Сердце в груди колотилось, словно энергетическое ядро, ставшее мишенью для пожирателя костей, готовое пробить ребра Хуан Лина. Он с трудом пробирался сквозь гигантскую расщелину в скале, где можно было протиснуться лишь боком, а позади неслись скрежет и вопли как минимум трех пожирателей костей, от которых стыла кровь. Радиоактивная пыль клубилась, как густой туман, видимость не превышала пяти метров. Даже в простом фильтрующем респираторе едкий запах серы и ржавого металла проникал повсюду, сжигая горло.
Предсмертный стон «Наковальни», старого преобразователя геотермальной энергии типа «Наковальня», энергетического ядра Острова Ржавого Якоря, всё ещё отдавался в ушах. Перед глазами возникло морщинистое лицо Старины Цзиня и запавшие от тревоги глаза: «…максимум семьдесят два часа, Лин-цзы. Как только барьер погаснет совсем, радиоактивная пыль и эти твари… мы станем последним надгробием Ржавого Якоря».
Задание было простым до жестокости: проникнуть в эту окраинную зону бездонной полосы под кодовым названием «Клочья», найти энергетическое ядро достаточной мощности, принести его обратно и принудительно ввести в «Наковальню». Возможно, это даст время для миграции.
Он вдруг остановился, прижавшись спиной к холодной, шероховатой скале, и затаил дыхание. Радиометр на поясе издавал плотный, почти непрерывный писк, стрелка глубоко ушла в красную зону опасности. Пожиратели костей снаружи, казалось, потеряли цель и тревожно кружили на месте. Они обладали высокой устойчивостью к радиации, и высокий уровень радиации в этой зоне был их лучшей охотничьей угодьем, а для Хуан Лина – единственным, опасным убежищем.
Через несколько минут звуки снаружи постепенно затихли. Хуан Лин медленно выдохнул, холодный пот пропитал нижнюю одежду, прилипая к коже, ощущением ледяной прохлады. Он не смел расслабляться, внимательно прислушивался целых десять минут, и лишь убедившись во временной безопасности, перевел взгляд вглубь расщелины.
Слабый, неестественный синеватый отблеск пробивался из глубины.
Сердце снова бешено забилось. Он крепче сжал модифицированную импульсную винтовку, холодное прикосновение к стволу давало иллюзию безопасности. Сгорбившись, он шаг за шагом двинулся вперед.
В конце расщелины находилась небольшая естественная пещера. В центре пещеры покоились останки огромного, искаженного металлического сооружения – обломки летательного аппарата старой эпохи. Его корпус был покрыт глубокими следами когтей и оплавленными отметинами, явно свидетельствующими о жестокой схватке или падении. И тот синеватый свет исходил из разломанного стыка труб в глубине обломков, несколько неровных, но содержащих бурную геотермальную энергию осколков энергетических кристаллов лежали на земле, словно обглоданные остатки.
Цель была прямо перед ним. Хуан Лин с трудом подавил порыв броситься вперед, его острый взгляд, словно зонд, сканировал каждый уголок пещеры. Убедившись в отсутствии явных признаков жизни, он ловко метнулся вперед, опустившись на одно колено рядом с осколками энергетических кристаллов, и быстро достал из рюкзака зажим для сбора и специальный изоляционный контейнер.
В тот момент, когда его пальцы почти коснулись самого большого осколка энергетического кристалла –
таинственный чип, лежавший у самой кожи на груди, без всяких предупреждений ожил.
Он не нагрелся, а внезапно взорвался острой, ледяной болью, словно ледяная игла вонзилась прямо в грудную кость, мгновенно превратившись в странный поток холода, пронзивший всё тело!
Хуан Лин вздрогнул, пальцы застыли в воздухе, он чуть не вскрикнул.
Почти одновременно, по краям его зрения началось сильное искажение, мерцание. Те, что казались мертвыми, сломанные трубы, искореженные металлические стенки, даже радиоактивная пыль, парящая в воздухе, словно обрели зловещую «жизнь» под действием невидимой силы. Он «видел» бесчисленные тонкие, как нити, синеватые потоки энергии, словно существа с собственным сознанием, хаотично перемещающиеся, сталкивающиеся, аннигилирующие и вновь возрождающиеся в глубине обломков. Они образовывали предельно хаотичное энергетическое поле, яростное, раздробленное, но несущее в себе пульсацию, идущую из глубин земли, от которой стыла кровь.
Это было не зрение, не слух, а более первобытное, прямое восприятие. Тот чип, оставленный родителями, словно ржавый ключ, насильно отпер некий замок его чувств, и бросил его в совершенно чуждый энергетический мир.
«Ух…» — он застонал, прикрыв внезапно остро заболевшую голову, перед глазами потемнело. Поток информации, принесенный этим восприятием, был огромен и хаотичен, почти сокрушая его сознание. Желудок скрутило, он с трудом сдержался, чтобы не вырвать.
Именно в этот момент поток ледяного ощущения, вызванный чипом, соприкоснулся с энергией, естественно исходящей от нескольких осколков энергетических кристаллов в центре пещеры.
Словно капля воды, упавшая в кипящее масло.
«Бззз…»
Низкий гул, почти неощутимый в материальном мире, но прозвучавший прямо в глубине его души, взорвался! Это были уже не фрагментарные энергетические потоки, а мощный, тяжелый импульс, несущий в себе дыхание вечной древности и ярости, словно сердце спящего гиганта, распространившийся от осколков энергетических кристаллов!
Бабах!
Хуан Лин был сбит с ног этой невидимой ударной волной, затылок тяжело ударился о твердый камень, перед глазами поплыли золотые искры. Изоляционный контейнер и зажим для сбора выпали из рук, звякнув о пол.
После гула последовал еще более глубокий, всепоглощающий шепот.
Он распространялся не через воздух, а действовал напрямую на его нервы, на его костный мозг. Словно вой и крики миллиардов существ, обитающих под бездонной пропастью, были смешаны, растянуты, искажены в монотонный, непрерывный фоновый шум, заполняющий все его восприятие. Под этим сводящим с ума шумом, ощущалось движение более масштабное, неоспоримое – словно вся земля, нет, вся геотермальная энергия, поддерживающая все парящие острова, медленно, мучительно, катастрофически смещалась где-то глубоко внизу.
Это был не физический звук, а резонанс на энергетическом уровне, стон рушащихся основ мира!
«Хэ… хэ…» — Хуан Лин свернулся клубком на земле, тяжело дыша. Каждый вдох был словно глоток раскаленных лезвий. Вены на лбу вздулись, виски пульсировали. Он отчаянно пытался отключить это ужасное восприятие, но был бессилен, словно кто-то насильно вскрыл ему череп и вылил туда безумие всей бездны.
В хаосе единственным четким было постоянное ледяное покалывание от чипа на груди. Он действовал как якорь, одновременно принося этот ужасный опыт и тонко отделяя часть его сознания от этого бушующего энергетического океана, не давая ему окончательно потеряться при первом же ударе.
Именно в этот момент коротковолновая рация на плече внезапно издала резкий, прерывистый треск, перемежающийся сильными помехами. Голос, искаженный расстоянием и радиоактивным излучением, но всё же узнаваемый, звучал в шоке и спешке:
«…Кррр… люди с Острова Ржавого Якоря?! Ответьте! Что у вас там?! Кррр… показания энергии резко подскочили! Аномальный источник импульса… из Бездонной Полосы… режим отклика… кррр… похоже на… «пробуждение»?! Немедленно доложите ваше состояние и местоположение! Кррр… опасность!!»
Это был голос инженера Альянса, Ян Ин!
Хуан Лин резко попытался поднять руку, чтобы схватить рацию, но почувствовал, что рука стала тяжелой, словно налитой свинцовой дробью. Его взгляд с трудом сфокусировался на нескольких осколках энергетических кристаллов неподалеку – они пульсировали все более ярким синеватым светом в такт глубокому шепоту бездны, словно несколько синхронно бьющихся сердец.
Почти одновременно, снаружи расщелины, пронзительный визг пожирателей костей, от которого стыла кровь, внезапно усилился, стал бешеным и возбужденным, и… стремительно приближался! Их привлек этот внезапный энергетический взрыв!
Ледяной ужас мгновенно охватил Хуан Лина, пробирая до костей сильнее, чем холод бездны.
Энергетическое ядро было совсем рядом, но стало источником ужасных аномалий. Чип родителей впервые проявил силу, выходящую за рамки понимания, но принес лишь ощущение близкого к коллапсу восприятия и ужасающий шепот бездны. Единственная помощь исходила от враждебного инженера Альянса, в ее предупреждениях звучали непонятные термины и шок. А смертоносные охотники были привлечены движением, которое он сам спровоцировал.
Холодный пот стекал по его вискам, капая в пыль. Он с трудом поднялся, его взгляд метался между бешено мерцающими осколками энергетических кристаллов, ревущим приближающимся входом и молчащей рацией.
Подобрать энергетическое ядро? Это могло спровоцировать еще более ужасный энергетический хаос, или даже привлечь нечто более ужасное. Отказаться? Барьер Острова Ржавого Якоря полностью погаснет через несколько десятков часов, все ждали от него надежды. Ответить инженеру? Она принесет спасение или отряд захвата Альянса?
Каждый выбор вел к неизвестной опасности. Каждая секунда промедления могла стать роковой.
Синий свет безумно плясал в его стремительно сужающихся зрачках. Глухой гул и шепот, исходящие из глубин земли, словно неумолкающий фоновый шум, продолжали давить на его нервы.
Он застыл на месте, не в силах пошевелиться.
http://tl.rulate.ru/book/192921/20169629
Готово:
