Кабинет босса «Нью-Йорк Дейли Ньюс».
Херст сидел за своим столом, перед ним лежал экземпляр «Нью-Йорк Геральд».
— Забавно. Этот Кеннеди довольно способный.
Томас Дуэйн спросил:
— Мистер Херст, что вы думаете об этой статье?
— Хорошо написано. Она в юмористической форме разоблачает бюрократию, и, будучи вымыслом, не даёт реальных улик, чтобы к ней придраться. Блестящий приём.
— Нам стоит...?
— Нет, — прервал его Херст, махнув рукой.
— Сейчас не время. Сегодня рухнул фондовый рынок, все в панике. Если мы нападём на Кеннеди сейчас, наши читатели решат, что «Нью-Йорк Дейли» помогает городским властям отвлечь внимание, а это невероятно глупо.
Он взял из коробки кубинскую сигару, спокойно отрезал кончик, раскурил её, и дым медленно поплыл вверх.
— Охваченным паникой людям нужно две вещи: информация и развлечение. Информацию мы уже предоставили; сегодня мы напечатали три дополнительных выпуска, все с подробностями обвала рынка.
— Во-вторых, это времяпрепровождение, которое позволит им временно забыть, что в карманах не осталось ни цента. Этот опус, «Да, господин мэр», как раз даёт такое времяпрепровождение, и он очень популярен, но в конечном счёте это всего лишь развлечение.
Томас нахмурился:
— Значит, мы просто будем смотреть, как он продолжает писать? Позволим такой мелкой газетёнке, как «Нью-Йорк Геральд», украсть весь свет?
Херст фыркнул, словно услышал самую наивную вещь на свете.
— Конечно, нет. Когда находят золотую жилу, первый старатель может найти несколько самородков, но в итоге компания с самым большим капиталом и лучшим оборудованием всегда будет той, что владеет всем рудником.
— Мы тоже будем писать. Мы будем писать на те же темы, в том же стиле, даже более остроумно и с большей иронией. Мы найдём лучших колумнистов, покажем им статьи Кеннеди, позволим им учиться у него, подражать ему, превзойти его.
Томас на мгновение заколебался, но всё же высказал свои опасения:
— Мистер Херст, я показывал это некоторым самым остроумным писателям из редакции, и они признали, что такой лёгкий тон трудно достижим.
Херст помолчал несколько секунд, затем расслабился и продолжил:
— Если наши писатели пока не могут так писать, это не страшно. Томас, ты забыл, чем мы владеем? У нас есть газеты и журналы более чем в дюжине крупных городов. Наша сеть распространения охватывает миллионы людей.
— Мы можем использовать в три раза больший объём, в пять раз больше колумнистов и в десять раз больший тираж, чтобы каждый день заполнять завтраки читателей. В этой новостной волне кто вспомнит о ряби, которую поднял Кеннеди?
— Того, кто говорит тихо, не слышно, каким бы разумным он ни был. Тот, кто говорит громко, — всё, что он скажет, звучит как правда. Таков мир общественного мнения, Томас.
— Дженис случайно обнаружил родник, но мы владеем всем руслом реки. Как только люди привыкнут пить воду из нашего русла, кому какое дело, сладка та родниковая вода или горька?
Томас уже повернулся, чтобы уйти, но остановился.
— Мистер Херст, есть ещё один вопрос. Что, если сторона мэра Уокера нанесёт первый удар? Мы получили информацию, что сегодня утром в мэрии были в ярости.
Херст фыркнул:
— Джимми Уокер сейчас как ошпаренный кипятком кот — прыгает, но никому не вредит. Обвал рынка связал его по рукам и ногам. Он будет ждать, пока кризис немного утихнет.
— Но кризис скоро не закончится, Томас. Новости, которые я получил, хуже тех, что в газетах; в банковской системе уже появляются трещины.
Он встал, подошёл к окну и, заложив руки за спину, посмотрел на Уолл-стрит вдалеке.
— Этот шторм только начался. И когда он действительно разразится, людям понадобится больше развлечений, больше иронии и больше голосов, способных объяснить их страдания.
— Дженис случайно обнаружил золотую жилу. А теперь мы выроем рядом ещё более крупный рудник.
...
В то же время.
Изабелла подсчитывала сегодняшние показатели продаж в редакции. Цифры в её руках одновременно и радовали, и тяготили её.
— Двенадцать тысяч экземпляров. Сегодня мы продали двенадцать тысяч экземпляров.
Это был лучший показатель продаж за всю историю «Нью-Йорк Геральд».
Но она не могла радоваться. Потому что знала: этот показатель продаж построен на страданиях бесчисленного множества людей.
Наш ТГ канал: @nedumonie_team
Сегодня кто-то выбросился из окна; сегодня кто-то обанкротился; сегодня жизни бесчисленных семей изменились навсегда.
Внезапно зазвонил телефон на столе, и раздался голос Артура.
— Изабелла, я только что дописал вторую часть. Принесу её тебе завтра.
— Хорошо. Артур, сегодня продажи отличные. Двенадцать тысяч экземпляров.
— Я знаю. Но этого недостаточно. Нам нужно больше читателей.
Почему?
— Потому что шторм только начался. Обвал рынка — лишь первый шаг. Далее последуют банкротства банков, закрытие заводов и массовая безработица. Полагаться на сегодняшних политиков нереалистично; у нас есть обязанность высказываться об этом.
Изабелла на мгновение замолчала.
— Артур, ты думаешь, мы можем что-то изменить?
Артур сказал искренне:
— Может быть, ничего и не изменить. Но по крайней мере мы можем заставить людей смеяться. В это тёмное время смех — это сила.
Повесив трубку, Изабелла подошла к своему столу. Сегодня писем было в три раза больше обычного. Большинство из них касались статьи «Да, господин мэр».
Учитель начальной школы писал:
«Эту статью следует включить в учебники, чтобы ученики знали, как на самом деле работает правительство. Мы учим детей идеалам демократии, но редко рассказываем им о ржавчине внутри демократической машины. Спасибо, что говорите правду».
Отставной государственный служащий писал:
«Я проработал здесь тридцать лет, и этот Хамфри напоминает мне бесчисленное множество коллег. Вот как бюрократические системы душат любые реформы».
Домохозяйка писала:
«Мой муж потерял работу, и мы не знаем, что делать завтра. Но перед ужином я прочитала вашу статью, и это был первый раз за несколько месяцев, когда мы смеялись вместе. Спасибо, что подарили нам немного смеха и момент забвения боли в этот ужасный день».
Изабелла читала письма одно за другим, и на глазах у неё постепенно выступали слёзы.
Она и представить себе не могла, что сатирическая статья может иметь такое влияние.
Изабелла вспомнила, что когда-то сказал её отец:
«Газеты — это и зеркало, и молот общества. Они отражают реальность и противостоят ей».
В этот момент телефон на столе снова зазвонил, и раздался голос Артура.
— Изабелла, я получил телеграмму от твоей тёти, миссис Элизабет. Она приглашает нас к ней домой завтра днём на чай.
— Чай? В такое время? — спросила Изабелла несколько удивлённо.
— В телеграмме сказано, что несколько друзей тоже хотят со мной познакомиться. Думаю, это может быть нечто большее, чем просто чаепитие.
Изабелла сразу всё поняла.
— Я понимаю. Я пойду с тобой завтра днём.
— Хорошо. Тогда отдыхай, увидимся завтра.
Наш ТГ канал: @nedumonie_team
Количество лайков - бесплатный стимул для продолжения перевода.
Больше лайков - быстрее выйдет новая глава!
http://tl.rulate.ru/book/192660/20181827
Готово:
