— Верно.
Кван-мён тоже кивнул.
— Точно этот подонок Ю Чхоль! Тот парень его на чём-то подловил.
Тот, что был на мотоцикле, поглубже натянул шлем, а Кван-мён слез с заднего сиденья.
— В любом случае, деньги мы получили, так что должны всё сделать. И пусть хоть сдохнет, нам плевать.
— Да пусть дохнет. По слухам, этот щенок — сирота!
— Сирота?
— Ага.
— Понял.
Он снова поправил шлем и посмотрел в сторону.
— Погнали!
Вруум! Вруум! Вр-р-руум!
Мотоциклы сорвались с места и помчались вперёд.
Солнце уже зашло, наступил вечер.
Я, ни о чём не подозревая, направлялся к ресторану. Звук моторов раздражал слух, но я продолжал идти, глядя только перед собой.
«О чём только думают такие придурки, когда так гоняют?» — только и успел подумать я.
Вруум! Вруум! Вруум!
В этот момент в выпуклом дорожном зеркале я случайно заметил, что парень на мотоцикле сжимает в руке тяжёлый кирпич.
«Что?»
Я мгновенно ощутил жажду убийства.
Вр-р-руум!
Два мотоцикла, оба наездника с кирпичами в правых руках, неслись прямо на меня. Мимо проходили люди, но если эти двое ударят меня на ходу и исчезнут, никто и не поймёт, кто это был.
«Чёрт! Это точно Ю Чхоль».
Только он мог на такое пойти. Я поморщился и бросился вперёд.
— Он нас засёк! Жми!
Вруум! Вр-р-руум!
Стоило мне побежать, как мотоциклы прибавили скорости. Я изо всех сил рванул туда, где людей было поменьше. Бегаю я в два раза быстрее обычного человека. Конечно, не настолько быстро, чтобы обогнать мотоцикл, но эти подонки точно удивятся.
— Почему этот ублюдок такой быстрый?
Расстояние между мной и преследователями сокращалось и вскоре составило всего пару метров. Я резко развернулся и прыгнул навстречу мчащемуся мотоциклу, ударив ногой в шлем водителя.
Пах!
Грох!
Визг шин! Бум-бум!
Один вылетел из седла и покатился по земле, а второй наткнулся на упавший байк и тоже рухнул.
— О-о-о! Чёрт! А-а-а!
Скрип! Бабах! Бум!
Одним ударом я разделался с обоими. Быстрым шагом я подошёл к тому, кто пытался подняться после падения, и отвесил ему сокрушительный пинок, как по футбольному мячу.
Пах!
Хруст! Треск!
— У-ух!
Шлем смягчил удар, так что потрясение было не смертельным. Но сам шлем разлетелся вдребезги, а парень снова покатился по земле, словно мяч.
— Вы кто такие, уроды?! — выкрикнул я, рывком поднимая его с земли.
— Гха-а!..
— Это Ю Чхоль вас прислал?
Я с силой сорвал с него остатки шлема и отшвырнул их в сторону. Парень скорчил гримасу.
— Пошёл ты...
А он упёртый.
— Если честно признаешься, что это Ю Чхоль, я отпущу тебя по-хорошему.
— Пошёл на хер! Тьфу!
Он сплюнул на землю. По его злобному взгляду было ясно, что просто так он ничего не расскажет.
Бам!
В этот момент кто-то сзади огрел меня железной трубой по спине.
— Кх!
Тот, кто ударил меня со спины, совершил ошибку. Если уж нападать так трусливо, то бить надо было по голове, чтобы сразу размозжить череп.
Я нахмурился и обернулся.
— Ч-что за?.. — нападавший в ужасе попятился.
Обычно от удара железной трубой по спине люди падают. Но моё тело закалено тайными искусствами. От такой жалкой железки я уже не упаду.
— Ты... только что ударил меня?
Я в упор посмотрел на него.
— Сдохни!
Он стиснул зубы и снова бросился в атаку. Ну да, зажатые в угол всегда дерутся до последнего.
Свист!
Труба рассекла воздух. Прохожие даже не думали разнимать подростковую драку — они просто поскорее уходили прочь. Пожалуй, это естественно. В наши дни дети — не те, что раньше: если крикнуть им «прекратите», они вряд ли послушаются.
Я легко уклонился от трубы и нанёс ответный удар. Честно говоря, хотелось схватить его за руку и сломать её, но я вовремя вспомнил, что тогда, возможно, придётся оплачивать лечение.
Когда нет денег, даже драться в своё удовольствие не получается.
Пах!
Я нанёс лёгкий джеб. Вырубать его одним ударом было бы несправедливо — я ведь тоже получил по спине.
— О-ох!
Глаз парня мгновенно заплыл синевой.
Пах!
Я ударил снова, и его голова мотнулась назад. После этого я сократил дистанцию и выдал серию из трёх ударов в живот.
Бам! Бам! Бам!
— Кх-а-а!..
От ударов по корпусу у него подкосились ноги. Если бы я его отпустил, он бы рухнул на землю. Но я не собирался давать ему предышку. Подхватив заваливающегося противника плечом, я нанёс удар под дых.
Хрусть!
Как минимум, повреждение плевры я ему обеспечил.
— А-а-а-а!
— Хв-хватит! Перестань его бить! — закричал второй, что до этого стоял в оцепенении. Я перевёл на него холодный взгляд.
— Это Ю Чхоль вас прислал?
Бам!
Я снова ударил того, кто уже почти потерял сознание.
— Гха!..
— Ты... ты же его убьёшь! Перестань!
С отморозками лучше всего вести себя как законченный отморозок. Я снова ледяным тоном обратился к нему:
— Если не скажешь, он труп.
Бам!
Кулак снова впечатался в живот бедолаги.
— Кх-х...
У него изо рта потекла кровь.
— Хватит... хватит бить!
— Кто? Кто вас нанял?
Я мельком глянул на свою жертву. Ещё пара ударов — и он станет инвалидом. На этот раз я так разозлился, что не рассчитал силу. Он и вправду мог умереть.
Я внутренне поморщился.
— Э-это Ю Чхоль... — нехотя выдавил второй.
— Так я и думал. Паршивец!
Я осторожно опустил избитого парня на землю.
«Чёрт! Если он сдохнет, мне конец».
Мне совсем не хотелось убивать мелкую сошку Ю Чхоля и тем самым давать ему козыри против себя. Да и сама мысль о том, что я могу забить человека до смерти собственными руками, пугала.
«Жалко тратить, но делать нечего».
Я нахмурился. Достав из-за пазухи чудесное снадобье, я аккуратно отщипнул крохотный кусочек, размером с соринку. Мне было так жалко его, что рука, державшая лекарство, мелко дрожала. С трудом поборов досаду, я вдул снадобье в нос умирающему.
Раз уж я его чуть не убил, надо было сделать так, чтобы он выжил.
«Я не хочу становиться убийцей».
Так, наверное, подумал бы любой нормальный человек. Каким бы сильным ты ни стал, мало кто сможет лишить жизни другого и глазом не моргнуть.
— Тащи его в больницу. Иначе он коньки отбросит, — сказал я, грозно глядя на второго парня.
— П-понял.
— И на всякий случай предупреждаю: если вздумаете вернуться и мстить — придушу. Если заявите в полицию — тоже. Я уже бывал в Исправительном центре для несовершеннолетних, и второй раз мне не страшен. А вот разобраться с вами после выхода будет парой пустяков.
— Я... я понял.
С такими типами нельзя давать слабину, иначе они снова полезут. Нужно задавить их так, чтобы сама мысль о нападении вызывала ужас. Я бросил на него быстрый взгляд. Судя по тому, как у него дрожали глаза, он был напуган до смерти.
— И если вас выперли из школы, готовьтесь к экзамену на аттестат, придурки! Повзрослеете — пожалеете.
— Что?
— Думаешь, вечно будешь молодым? Время летит быстро.
Я сам удивился тому, что начал читать им нотации. Видимо, сказывались воспоминания двадцатисемилетнего мужчины.
— У-учиться?..
— Да! Учись. Сейчас тебе, наверное, тошно об этом думать, но знания за спиной не носить.
Я отряхнулся и встал. Затем, как ни в чём не бывало, зашагал домой. Парень лишь молча смотрел мне вслед. Должно быть, он был в полном шоке.
К слову сказать, в последнее время не проходит и дня без происшествий. И всё это из-за Ю Чхоля. Моя школьная жизнь не принадлежит мне — я вынужден подстраиваться под безумные выходки этого придурка.
«Так дело не пойдёт».
Я нахмурился. Совершенно не хочется идти в школу. Там будет бесноваться физрук по кличке Бешеный, заставляя меня играть в баскетбол, и там же поджидает Ю Чхоль. А ещё есть тот парень, которого я ещё не проверил, но который наверняка замешан в том деле. Хоть я и ненавижу школу, идти туда придётся — именно из-за Ю Чхоля и того парня.
Перед тем как зайти в ресторан, я надеялся, что посетителей стало хоть немного больше, чем вчера. Однако мои ожидания не оправдались.
«Тьфу! Только мух прибавилось».
Какой смысл добавлять чудесное снадобье в кукпап с угоджи, если его некому есть? Мне вдруг пришло в голову, что сейчас реклама важнее качества еды. Слухи не поползут сами собой, если никто не пробует блюдо.
«Что же делать?»
Я подошёл к кассе и заглянул в книгу учёта. Картина была печальная. За сегодня продали всего двадцать порций. Это восемьдесят тысяч вон выручки. Причём две порции купил тот дядечка. Значит, реально продано восемнадцать тарелок.
«Выручка восемьдесят тысяч вон... Мы же так разоримся».
Нужно было что-то предпринять. Но мамы не было на месте. Да и котла тоже.
— Куда она ушла?
Я вышел на улицу. Вдалеке показалась мама — она с трудом тащила в гору ручную тележку. Я со всех ног бросился к ней и перехватил рукоятки.
— Мама, ты где была?
— В Доме престарелых.
— Что?
— Я совсем голову потеряла, наготовила слишком много свиного бульона, который всё равно не распродать. Вот и решила раздать его старикам.
Моя мама всегда была слишком доброй.
— А, вот оно что. Хорошее дело сделали.
Если продукт всё равно пропадёт, лучше раздать его. Возможно, мамина щедрость тоже станет своего рода рекламой.
«Первым делом — реклама!»
Но, по правде говоря, я мало что мог сделать. Чтобы заведение хотя бы окупалось, нужно продавать минимум пятьдесят порций в день.
«Если бы продавалось хотя бы пятьдесят...»
Я подумал о парнях с хорошим аппетитом.
«Спортсмены едят за троих, но...»
При этой мысли я поморщился.
«В баскетбол я не играю! Ни за что!»
Это было дело принципа.
«Завтра Бешеный точно начнёт беситься...»
Это меня беспокоило.
— Что? Их разделали под орех?
Ю Чхоль так и взвился, услышав новости от Кван-мёна.
— Он невероятно силён!
— Ты думаешь, я этого не знал?! Зачем ты мне это говоришь?!
— Нет, ну...
— Как можно было даже сзади не подкрасться незаметно?
— Этот гад всё почуял. Он сначала удирал как сумасшедший, а потом ка-ак развернётся, ка-ак прыгнет с ноги — это было реально жутко.
От слов Кван-мёна Ю Чхоль скривился.
На самом деле Ю Чхоль и сам знал, на что способен Ынсон. Один из тех двух бандитов, что напали на Ынсона год назад, остался инвалидом — у него едва хватает сил, чтобы ложку держать, его вышвырнули из банды. А второй превратился в посмешище, его задвинули куда подальше даже новички.
— Чёрт! Неужели он настолько силён?!
— И что теперь делать?
— О чём ты?
— Те придурки сдали твоё имя.
— Что?!
— Кажется, Ынсон их так отделал, постоянно спрашивая, кто за этим стоит, что они не выдержали и раскололись.
— Твари болтливые!
— Так что нам теперь делать?
Разоблачение
http://tl.rulate.ru/book/193639/20019616
Готово:
