Это произошло как потому, что Кроносу пришлось выложиться на полную, так и благодаря стремительному росту Зевса в огне десятилетней войны.
Внутри него ускорялось пробуждение и слияние власти над молниями, принадлежащей «Царю Богов». Хотя он еще не полностью овладел ею, её мощь уже догоняла, а в некоторые моменты и подавляла силы Гадеса и Геры.
— Господин Посейдон, вы не собираетесь вмешаться в ту битву?
Холодный и слегка хрипловатый женский голос раздался подле Посейдона.
Богиня Стикс незаметно подошла к нему. Она была облачена в платье цвета глубокой ночи, подол которого напоминал струящуюся тьму вод. Её лицо было величественным и строгим, неся на себе печать неотвратимости священных клятв.
Однако, когда её взгляд останавливался на Посейдоне, в нем проскальзывала мягкость, которую она никогда не проявляла к другим богам.
— А, Стикс. У меня нет амбиций лезть на рожон ради славы. К тому же, на мой взгляд, эта война обречена быть долгой. Тратить силы сейчас на лобовое столкновение с этим стариком — слишком невыгодно.
Посейдон ударом кулака отправил в полет очередного титанического полководца, который снес собой половину горного пика, и только после этого отряхнул руки от несуществующей пыли.
Это стало почти постоянным стилем Посейдона на поле боя.
Он появлялся там, где нужно было прорвать оборону или где давление было максимальным, подавляя или сдерживая противников абсолютной силой, но при этом всегда оставаясь в стороне от финальных убийств и решающих дуэлей.
Богиня Стикс, знаменитая своим авторитетом в вопросах клятв и власти над одноименной рекой, часто оказывалась рядом с ним.
Иногда она снабжала его разведданными, иногда помогала своей божественной силой, но чаще всего просто молча сопровождала.
Со временем это превратилось в своеобразный символ Посейдона — бога, ради которого даже холодная владычица священных клятв готова была быть рядом и подчиняться.
— Стикс, неужели тебя не задевают эти сплетни на поле боя? — однажды внезапно спросил Посейдон.
Ходили слухи, что гордая богиня Стикс стала наложницей или игрушкой Посейдона.
— Ха-ха, господин Посейдон, не стоит беспокоиться из-за этого бессмысленного шума. Я прожила достаточно долго и видела слишком много взлетов, падений и предательств. Сплетни — как ветер: подули и исчезли. Они не пошатнут основы Стикса и не очернят суть клятвы.
Уголки её губ тронула улыбка, предназначавшаяся лишь ему одному. Глядя в его лазурные глаза, в которых, казалось, скрыты тайны всего океана, она тихо проговорила:
— Пока вы соблюдаете наш уговор и продолжаете покровительствовать упрямому мужу моей сестры Азии и её импульсивным сыновьям, я буду вам бесконечно благодарна. По сравнению с этим небольшая потеря репутации — ничто.
— Гм…
Посейдон потер подбородок.
Для него такие слухи не были чем-то плохим, скорее даже избавляли от лишних хлопот. Но в глубине души он понимал, что эти пересуды в конечном итоге вредят достоинству и заслугам Стикс как богини, и это заставляло его чувствовать легкую неловкость.
Конечно, корнем всего этого была лишь сделка, в которой каждый получал свое.
— Вы присматриваете за Иапетом, мужем моей влюбчивой сестры Азии, а также за двумя её безрассудными сыновьями, Менетием и Атлантом. Благодаря вам они, хоть и участвуют в войне, всегда остаются живы и невредимы…
В голосе Стикс послышался едва уловимый вздох.
— На войне нет места чувствам, но каждый раз, видя, как Азия молча плачет от тревоги за мужа и детей, как я, её старшая сестра, могу остаться в стороне?
В этот момент, словно в подтверждение слов Стикс, к Посейдону с яростным ревом бросилась гигантская фигура, полная неистовой силы.
Это был титан Атлант!
— Посейдон!!! Опять ты! Если у тебя есть яйца, сразись со мной лицом к лицу, хватит вечно увиливать!!
Голос Атланта был подобен горному обвалу. Он размахивал руками, способными удержать небесный свод, и каждый его шаг заставлял землю содрогаться.
— Ты можешь орать потише? Каждая наша встреча превращается в испытание для моих ушей, у меня от тебя уже галлюцинации начинаются, — Посейдон поковырял в ухе с видом полного пренебрежения.
— Ах ты, ублюдок! Смеешь меня недооценивать!!
Впав в ярость, Атлант обрушил вниз гигантский кулак, несущий мощь, способную крушить горы и иссушать моря!
Бам — !!!
Кулаки столкнулись. Страшный грох и видимая невооруженным глазом ударная волна мгновенно разошлись сферой, сметая всё в радиусе сотен метров: обломки, камни и даже неудачливых низших монстров.
— Гха-а…!
На лице Атланта отразились боль и неверие. Его титаническое тело, способное выдержать удары божественных артефактов, под натиском кулака Посейдона, окутанного лазурным сиянием, начало стремительно отступать.
— Силы прибавилось, но ты всё еще слабоват. Иди потренируйся еще пару сотен лет, малявка, — оценил Посейдон, а затем слегка высвободил божественную энергию.
— Гха-а-а-а!!
Атлант почувствовал, как сквозь него прошла непреодолимая сила. Его массивное тело бесконтрольно оторвалось от земли и отлетело назад, с грохотом врезавшись в далекую скалу. Столб пыли поднялся до небес.
— Цц, идеи из комиксов прошлой жизни иногда оказываются весьма полезными.
Посейдон размял запястье.
Тот удар не был просто проявлением грубой силы. За десять лет он, опираясь на свой прообраз полномочий «Владыки Морей», нащупал особую технику.
Подражая преувеличенным концепциям из своих воспоминаний, он использовал свое божественное право как ядро, а окружающий мир — как тело. Он вызывал, направлял и буквально «вращал» заключенные в пространстве «потоки воды» и «отголоски силы», увеличивая мощь атаки в геометрической прогрессии.
Он назвал это «Вращением Потокового Поля».
Эти десять лет он не бездельничал. Помимо участия в войне, он с помощью сил Геи создал странную конструкцию под названием «Столп Небес», где проводил почти мазохистские адские тренировки, закаляя божественное тело и углубляя понимание своей власти.
Атлант и Менетий, которые в мифах должны были быть невероятно сильны, перед нынешним Посейдоном, чья мощь была уникальной и уже вплотную приблизилась к истинному источнику Божественного Имени, действительно выглядели неубедительно.
И Посейдона это вполне устраивало.
Он дал обещание Стикс, поэтому притворялся, что специально «сдерживает» троицу — Иапета и его сыновей. Каждый раз, вступая в бой, он лишь безболезненно отбрасывал их. Со стороны это выглядело как яростная схватка, но на деле он четко контролировал каждое движение.
Захоти он убить их по-настоящему — с его нынешним контролем силы он мог бы вывести их из строя или обречь на муки, даже не привлекая лишнего внимания.
Но он держал слово.
---
Война между союзом богов нового поколения во главе с Зевсом и титанами во главе с Кроносом длилась долгие десять лет.
Пламя битвы расползалось, горы и реки разрушались, бесчисленные существа гибли, и даже сама божественная обитель выглядела измученной и разоренной.
Зевс стоял на возвышении, глядя на богов внизу. Их боевой дух еще не был сломлен, но усталость уже невозможно было скрыть. На его лбу пролегла глубокая складка.
Теперь он был твердо уверен: больше нельзя тянуть время. Война на истощение не принесет пользы никому, особенно их стороне, ведь их фундамент всё же уступал титанам, правившим миром долгие эпохи.
http://tl.rulate.ru/book/193466/20256764
Готово:
