Возвращение в деревню
Солнце клонилось к закату. Юань Цинь Яо, взвалив на спину тяжелую корзину и держа в руке мешочек с мелкой солью, перевязанный веревкой, шла обратно в Деревню Сливового Цветения, купаясь в последних лучах заходящего солнца.
Под большой раскидистой ивой у въезда в деревню несколько крестьян болтали. Заметив ее возвращение, их взгляды приковались к тому, что она держала в руках, полные любопытства и зависти.
— Госпожа Юань вернулась из города? — Тетя Чжан, подшивающая подошву, первой заговорила с ней, бросив взгляд на бумажный сверток.
Юань Цинь Яо остановилась, на ее лице играла усталая улыбка: — Да, тетя Чжан, вы все еще трудитесь? Продала немного лесных товаров в городе, вот и разменяла на соль для дома. — Она помахала мешочком с мелкой солью.
— Еще и соль удалось выменять, это очень хорошо! — подхватила Жена Цяня, в ее голосе слышалась нотка кислоты. — Нынче в городе все дорого, а за лесные товары дают мало. Госпожа Юань — настоящая труженица, и с ребенком еще умудряется такое провернуть.
Юань Цинь Яо уловила смысл, но не обиделась. Она достала из корзины немного патоки и раздала малышам, с нетерпением тянувшимся к ней: — Увидела по дороге, купила. Дети, полакомитесь, не привередничайте.
Дети радостно схватили леденцы и отправили их в рот. Взрослые, видя это, смягчились и принялись говорить: — Как неловко! Госпожа Юань, вы слишком щедры!
— Это пустяки, — Юань Цинь Яо махнула рукой и спросила: — Когда я шла сюда, видела у въезда в деревню правительственное объявление, собралось много народу. Что случилось?
Этот вопрос сразу развязал языки. Тетя Чжан отложила подошву и оживилась: — На севере одержана великая победа! Регент Наньгун Чэ покорил Сиди, и они теперь платят дань и признают себя вассалами!
Старуха Цянь тоже взволнованно добавила: — В объявлении сказано, что армия возвращается с победой, и власти просят всех готовиться к встрече, устроить всенародное ликование и снизить налоги на три года!
— Снизить налоги на три года? Величайшее благо! — Старый крестьянин возбужденно потер руки. — Да здравствует князь! Настоящий живой Будда!
Крестьяне возбужденно обсуждали, полные благоговения перед Наньгун Чэ и радости от грядущего снижения налогов. Юань Цинь Яо слушала, и сердце ее внезапно сжалось — Наньгун Чэ победил, он возвращается?
Это было далеко не доброй вестью. Его возвращение грозило перетасовкой сил в столице, и для нее, «мертвой» княгини, риск быть обнаруженной резко возрастал. Императрица-Мать, желая скрыть свои преступления, могла еще быстрее попытаться ее уничтожить.
Внутренне бушуя, она натянуто улыбнулась: — Это действительно величайшая радость. — Голос ее прозвучал немного сухо.
— Еще бы! — Тетя Чжан, не заметившая ничего подозрительного, продолжила: — Князь добился такой славы, его власть вернется в столицу еще сильнее…
— Тсс! Не говори ерунды! — Старуха Цянь поспешно ее прервала, нервно озираясь. — Разве можно такое говорить? Себе на погибель!
Тетя Чжан тоже поняла, что ляпнула лишнее, и неловко сменила тему: — Князь, кажется, еще не женился на главной жене? В столице знатные дамы наверняка будут ломать копья!
— Еще бы! Говорят, князь одержал блестящую победу, и к тому же красив, только характер у него холодный, пугающий… — тихо добавила другая женщина.
Юань Цинь Яо молча слушала, собирая информацию: Наньгун Чэ обладает большой властью, у него холодный характер, он не имеет главной жены — очевидно, что внешнему миру неизвестно о ней, «глупой княгине», или Императрица-Мать намеренно стерла ее существование. Эта ситуация была одновременно и утешительной, и тревожной: тревожной — потому что если он узнает правду, начнется буря; утешительной — потому что ни он, ни внешний мир не обращали на нее внимания, что позволяло ей скрываться надежнее.
Она не могла оставаться здесь дольше. Найдя предлог, она сказала: — Звучит очень оживленно. Вы, девушки, продолжайте беседу, а мне пора возвращаться к детям, я не видела их целый день, очень скучаю.
— Скорее иди! Дети — главное! — отозвались все.
Юань Цинь Яо кивнула и, подхватив вещи, ускорила шаг к маленькому домику на восточной околице деревни.
За спиной разговоры затихали, но в душе ее сигнал тревоги достиг наивысшей точки.
Вернувшись в домик, она первым делом разобрала вещи из корзины.
Раскладывая их, она думала о трехлетнем снижении налогов — эта заслуга Наньгун Чэ могла завоевать ему немало народной любви, но придворные интриги станут только еще более бурными, а страх императора и Императрицы-Матери перед ним — глубже.
Но сейчас ей следовало думать о том, как выжить.
Осваивать дикие земли, выращивать лекарственные травы, совершенствовать медицинские навыки, копить деньги, а также тайно наблюдать и искать пути к отступлению.
Она окинула взглядом пустой дом, вышла наружу и посмотрела на небольшой участок за домом, ее взгляд стал решительным.
Какими бы ни были грядущие бури, она должна была создать для Ань Ань надежный тыл.
Глубоко вздохнув, подавив смятение, она взяла с навеса мотыгу и направилась за дом.
Сейчас не время для паники, силу нужно набирать потом и кровью.
Она взмахивала мотыгой с большей силой, чем раньше, словно выплескивая все свои беспокойства и давление в землю.
Лишь когда солнце почти село, она, усталая, но просветленная, взяла подарок для Мама Ван и отправилась за детьми.
……
Ночь сгустилась, в маленьком домике горел свет до глубокой ночи.
Когда Ань Ань поел и уснул, Юань Цинь Яо, при свете масляной лампы (купленной на деньги от продажи лекарств), внимательно изучала собранные сегодня травы, сопоставляя их с знаниями из памяти и планируя дела на завтра.
Надвигалась гроза, ей нужно было сплести свою собственную соломенную накидку.
http://tl.rulate.ru/book/192869/19934922
Готово:
