«Бастион» — разведывательный корабль-десантного типа, как и следовало из названия, обладал гораздо более прочной броней и многослойной системой усиленных щитов, чем «Сокол». Это была стальная крепость, созданная человеческой инженерией для покорения экстремальных условий. В этот момент он, словно тихая капля черного металла, отделился от глубокого люка катапульты в брюхе «Феникса», совершил короткий полет по инерции, затем зажглись его хвостовые двигатели, извергая пламя сине-голубого цвета, и он без колебаний устремился вниз, к планете, окутанной бушующими, но смертельно красивыми разноцветными штормами.
— Детектор отделился, начальная орбита в норме, — голос офицера навигации разносился по мостику с торжественностью, достойной ритуала.
Все взгляды были прикованы к главному экрану, большая часть которого была занята прямым эфиром с «Бастиона», передававшим изображение от первого лица. Когда детектор начал входить в верхние слои атмосферы Лэйюй Син, сильная вибрация и пронзительный шумовой фон, способный разорвать барабанные перепонки, даже после многократной фильтрации и шумоподавления, подобно материальным ударным волнам, врезались в барабанные перепонки и сердца каждого через динамики.
Изображение бешено дрожало и вращалось. За окном быстро проносились раскаленные облака, окрашенные в зловещий пурпурно-красный цвет от трения на высоких скоростях и ионизированного газа, словно погружение в кипящую реку энергии. Толстые молнии, уже не сверкающие ленты, видимые издалека, а близко танцующие древние серебряные змеи, несущие в себе разрушительную мощь, взрывались на предельно близком расстоянии, мгновенно окрашивая все поле зрения детектора в слепяще-белый цвет, за которым следовали пронзительные сигналы тревоги перегрузки сенсоров.
— Нагрузка на щиты 45%, продолжает расти! Скорость затухания энергии превышает ожидаемую!
— Целостность конструкции 92%, амплитуда вибрации основной рамы превышает расчетный безопасный порог на 15%! Повторяю, превышает безопасный порог!
— Стабильность квантовой связи с материнским кораблем снизилась до 78%, поток данных прерывистый и содержит высокоинтенсивные помехи!
Голоса инженера и офицера связи звучали все настойчивее, их речь была быстрой и четкой, каждое число ударяло по сердцам экипажа мостика. Это была откровенная игра ва-банк, ставка на то, сможет ли вершина человеческой технологии вырвать хоть малейший шанс постичь истину против абсолютного насилия природы.
Таньтай Фэнъу по-прежнему сидела на своем посту, стройная, как сосна. Лишь слегка сжатые, потерявшие цвет губы и пальцы, белеющие от напряжения на подлокотнике, выдавали внутреннее волнение, скрытое за внешним спокойствием. Ее взгляд, острый, как у сокола, пронзал хаотичное, наполненное разрушительной энергией изображение, выискивая малейшие ценные детали, ища возможный путь к ядру.
— Держись, «Бастион»… еще немного… — прошептала офицер Лина, стоя рядом, крепко сжав руки, словно подбадривая себя и далекий детектор.
Внезапно изображение резко дернулось вниз, словно прорвав невидимый вязкий барьер. Неистовая тряска, грозившая разрушить аппарат, внезапно значительно ослабла. «Бастион» успешно прорвался через самый бурный и хаотичный верхний слой конвективного слоя и вошел в относительно разрешенный, но еще более зловещий стратосферный слой. Поле зрения резко расширилось!
Хотя за окном все еще клубился редкий, радиоактивный туман, словно призраки, но истинный облик поверхности Лэйюй Син наконец-то предстал перед всем экипажем «Феникса» относительно ясно и без прикрас.
Какая же это была пустынная, мертвая земля, словно забытая всеми богами и обреченная вечным проклятием. Основной цвет поверхности — гнетущая темно-серая скальная порода и темно-коричневый песок, словно высохшая кожа разлагающегося гиганта. Огромные, бездонные каньоны, пересекаясь, простирались до горизонта, словно уродливые шрамы на поверхности планеты, которые никогда не заживут. Вдалеке, бесплодные горные хребты, как кости безмолвных гигантов, их вершины, разъеденные долгими энергетическими бурями, приобрели уродливые, причудливые формы, словно беззвучно крича. Ни капли воды, ни следа зелени, ни единого признака жизни, видимого невооруженным глазом. Небо было вечно мутно-желтым, смешанным с причудливыми пурпурными, зелеными и красными ореолами, принесенными бурей, словно грязный и тяжелый занавес, давящий на сердца всех, почти до удушья.
— Идет полное сканирование окружающей среды… — голос научного офицера Ли Вэя донесся по каналу связи, сопровождаемый легким шипением обновляющихся данных, — Сканер жизни… ни одного органического сигнала. Анализ атмосферного состава: азот около 68%, аргон 21%, концентрация углекислого газа — 9.5%, содержание кислорода… ниже 0.1%, также обнаружены различные ядовитые химические соединения и высокая концентрация радиоактивных частиц… Командир, судя по данным, здесь невозможно поддерживать какую-либо известную нам форму углеродной жизни.
— Карта распределения температуры поверхности сгенерирована, — добавил другой член научного отдела, — Из-за сильной и неравномерной штормовой активности и различий в составе поверхности, температурный диапазон огромен: от минус 50 градусов Цельсия до более чем 150 градусов… Условия чрезвычайно суровые, намного превосходящие пределы любой известной колонизированной планеты.
Все холодные данные, все показания приборов, недвусмысленно указывали на один вывод — это абсолютная, неоспоримая зона, непригодная для жизни.
Однако таинственный источник сигнала, цель, привлекшая их из далеких космических регионов, продолжал настойчиво мерцать на панели сенсоров «Бастиона», его интенсивность была почти вызывающе стабильной, совершенно не сочетающейся с бушующим окружением. Координаты были точно зафиксированы примерно в двухстах километрах впереди, на базальтовой возвышенности, заметно возвышающейся над окружающей равниной.
— Данные об окружающей среде заархивированы. Изменить курс «Бастиона», приблизиться к источнику сигнала. Включить все системы сканирования поверхности высокого разрешения и мультиспектральной съемки. Я хочу видеть каждую деталь на этом плато, — приказала Таньтай Фэнъу, ее голос был решительным. Суровость окружающей среды лишь свидетельствовала о сложности выживания, но не могла объяснить само существование этого разумного сигнала. Истину нужно было увидеть собственными глазами, чтобы разрушить оковы данных.
«Бастион» слегка изменил положение, двигатели снова извергли пламя, корректируя направление, и начали осторожно снижаться, одновременно все группы высокоточных сенсорных массивов на его брюхе и боках заработали на полную мощность, словно открыв множество острых глаз. Изображение на главном экране стало более четким, детали поверхности начали проявляться с беспрецедентной точностью.
— Подождите! Командир, обнаружено! — внезапно повысил голос офицер разведки, в его голосе звучало удивление, — Примерно в пятидесяти километрах к юго-западу от координат, на большом равнинном участке, сканер показывает наличие большого количества… сигналов металлических обломков! Масштабы очень велики!
Он быстро увеличил локальное изображение, полученное со сканера, и обработал его для усиления краев. Внезапно перед всеми предстала поразительная картина — на обширной, бескрайней коричневой равнине были разбросаны бесчисленные обломки огромных искусственных объектов! Это были искореженные, сломанные металлические каркасы, словно ребра доисторических гигантов; и фрагменты брони кораблей, наполовину погребенные в песке, покрытые глубокими царапинами и следами плавления; даже угадывались очертания некоторых оснований башен и сопел двигателей. Поверхность этих обломков была без исключения покрыта толстым слоем коррозии и радиоактивной пыли, явно прошедших через непостижимо долгие годы выветривания на этой мертвой планете.
— Боже мой… это, это… — офицер Лина ахнула и быстро подошла к офицеру разведки, внимательно рассматривая тусклые маркировки и конструктивные особенности некоторых обломков, стертые временем, — Ромбовидные массивы двигателей, многослойная комбинированная броня… да! Это стандартные боевые корабли Седьмого Флота эпохи «Великой Очистки»! Здесь… здесь когда-то было поле битвы! Система RX-734 не всегда была такой мертвой, она была разбита в ходе ожесточенной войны!
*Поле битвы эпохи «Великой Очистки»…* Глаза Таньтай Фэнъу резко сузились, словно лед. Эта эпоха истории считалась одним из главных табу внутри Федерации, официальные записи были туманны, остались лишь расплывчатые легенды и фрагментарная информация. Известно было лишь, что это была война, охватившая всю человеческую цивилизацию, настолько жестокая, что ее невозможно описать, направленная на «очищение» цивилизации от всех «нечистых», «неединообразных» инакомыслящих частей железной рукой, и в итоге установившая нынешнюю высоко унифицированную технологическую древо и социальную структуру Федерации. Она никогда не думала, что этот регион, отмеченный на карте как «зона отчуждения и смерти», хранит в себе такие тяжелые, такие кровавые пылинки истории, такие многочисленные, забытые призраки войны.
«Бастион» не остановился, продолжая движение к намеченной цели, минуя это удручающее древнее кладбище. Интенсивность сигнала становилась все более четкой на показаниях сенсоров, словно удары барабана, звучащие прямо у уха. Объектив камеры с высоким разрешением медленно перемещался, наконец, прочно зафиксировавшись на выступающем базальтовом плато, где располагалась точка сигнала.
Изображение, усиленное суперкомпьютером, кадр за кадром, очищалось от помех, детали постепенно вырисовывались.
Это было относительно плоское, словно срезанное гигантским топором, темное плато, возвышающееся над окружающей пустыней примерно на сто метров. Эта высота, казалось, позволила ему избежать части самых низко летящих энергетических турбулентностей, даровав ему крошечную передышку. Однако в центре плато, вместо предполагаемого ранее, на основе характеристик сигнала, скрытого высокотехнологичного маяка или прочного бункера, находилось…
**бегущий человек**.
Когда этот образ был запечатлен камерой высокого разрешения и обработан передовым алгоритмом изображений, предельно ясно и без всякой передышки появившись на главном экране, весь мостик «Феникса» погрузился в абсолютную тишину, словно время остановилось, а все звуки исчезли. Было слышно лишь низкое гудение системы жизнеобеспечения и бешеное биение собственного сердца.
На экране мелькнула фигура, одетая в крайне простую одежду, казалось, сшитую из неизвестной шкуры животного и грубой древней ткани. Его обнаженная кожа имела цвет загара, приобретенного от долгого пребывания на открытом воздухе, с следами обветривания. Он двигался с жутким, почти механически точным ритмом, словно заводные часы, в стабильном, казалось бы, неестественном ритме, совершая повторяющиеся, вечные пробежки по кругу вокруг невидимого, но реального следа в центре плато. Его шаги были ловкими и полными дикой, взрывной силы. Каждое касание земли ступней, каждое мощное движение рук, наполняло первобытным, несгибаемым ритмом, создавая абсурдный и потрясающий контраст с окружающим миром мертвой разрухи.
Его фигура, на фоне бушующей, хаотично окрашенной разрушительной энергии шторма, казалась такой маленькой, такой хрупкой, словно могла быть раздавлена или испарена невидимой силой в следующую секунду. Однако его бег был… **уверенным**, словно он ступал не по камням, а по пульсу судьбы, его бег сам по себе был безмолвным заявлением и протестом против этого мира смерти.
Что еще более невероятно, даже нарушая все законы физики и биологии, во время его бега вокруг его тела, казалось, мерцал слабый, почти незаметный, мигающий свет. И каждый раз, когда небо собирало особенно толстую, способную мгновенно испарить броню боевого корабля молнию, или видимые разноцветные энергетические потоки, словно косы смерти, собирались пронестись над плато, его ритм бега внезапно претерпевал чрезвычайно незначительные, но гениально точные изменения — то он внезапно взрывался поразительной скоростью, то зловеще, нарушая инерцию, менял направление бега, то ненадолго замирал, сжимаясь в комок, искал крошечные углубления на поверхности плато — всегда, в самый последний момент, с миллиметровой точностью, опасно избегая области наиболее интенсивного и смертоносного энергетического удара.
Он, казалось, слился с этим бушующим громом, он больше не пассивно сопротивлялся шторму, а **наблюдал**, **понимал** и, в некоторой степени, **управлял** закономерностями шторма! Или, скорее, он использовал промежутки между колебаниями энергии шторма, чтобы исполнить одинокий и величественный танец смерти.
— Сигнал жизни… подтвержден! — голос доктора Ли Вэя внезапно прорвал тишину, став резким и срывающимся от крайнего шока и когнитивного диссонанса, — Углеродная жизнь! Показатели жизнедеятельности… бурные! Невероятно активные! Как это возможно?! Это полностью противоречит всем известным биологическим законам! В такой атмосфере, при таком излучении, в такой энергетической среде, он должен был бы… мгновенно…
— Этот источник сигнала… тот сложный импульсный сигнал, который стабилен десятилетиями… неужели это он? — офицер Лина прикрыла рот рукой, не веря своим глазам, ее голос, вырвавшийся сквозь пальцы, дрожал, — Издан… бегущим человеком? Чем? Его телом?
Таньтай Фэнъу резко встала со своего кресла, этот жест нарушил ее прежнее самообладание. Ее зрачки сузились, словно иглы, приковав взгляд к бегущей фигуре на экране, словно желая запечатлеть это изображение в глубине своей души. Все спокойствие, все самообладание, вся рациональность, в этот момент, перед лицом этого необъяснимого явления, были почти полностью разрушены.
Эти противоречащие здравому смыслу, обратно пропорциональные шторму колебания сигнала…
Этот слабый, но устойчивый свет, указавший им путь через звездную пустыню…
Тайна древнего поля битвы, скрытая за бушующей истиной Лэйюй Син…
Все ниточки, все загадки, наконец, словно реки, впадающие в океан, сошлись в этой невероятной, почти божественной картине — одиноко, вечно бегущий человек в абсолютном аду, где жизнь, по всем законам человеческой науки и познания, невозможна!
Он выжил не благодаря какому-либо видимому, понятному высокотехнологичному защитному оборудованию, а благодаря своей **собственной плоти и крови**, и тому, что казалось, могло предсказывать будущее, — **интуиции** или **инстинкту**, и продолжал, непрерывно, способом, который им еще предстояло понять, излучать тот таинственный сигнал, который привлек их.
Кто он?
Откуда он родом? Потомок ли он выживших в той древней войне?
Почему он находится здесь, существуя таким образом, бегая?
Как ему удалось все это сделать? Что произошло с его телом? Является ли он все еще человеком в чистом смысле этого слова?
Бесчисленные вопросы, словно взрыв звездной туманности при рождении вселенной, мгновенно заполнили мозг Таньтай Фэнъу, почти разрывая его. Она ясно осознавала, что они обнаружили, возможно, не просто удивительного выжившего, живой археологический памятник. Само существование этого одиноко бегущего человека, возможно, было самым прямым, самым мощным, самым потрясающим доказательством того, что ее отец посвятил всю свою жизнь поиску — «безграничных возможностей форм жизни» и «границ человеческого потенциала»!
Объектив детектора «Бастион» под командой медленно приближался, фокус корректировался, наконец, захватив лицо бегущего, которое иногда поднималось для изменения направления. Это было молодое лицо, но казалось, высеченное вместе временем и ветрами, кожа грубая, черты лица резкие. Его взгляд, через экран, был острым, как у сокола, закаленного тысячами испытаний, глубоким, как сама эта звездная пустыня, в нем не было ни следа замешательства или страха, лишь почти чистая, звериная бдительность и непоколебимая твердость, подобная скале. В тот момент, казалось, он мог пронзить оптический объектив детектора, пересечь миллионы километров ледяного вакуума и установить безмолвный, пересекающий жизнь и смерть зрительный контакт с Таньтай Фэнъу, которая пристально смотрела на него с мостика.
В этот момент Таньтай Фэнъу знала, что их «Феникс», она лично, и этот одинокий бегун — (Чэнь Юань) — их судьбы, словно захваченные невидимым гравитационным полем, неизбежно и тесно переплелись. Загадки впереди не только не уменьшились, но стали еще более глубокими, еще более манящими, и еще более опасными.
http://tl.rulate.ru/book/193347/21082896
Готово:
