Диктаторы бывают двух типов:
Первые — те, кто железной рукой ломает чужую волю, не давая никому и пикнуть.
Вторые — законченные эгоцентрики: высказывайся сколько угодно, но в итоге всё будет сделано по-моему.
Люк, без всяких сомнений, относился ко вторым.
За два месяца совместной работы сотрудники успели изучить характер босса. Положа руку на сердце, такой шеф им не нравился — но раз за разом жизнь доказывала: босс всегда прав. Со временем подчинение его приказам перешло в разряд привычки.
И только Закс Берг отважился задать вопрос:
— Какую именно видеоплатформу ты намерен создать? Классическую — с авторским контентом и ссылками? Или новую — с правами и кликами?
Люк скользнул по нему взглядом и высокомерно бросил:
— Не тащи в ShowMe эти умирающие отрасли. Они её недостойны.
— Чарли, неси компьютеры.
— Сию минуту, босс, — отозвался Чарли, исчезая за дверью.
Перед каждым руководителем отдела появилось по ноутбуку с уже запущенной программой. Под видео и картинками поблёскивали невиданные доселе кнопки: «поделиться», «репост», «подписаться», «комментарии», «лайк», «закрепить» и десятки других.
Будущим сетевым обывателям всё это было до зевоты знакомо, но для молодёжи мира DC...
Хватило пары кликов — и лица собравшихся вытянулись. Уровень социальной вовлечённости зашкаливал, не укладывался в голове.
Толстяк-задрот из техотдела, помешанный на интернете, восторженно вскинул большой палец:
— Босс, ты настоящий гений!
— Эту фразу я слышу девятьсот девяносто девятый раз. Ты — тысячный.
Люк позволил себе скупую усмешку. — Ладно, господа, соберитесь. Хватит пялиться в экраны, совещание ещё не окончено.
— Закс, ты глава техотдела. Делись соображениями.
Закс приоткрыл рот — и осёкся. В голове роилась тысяча мыслей, но на язык выскребся жалкий огрызок:
— О-очень... очень хорошо!
Сотрудники техотдела дружно скривились в усмешках; презрение читалось на каждом лице.
Закс побагровел — от досады и стыда щёки горели огнём.
Люк невозмутимо продолжил:
— И кроме «хорошо» — больше ничего?
Все взгляды разом устремились на Закса. Хакер, привыкший к ночным бдениям наедине с экраном, ощутил небывалое давление — такого он не испытывал никогда. Помолчав, он осторожно проговорил:
— Я... я думаю, чтобы привлечь пользователей, одного приложения мало. Нужно что-то... ещё.
Люк не давал ему передышки — ему хотелось понять, на что способен этот парень с лицом основателя Facebook.
— Что значит «ещё»? Конкретнее.
— Ну... что-то, что цепляет всеобщее внимание. Новости, горячие темы, что-то в этом роде.
Люк звонко щёлкнул пальцами:
— Отлично сказано. Просто превосходно!
— ShowMe — социальное приложение. Его суть — взаимодействие пользователей. Только если будет о чём говорить, только если у людей появится повод для споров и обсуждений, компания сможет жить долго.
— Предложение Закса крайне дальновидно. Он попал точно в сердцевину проблемы.
От этих слов Закс Берг неожиданно для себя облегчённо выдохнул. Провёл ладонью по лбу — и обнаружил, что тот покрыт тонкой испариной.
— Итак, вопрос: чем поддерживать актуальность и накал страстей?
Рован поднялся со стула:
— Можно открыть криминальную рубрику. Будем разбирать банды и преступные синдикаты крупных городов. Готэм — мишень что надо.
— Недурно. После совещания подбери людей, набросайте концепцию. К четырём часам — мне на стол.
— Неплохо. После совещания подбери людей, составьте концепцию. К четырём часам — мне на стол.
— Понял, босс.
Рован опустился на место, и остальные подхватили эстафету: партийная борьба, президентские выборы, загрязнение среды, оружейный беспредел — стандартный набор повесток.
Люк сидел в кресле, не перебивая. Когда последний высказался, он наконец заговорил:
— Послушав вас, я считаю своим долгом напомнить: девяносто процентов пользователей ShowMe — молодёжь. Идеи у вас неплохие, но упускают главное: ни одна из них не цепляет молодых за живое.
— Что любит молодёжь? Текущая политика? Партийные дрязги? Бросьте смешить. Их это совершенно не интересует. Гоняться и яростно спорить они будут лишь о четырёх вещах: круто, модно, весело — и герои.
— Первые три можно свалить в одну кучу. Достаточно одной искры, чтобы вспыхнул пожар интереса. Например, вот...
Люк открыл видеофайл и вывел его на большой экран.
На экране группа аккуратно одетых чернокожих мужчин несла гроб по улице, отплясывая под музыку. Движения нелепые, но удивительно ритмичные; на фоне яркой мелодии всё это выглядело до невозможности комично.
Пффф!
Толстяк из техотдела не выдержал первым — прыснул в кулак.
У остальных задёргались уголки губ, в глазах заплясали смешинки. Лишь мистер Артур сохранял каменное выражение — он был единственным темнокожим в зале.
Люк нажал на паузу и холодно обронил:
— Забавно, не правда ли?
Никто не проронил ни слова. Настроение босса было написано у него на лице крупными буквами — кому охота лезть на рожон?
— Хорошо. Тогда другой вопрос: способно ли это видео разжечь интерес молодёжи?
— Рован, отвечай.
— Думаю, да, — без колебаний ответил тот.
— Синди?
— Однозначно.
Девушка ответила с непоколебимой уверенностью.
— Закс, твоё мнение?
Тот покосился на Артура и нерешительно кивнул.
— Значит, все согласны. И я не возражаю. Развлечение, веселье, лёгкая насмешка с лёгким привкусом превосходства — поверхностное удовольствие, которое толпа глотает не жуя. Но это не то, к чему я стремлюсь.
— Скажу вам прямо: это видео — не постановка. Это реальный обряд. Танцы с гробом — традиционный похоронный ритуал Ганы. Там верят, что смерть — лишь начало новой жизни, и провожать усопшего нужно не в скорби, а с радостью, под весёлую музыку, в новое путешествие.
— Тот, кто угождает толпе развлечениями, рано или поздно будет ею отвергнут. Это незыблемый закон истории.
— Тот ShowMe, который вижу я, — не такая мелкая поделка. Он должен стать окном. Окном в иные культуры. Через это окно можно узнавать другие страны, другие народы, других людей. ShowMe — это ваши глаза, способные обойти весь земной шар и показать чудеса, о которых вы и помыслить не смели.
— Соединять мир, стирать расстояния — вот будущее ShowMe.
— А развлечения — всего лишь инструмент, чтобы ускорить этот путь.
Когда отзвучало последнее слово, в воздухе повисла оглушительная тишина. Все были потрясены. Восхищение, оторопь, благоговение, безмолвная задумчивость — несколько секунд спустя весь этот водоворот чувств выплеснулся в шквал аплодисментов.
Филипп Артур протяжно вздохнул:
— Люк, ты, чёрт побери, и впрямь гений.
http://tl.rulate.ru/book/192528/19832481
Готово:
