание! Стой! — внезапно прозвучал голос Ло Минъюя.
Чжан Бо замер как вкопанный.
— Видишь ту белую нить, похожую на шнурок? — Ло Минъюй кончиком пинцета осторожно указал в глубину раны.
— Вижу... Это... это нерв?
— Это седалищный нерв. Самый крупный нерв в человеческом теле, — тон Ло Минъюя оставался ровным. — Край арматуры слегка задел его оболочку. Если бы ты сейчас опустился хотя бы на полмиллиметра глубже, его нога была бы навсегда парализована.
Спина Чжан Бо мгновенно взмокла от холодного пота. Только сейчас он осознал, по какому краю пропасти только что прошел.
— Не бойся. Я слежу, ничего не случится, — успокоил его Ло Минъюй. — Теперь возьми нервный распатор и аккуратно, очень нежно отдели его от арматуры. Помни, твои движения должны быть такими же ласковыми, как если бы ты гладил младенца по щеке.
Чжан Бо взял инструмент, затаил дыхание и приступил к своей первой в жизни по-настоящему «филигранной операции». Это ощущение было в сто раз более напряженным, чем попытка проткнуть иглой скорлупу сырого яйца, не повредив пленку.
Время текло минута за минутой. В реанимационной операционной стояла тишина, прерываемая лишь мерным пиканьем мониторов и сухим лязгом инструментов.
За дверью несколько заведующих отделениями ортопедии и общей хирургии всё ещё не уходили. Они вытягивали шеи, пытаясь хоть что-то разглядеть через щель в дверях.
— Ну что там? Всё ещё не вышли?
— Неизвестно. Этот Ло Минъюй слишком уж самонадеян, — ядовито прошипел заведующий Чжао. — Позволить такому желторотику, как Чжан Бо, быть ведущим хирургом? Это же чистое безумие!
— Эх, лишь бы не случилось беды. Иначе наша больница прославится на весь город, но совсем не так, как хотелось бы.
Пока они перешептывались, двери операционной распахнулись. Чжан Бо вышел нетвердой походкой. Его хирургический костюм насквозь промок от пота, на лице читалась запредельная усталость, но в глазах сияло невиданное прежде пламя.
— Ну как?! Что с пациентом?! — первым подлетел заведующий Чжао.
— Операция... прошла успешно, — голос Чжан Бо был хриплым, но переполненным гордостью. — Арматура извлечена. Бедренную артерию и седалищный нерв удалось спасти.
— Что?!
Заведующие замерли, пораженные громом. Успешно? Чжан Бо, какой-то вчерашний выпускник, действительно справился с операцией такой сложности?
Они оттолкнули его и ворвались внутрь. Пациент уже лежал на каталке, показатели жизнедеятельности были в норме. Тот самый жуткий стальной прут лежал на подносе рядом, всё ещё перепачканный кровью. А Ло Минъюй сидел в углу на стуле с закрытыми глазами, явно пытаясь перевести дух. На его лице тоже проступила тень изнеможения.
Хоть оперировал Чжан Бо, на самом деле больше всех устал именно Ло. Ему приходилось ежесекундно держать нервы в напряжении, следить за каждой деталью на операционном поле, просчитывать каждый возможный риск и в критические моменты давать максимально точные указания. Такое ментальное истощение было тяжелее десяти операций, проведенных собственноручно.
Однако, видя, как Чжан Бо превращается из растерянного новичка в хирурга, способного держать удар, он понимал — оно того стоило.
— Ло... заведующий Ло... — Чжао подошел к нему, открывая и закрывая рот, не зная, что сказать. На его лице смешались неловкость, шок и капля невольного уважения.
Он понимал: сегодня он проиграл. Проиграл вчистую. Наконец до него дошло, что Ло Минъюй — человек истинного таланта. Таланта, который выходил за рамки понимания таких «старых лис», как они.
Ло Минъюй открыл глаза, мельком взглянул на него и холодно произнес:
— Дальнейшую антибактериальную терапию и реабилитацию я передаю вашим отделениям. И я очень не хочу, чтобы пациент, которого я вытащил с того света, получил осложнения из-за вашей халатности.
Его слова были резкими, но Чжао на этот раз даже не попытался возразить. Он лишь тяжело кивнул:
— Будьте уверены, заведующий Ло. Мы подберем лучший план лечения.
В его обращении «заведующий Ло» теперь слышалось искреннее «Вы». В этот день Ло Минъюй одной операцией окончательно раздавил последние крупицы сомнений в сердцах сотрудников больницы Хунцяо. А Чжан Бо прославился в один миг. Прозвище «Второй скальпель Хунцяо» начало стремительно разлетаться по коридорам.
Вечером Ло Минъюй не стал заставлять Чжан Бо тренироваться. Он отвел его в тот самый ресторан хунаньской кухни, где их когда-то угощал Ню Давэй, и заказал самые дорогие блюда.
— Сегодня я угощаю. Считай это празднованием твоего триумфа, — Ло Минъюй налил ему стопку.
Чжан Бо, польщенный до глубины души, вскочил с бокалом в руках.
— Брат Ло, нет... Заведующий! Эту чашу я пью за Вас! — его глаза снова покраснели. — Если бы не Вы, я бы, наверное, всю жизнь прозябал обычным дежурным врачом. Вы показали мне, что значит быть настоящим Врачом. Вы мой учитель, мой наставник на всю жизнь!
С этими словами он залпом осушил стопку крепкого алкоголя. Ло Минъюй посмотрел на него и улыбнулся. Он похлопал парня по плечу:
— Ладно тебе, брось эти формальности. Садись, ешь. — Он помолчал мгновение и добавил:
— Но знаешь, последняя фраза мне понравилась. С сегодняшнего дня не зови меня «братом» и не зови «заведующим». Зови меня... учителем Ло.
Чжан Бо на секунду замер, а затем его лицо расплылось в широкой, сияющей улыбке.
— Да! Учитель Ло!
Он знал, что это обращение весит гораздо больше, чем любые титулы заведующего или директора. Это было высшее признание со стороны Ло Минъюя.
За окном сгущались сумерки. Старая посудина под названием «Больница Хунцяо» под управлением Ло Минъюя уже незаметно сменила курс и, расправив паруса, устремилась в неизведанные, полные надежд воды.
http://tl.rulate.ru/book/193949/22704620
Готово:
