Глава 4. Богиня. Он не увидит даже пряди её волос!..
Взгляд Клэр остановился на Ся И, и в глубине её глаз мелькнул холодный отблеск. На этот раз она использовала духовное подавление.
Ледяная духовная сила мгновенно обрушилась вниз, словно безмолвная снежная буря, захлестнув духовное пространство Ся И.
Это было сокрушительное превосходство высокорангового проводника. Клэр — редчайший в современном мире проводник S+-класса, воплощение высшей боевой мощи Белой башни.
Ся И почувствовала, как холод расползается из самой глубины души, будто её навеки сковало льдом в бесконечной тьме. Дыхание застыло, мысли замедлились, сознание стало тяжёлым.
Её тело едва заметно дрожало, но спина оставалась по-прежнему прямой. Она стояла спокойно, не унижаясь и не проявляя высокомерия.
Казалось, само время застыло во льду.
Наконец Клэр убрала духовное давление, и температура в комнате мгновенно вернулась к прежней.
— Пусть будет она.
Её голос прозвучал спокойно, без малейшего волнения, словно речь шла о самом обыденном решении.
— Как вы и сказали, другого выбора у нас нет.
Произнеся это, она развернулась и ушла. Подол длинного платья плавно скользнул по полу, подняв волну холодного воздуха.
В переговорной остались лишь Ся И и ректор.
Воздух всё ещё казался тяжёлым.
Ся И легко коснулась груди, успокаивая колебания своей духовной силы после подавления.
Ректор незаметно вздохнула с облегчением. Было очевидно, что в присутствии Клэр она вовсе не была такой невозмутимой, какой казалась.
На самом деле в Белой башне почти никто не мог выдержать её подавляющую ауру.
Пять военных округов считались равными, однако Первый военный округ, обладавший сильнейшей армией, явно занимал более высокое положение.
— Ся И, завтра начинается практика в сторожевых башнях. Тебя распределили в башню A5 Первого военного округа, — мягко произнесла ректор.
Ся И молча посмотрела на неё ясным, чистым взглядом, ожидая продолжения.
Этот взгляд был слишком чистым, и в сердце ректора невольно зародилось сожаление.
Но предназначение гениев вовсе не в том, чтобы быть драгоценными цветами в оранжерее, которыми любуются окружающие. Они должны сгореть сами, чтобы осветить тьму своей эпохи.
Подумав об этом, ректор отбросила лишние чувства и спокойно продолжила:
— Формально ты, как и остальные студенты, отправляешься на практику. Но на самом деле у меня есть для тебя совершенно секретное задание.
Выслушав содержание задания, Ся И негромко кашлянула, прочищая горло.
— Методы выполнения этого задания... довольно подлые.
— Это военная операция. Ради достижения цели допустимы любые средства, — ответила ректор.
— И весьма опасная. А если меня разоблачат?
— Если операция провалится, Белая башня не станет брать на себя ответственность. Твои действия будут признаны личной инициативой и личными амбициями, не имеющими отношения к Белой башне.
Ся И высунула язык.
— В таком случае я не вижу причин соглашаться на настолько опасное, сомнительное и к тому же официально непризнанное задание. Мне ещё дорога моя репутация.
Ректор вздохнула.
— Хорошо. Говори, чего ты хочешь. Проси всё, что считаешь нужным.
— Ну...
На лице Ся И появилось смущённое выражение.
— Я ректор. Могу обеспечить тебе высший выпускной результат и после окончания обучения сразу устроить тебя в Совет.
— Чтобы стать каким-то мелким помощником Совета?
Ректор одновременно рассердилась и развеселилась.
— Обычно выпускники-проводники три года проходят практику, прежде чем получают возможность попасть в Совет помощниками. А тебе достаточно выполнить всего одно задание, чтобы получить такое место. И этого всё ещё мало?
— Всё-таки задание, где приходится рисковать собственной головой.
Ректор беспомощно посмотрела на неё, но заговорила уже серьёзнее:
— Белая башня долгие годы растит своих людей именно для того, чтобы однажды использовать их. Ты проводник и не можешь отказаться от приказа.
— Значит, откормленную свинью наконец решили пустить под нож?
Ректор легонько постучала её по голове.
— Ты сама себя свиньёй считаешь?
Ся И моргнула и с совершенно невозмутимым видом ответила:
— Даже свинью нужно продать подороже.
— По-твоему, должность помощника Совета — это недостаточно высокая цена?
Ректор почувствовала, что её насильно втянули в разговор, больше подходящий для рыночной торговли.
— Не все мечтают попасть в Совет. Вот если бы сделали меня председателем Совета — тогда другое дело, — сказала Ся И.
Ректор рассмеялась.
— С твоими способностями, если будешь хорошо работать, лет через десять с небольшим, возможно, действительно станешь председателем Совета. Но пока сначала научись подчиняться приказам.
Ся И всё так же беспечно спросила:
— Правда совсем нельзя отказаться?
— Правда.
Лицо ректора стало серьёзным.
— Сейчас ситуация на севере очень сложная. Белая башня не хочет провоцировать Бастион и первой развязывать войну. Но город Чёрного кристалла имеет решающее значение. Мы не можем просто смотреть, как он попадёт в руки Бастиона.
— Я знаю, насколько опасна и трудна эта миссия. Но если ты добьёшься успеха, мы сможем без единой капли крови взять под контроль город Чёрного кристалла и обеспечить Белую башню стабильными поставками чёрного энергетического кристалла.
— Иначе начнётся война. Война, в которой люди будут убивать людей. Тогда погибнет не один проводник и не несколько стражей, а десятки и сотни тысяч человек.
Ся И ненадолго замолчала, затем подняла взгляд.
— Хорошо. Я принимаю задание. Но у меня есть одно условие.
— Говори. Если оно разумное, я постараюсь его выполнить.
Ректор с самого начала знала, что убедить Ся И будет непросто. Любой другой студент после таких слов уже воспылал бы патриотическим рвением и поклялся отдать жизнь за общее дело.
Она наблюдала, как Ся И выросла из маленькой девочки в проводника S-класса, и прекрасно знала её характер. Эта девушка никогда слепо никому не следовала и всегда имела собственное мнение. Под её внешней беспечностью скрывалась удивительная для её возраста зрелость и трезвый взгляд на мир.
— Селина...
Ся И медленно произнесла это имя и сразу заметила, как выражение лица ректора едва уловимо изменилось.
Женщина, десятилетиями державшаяся на вершине политической арены, на мгновение утратила привычную невозмутимость. В её слегка дрогнувшем взгляде читались намёк и даже просьба.
Ся И мысленно тихо вздохнула, а затем с невинной улыбкой произнесла:
— Моё заявление на посещение, поданное три месяца назад, до сих пор не одобрили. Перед отъездом я хочу увидеться с ней. Не могли бы вы помочь?
Рассвет только близился.
Белёсый туман, словно тонкая вуаль, окутывал влажную лужайку. Ся И шагала по каменной дорожке, покрытой густым мхом, и в сопровождении Е Чэня вошла в здание санатория.
Это было классическое европейское здание, облицованное белым мрамором и построенное у самого озера. С виду оно казалось спокойным и умиротворённым, однако охранялось чрезвычайно строго. Когда-то здесь содержали особо опасных заключённых.
После того как бывший председатель Совета Селина впала в кому, это место стало её личным санаторием.
После многочисленных проверок службы безопасности Ся И наконец смогла войти в комнату Селины, тогда как Е Чэня остановили в комнате ожидания снаружи.
Селина спокойно лежала в овальной капсуле жизнеобеспечения. Вокруг капсулы располагались высокоточные приборы, а парящий над ней миниатюрный проектор выводил на стеклянный экран снаружи графики её мозговой активности и сердечного ритма.
Сквозь прозрачный стеклянный колпак Ся И молча смотрела на её спящее лицо.
Глаза Селины были закрыты, выражение лица оставалось спокойным и величественным. Серебристые длинные волосы водопадом рассыпались по изголовью, словно перед ней покоилась богиня из древних легенд.
Когда-то она была легендой Белой башни, одним из величайших проводников в истории. Именно она собственными руками заложила политическую систему сосуществования стражей и проводников, вывела военную мощь Белой башни на вершину и позволила ей на равных противостоять Бастиону.
Она была и наставницей, и опекуном Ся И.
Ся И долго стояла перед капсулой жизнеобеспечения. Воспоминания о прошлом одно за другим всплывали в памяти, глаза незаметно покраснели, затянувшись лёгкой пеленой влаги.
— Я обязательно верну вашего стража.
Тихо произнеся это, она глубоко поклонилась капсуле и развернулась к выходу.
Группа практикантов отправлялась в десять часов утра. Разрешение на посещение пришло лишь глубокой ночью, а путь до санатория оказался неблизким, поэтому Ся И опоздала на несколько минут. Едва она поднялась на борт космического корабля, как руководитель практики Оу Линь принялась отчитывать её:
— У тебя вообще есть чувство времени? Совместная практика двух академий! На всём корабле больше сорока проводников и стражей, и все ждут только тебя!
— Не думай, что раз у тебя талант, то тебе всё позволено! С таким отношением, с такой безалаберностью, ленью и отсутствием стремления развиваться даже самый выдающийся талант будет просто загублен!
— Что, не согласна? Ся И, ты считаешь себя особенной? Да ты всего лишь подросток с синдромом восьмиклассника, который ещё не повзрослел! Неужели думаешь, что с такими способностями сможешь бросить вызов всему миру? Наивно. По-детски. Смешно!
Ся И давно перестала слушать. Она просто заткнула уши, положила голову на плечо Е Чэня и... притворилась спящей.
Е Чэнь с искренним смирением извинился:
— Учитель Оу Линь, пожалуйста, не сердитесь. Это моя вина. Я задержал нас.
Оу Линь уже несколько раз работала вместе с Е Чэнем. Она прекрасно знала, насколько он дисциплинирован и пунктуален. Каждый, кому доводилось сотрудничать с ним, уважал его ответственность и способности. Видя, что он добровольно взял всю вину на себя, она решила сделать ему одолжение.
Подавив раздражение, она предупредила:
— Следи за своей маленькой бунтаркой. Пусть перестанет постоянно проверять границы правил. Во время этой практики я не хочу никаких неприятностей.
— Понял, учитель Оу Линь, — ответил Е Чэнь.
Он осторожно подложил ладонь под затылок Ся И и помог ей устроиться поудобнее.
Наверное, из-за слишком раннего подъёма, под тихое гудение летательного аппарата Ся И, прислонившись к плечу Е Чэня, действительно уснула.
Е Чэнь сидел неподвижно, словно статуя, почти не шевелясь и даже стараясь дышать как можно тише. Лишь когда полёт стал полностью ровным, он очень осторожно расстегнул её ремень безопасности, поддержал ладонью плечи и спину и бережно уложил её набок, позволяя устроиться в кольце своих рук.
Позади них, через несколько рядов кресел, за этой сценой неотрывно следила пара янтарных глаз.
Это был Гу Яохэн.
Е Чэнь сидел у прохода, и его широкие плечи полностью закрывали Ся И. С того места, где сидел Гу Яохэн, была видна лишь тонкая прядь её чёрных волос, мягко свисавшая из сгиба руки Е Чэня. Она казалась невероятно нежной и лёгкой. Иногда статическое электричество внутри салона слегка поднимало её в воздух, после чего она вновь послушно ложилась на руку стража.
Сам Гу Яохэн уже не помнил, сколько времени смотрел на эту единственную прядь.
Желание внутри него бушевало, словно приливные волны, каждая сильнее предыдущей. Он представлял, как касается её волос, как наматывает эту шелковистую прядь на пальцы, медленно поглаживает её, ощущая мягкость и нежность...
Именно в этот момент Е Чэнь едва заметным движением пальцев аккуратно убрал прядь обратно.
Перед глазами Гу Яохэна мгновенно стало пусто.
Даже кончик волоса исчез без следа.
Это уже слишком!
Он даже не даёт ему посмотреть на одну-единственную прядь её волос!
Гу Яохэн яростно сжал кулаки. В груди бушевали ярость, боль и нежелание смириться.
Рядом с ним сидела Ло Юэхуа.
На время практики они стали временными напарниками и перед отправлением поставили друг другу поверхностную метку.
Поверхностная метка позволяла временно установить духовную связь между проводником и стражем, благодаря которой они могли разделять ощущения пяти чувств. Однако проводник при этом не мог контролировать стража — любые приказы действовали только с его согласия.
Ло Юэхуа уже больше не могла терпеть эмоции Гу Яохэна, которые передавались ей через духовный резонанс.
Она знала, что её семья рассматривает возможность брачного союза с ним, и сама считала Гу Яохэна вполне достойной партией... если не считать его болезненной одержимости Ся И.
Она хотела привлечь его на свою сторону, но это вовсе не означало, что готова спокойно наблюдать, как её временный страж безнадёжно грезит чужим проводником.
Она уже не раз посылала ему духовные удары, пытаясь привести в чувство, но это совершенно не помогало. Не выдержав, она холодно усмехнулась:
— Что должно случиться, чтобы ты наконец отказался от своих надежд?
— Какое тебе до этого дело? — холодно ответил Гу Яохэн.
— Сейчас между нами духовный резонанс. Твои эмоции влияют и на меня!
— Тогда разорви его.
Ло Юэхуа задрожала от злости.
— Отлично! Тогда иди и сам скажи об этом преподавателю!
Они одновременно отвернулись друг от друга, больше не проронив ни слова. Однако никто из них так и не пошёл искать преподавателя.
Оба прекрасно понимали: по крайней мере на время этой практики им придётся сохранить это временное партнёрство. Другого выбора не было.
Потому что страж S-класса может быть совместим только с проводником S-класса.
Проводники низкого класса не способны установить стабильную духовную связь со стражами высокого класса, даже временную.
А на борту этого летательного аппарата среди проводников S-класса, подходивших Гу Яохэну, помимо руководителя практики, были только Ло Юэхуа и Ся И.
Проснувшись, Ся И обнаружила, что лежит в объятиях Е Чэня.
Шевелиться ей было лень, поэтому она лениво спросила:
— Ещё долго?
— Сорок три минуты.
Низкий голос стража был подобен самым ласковым морским волнам, которые слой за слоем бережно окутывали её.
— Можешь ещё немного поспать.
http://tl.rulate.ru/book/192599/25170996
