Замешкаться нельзя было ни на секунду. Он тут же сорвал с руки четки из киновари, без колебаний раздавил несколько бусин, и горсть порошка полетела в лицо Цяо Син.
Слова гнева еще не успели затихнуть, а дорогая киноварь уже рассыпалась по всей постели и усыпала лицо девушки. Цяо Син лишь зашлась в непрекращающемся кашле, но при этом продолжала нелепо сжиматься на деревянной кровати Цинь Ианя, будто ничего не случилось.
— Безумец! Что ты мне в лицо кинул? Ты хочешь меня ослепить или задушить этим дерьмом... Кха! Кха-кха!
Цинь Иань был в оцепенении!
Эти четки он носил с самого детства, никто посторонний их никогда не видел. Чтобы заставить этого духа исчезнуть, он, невзирая на всю привязанность, раздавил их в пыль.
Но этот дух... она даже не пострадала.
Киноварь не могла быть подделкой, но почему это существо осталось невредимым?
Неужели у этого духа настолько глубокий уровень самосовершенствования, что киноварь и талисманы на неё не действуют?
Может... в следующий раз попробовать вылить на неё собачью кровь?
Цинь Иань нахмурился, не сводя глаз с Цяо Син, которая, разгневанно отряхивая волосы и лицо от порошка, сидела на кровати.
— Кто ты, демон или привидение? Если еще раз посмеешь меня беспокоить, я не побрезгую позвать великого мастера, чтобы он тебя изгнал.
— Какой еще демон? Я...
Цяо Син осеклась на полуслове. Взглянув в глаза Цинь Ианя, она подавила ярость, и в её зрачках промелькнуло лукавство.
— Что именно? — нетерпеливо потребовал ответа Цинь Иань.
— Хм! Я — небесная дева, спустившаяся в мир людей, чтобы пройти испытание. С твоим отношением я могла бы уничтожить тебя тысячи раз, веришь?
Вспоминая необычайно частые перемещения в последние два дня, Цяо Син чувствовала неуверенность. Она не знала, будет ли она переноситься сюда каждый день?
Или, может, стоит ей только уснуть — и она тут как тут?
А что, если в будущем она переместится раз и навсегда, не имея возможности вернуться?
При мысли о таких вариантах Цяо Син принялась лихорадочно соображать.
Чтобы создать ореол таинственности и заставить этого мужчину испытывать к ней хотя бы каплю почтения, она, позабыв о стыде, выпалила наглаую ложь.
Как и ожидалось, стоило ей это произнести, как в глазах Цинь Ианя, прежде полных настороженности и защиты, страх сменился изумлением и неожиданностью.
Разумеется, в них еще теплилось сомнение.
Но стоило ему вспомнить свою пьяную выходку прошлой ночью, как в сердце вновь закралось чувство вины.
— Бессмертные девы владеют Бессмертными техниками. А что умеешь ты?
Цяо Син про себя чертыхнулась:
«Этот мужчина оказался не таким уж и простодушным».
— Разве я не сказала? Я спустилась для испытания. Разве я могла взять с собой техники?
Она сделала паузу, а затем добавила:
— Но в Мире Бессмертных у нас есть много вещей, которых нет у вас. Когда я вернусь, я принесу тебе кое-что. У вас же тут голод, еды явно не хватает. В следующий раз я попробую прихватить немного с собой.
— Правда?! — Цинь Иань посмотрел на оживленную девушку. Частично он ей поверил, но сомнение всё еще не покидало его.
Внутри всё сжалось от неуверенности: он не знал, как заговорить с ней о событиях позавчерашней ночи.
Возможно, из-за гнетущего чувства вины, Цинь Иань невольно пошел на уступки.
А может, еда ему и вправду была жизненно необходима.
— Не знаю, получится ли, только попробую. Здесь я лишена своих сил. Кстати, как тебя зовут? Меня зовут Цяо Син.
— Цинь Иань.
Глаза Цяо Син блеснули:
— Судя по твоей комнате, ты не из богатых, но имя у тебя весьма изысканное.
Цинь Иань слегка кашлянул, скрывая смущение, и решил, что пора признаться в том, что произошло той ночью.
Раз это уже случилось, он не может быть трусом. Что бы эта «небесная дева» ни сделала с ним — он должен принять последствия.
Вот только если Цяо Син действительно захочет его убить, он будет чувствовать себя крайне несправедливо наказанным.
Цинь Иань никак не мог взять в толк: он никогда не был человеком, не способным контролировать свои чувства. Даже будучи пьяным, он должен был сохранять подобие рассудка.
Как же он потерял контроль? Неужели эта женщина и вправду небесная дева, раз смогла так очаровать его, что он не устоял перед последним рубежом?
Его взгляд невольно скользнул по кровати. Покрывало было откинуто. Мысль о том, что эта женщина появилась именно на его постели, заставила кончики его ушей покраснеть.
На светло-желтой простыне виднелось отчетливое пятно засохшей крови. Неужели... это след его ночного безумия?
— Ты... когда ты появилась в моей комнате? И почему именно здесь?
Вопрос давался ему с трудом, и он был вынужден говорить обтекаемо.
— Разве не прошлой ночью? А позавчера... я попала под небесный дождь, простудилась и сильно разболелась. В бреду мне казалось, будто я прижимаюсь к горячей печи, но когда я открыла глаза, то была в своей комнате. Я ведь не приходила к тебе позавчера?
Позавчера Цяо Син вернулась из своего родного города за тысячи миль в город А, где училась, и едва не лишилась чувств от усталости.
Той ночью ей снился эротический сон, но когда она проснулась, жар спал, оставив лишь ломоту в теле. Из-за тумана в голове она и сама сомневалась: не приходила ли она к нему раньше? И человеком из сна был именно Цинь Иань.
Она спрашивала это, прощупывая почву. Ей совсем не хотелось совершать непростительные поступки в беспамятстве во время лихорадки.
— Ты не приходила позавчера?
К его удивлению, на душе у Цинь Ианя стало чуть легче, но на смену пришло замешательство. Смешанные чувства заставили его густые брови сойтись на переносице.
Если так, то кто же та женщина, что издавала странные звуки в его комнате той ночью? Может, Цинь Цзинь ослышался?
— Брат! Старший брат!
Они замерли, глядя друг на друга. Ни у одного не хватило смелости спросить напрямую, и в этот момент тишину двора нарушил голос Цинь Цзиня.
Сердце Цяо Син екнуло, но Цинь Иань первым взял себя в руки. Он бросил ей предостерегающий взгляд:
— Не выходи.
Цяо Син послушно кивнула, и Цинь Иань поспешно вышел наружу.
— Брат, староста собрал всех на площади, говорит, будет важное объявление!
Запыхавшийся Цинь Цзинь схватил тыквенную чашу из рук третьего брата, Цинь Сяна, и жадно осушил её прохладной колодезной водой. Вытерев пот со лба рукавом, он выдохнул:
— Сказал, о чем именно?
— Староста не уточнил, но пришли двое сборщиков налогов. В деревне все как пришибленные. Поговаривают, что они пришли за податью.
— Сволочи! Что это за времена такие? Только и знают, что с бедняков три шкуры драть!
Цинь Иань в ярости выругался и посмотрел на братьев.
— Третий, оставайся дома. Второй, ты иди первым, я скоро буду.
С этими словами он развернулся и снова скрылся в комнате.
К его облегчению, Цяо Син всё еще была здесь — она не исчезла, как это случалось раньше.
http://tl.rulate.ru/book/192510/19734528
Готово:
