Хуа Жун сделала небольшой глоток чая, поставила чашку и с недоумением спросила: — Что значит «сожитель»? Прошу простить, я выросла в горах и лесах, видела лишь своих наставника и его супругу, а разве не из двух человек состоят супруги?
Даже сейчас, узнав от Се Ин, что в этом мире обычное дело иметь трех жен и четырех сожителей, Хуа Жун ничуть не смущаясь притворялась незнающей. В конце концов, наставник и его супруга были парой на всю жизнь, и те, кто заключал клятву в Сяньцюнь, также были в этом роде. Только те немногие, кто не заключал клятву, имели обыкновение менять партнеров или заводить кучу любовниц, но это не считалось настоящими супругами.
Едва она это сказала, как воздух мгновенно затих. Никто не знал, как ответить на такой элементарный вопрос.
Бабушка Се, сидевшая на главном месте, тоже на мгновение замерла, а затем, улыбаясь, ответила: «Верно, супруги — это два человека. Но в этом мире всегда найдутся женщины, которым недостаточно, они хотят наслаждаться вниманием сразу нескольких мужчин, и в итоге дом превращается в дымящуюся помойку. Лекарь Хуа, конечно, не такой человек, и ты обязательно найдешь подходящего супруга, вас двоих будет вполне достаточно!»
Сказав это, бабушка Се повернула голову и посмотрела на старого господина, получив в ответ легкий упрекающий взгляд, и ее улыбка стала еще шире.
Хуа Жун сложила ладони в приветствии, обращаясь к бабушке Се: «Тогда я благодарю вас за добрые слова, старейшина».
Услышав, что Хуа Жун тоже не собирается иметь сожителей, блеск, который немного потускнел, вновь засиял. Эту Хуа Жун еще можно будет понаблюдать.
Мать Се подхватила разговор. Этот экзамен был ее, как матери, полем деятельности.
— Какие у вас планы на будущее, госпожа Дуань? В нашей семье Се чего только нет, но денег нам точно не занимать. Хотите ли вы в дальнейшем сдавать государственные экзамены или заняться торговлей, если вам понадобится помощь, наша семья Се сможет вас поддержать.
Если она захочет заняться торговлей, то можно будет рассмотреть. Но если она захочет войти в чиновничий мир, то это пойдет только на пользу добрым отношениям, а вот отдавать ей своего сына — нет.
Сейчас она была бедна и нуждалась в помощи, но если у нее действительно были мысли о карьере чиновника и она упорно шла бы к сдаче экзаменов, то, в случае неудачи, это еще полбеды. Но если ей удастся их сдать, то, возможно, Чжоу-эр будет вынужден зависеть от нее.
Испокон веков простые люди не могли тягаться с чиновниками. Если она станет чиновницей, будет ли она помнить мужа, который ей помог, или будет опасаться, что люди вспомнят ее в период бедности — сказать сложно.
У Дуань Юй появилась горькая улыбка: «Боюсь, что нет. Не буду скрывать от вас, тетя Се, я каким-то образом оскорбила главу академии. Если я буду пытаться сдавать экзамены, это только вызовет месть. Мой отец пострадал из-за моих попыток сдавать экзамены, и поэтому повредил ногу».
Лицо Матери Се стало серьезнее: «Вы, должно быть, знаете, что наша семья Се в Юньлине не самое последнее семейство. Если вы действительно хотите сдавать государственные экзамены, разве наша семья Се не сможет вам помочь? Если вы все еще думаете об этом, наша семья Се может помочь вам, но вы должны знать, что нам нужна не обуза-жена, а жена, которая сможет помогать Чжоу-эру управлять торговой палатой».
Дуань Юй помяла рукав: «Что вы имеете в виду, тетя?»
Мать Се взяла чашку и отпила: «Я вижу, что вы, дитя, неплохая. Но даже самый лучший человек, попав в чиновничий мир, не может гарантировать, что его не ослепит жажда славы и богатства. Я не могу рисковать моим Чжоу-эром. Если у вас все еще есть мысли о сдаче экзаменов, я могу помочь вам. Семья Се в Юньлине имеет определенный вес, но тогда у вас с Чжоу-эром не будет брачных уз. Надеюсь, если в будущем у вас будут успехи, и наша семья Се столкнется с проблемами, вы протянете руку помощи. Но если вы готовы стать женой, которая будет жить за счет мужа, то торговая палата перейдет в руки Чжоу-эра. Вы сможете работать в торговой палате, но не сможете превосходить Чжоу-эра. Однако это будет гораздо лучше, чем быть обычным управляющим или владельцем лавки».
Мать Се смотрела на Дуань Юй. Ее взгляд был не слишком сильным, но как будто проникал в самую душу Дуань Юй, выискивая ее истинные мысли.
Дуань Юй погрузилась в размышления и некоторое время молчала. Атмосфера, которая только что была легкой, стала немного гнетущей.
В этой ситуации только Хуа Жун могла спокойно пить чай. Сейчас ситуация была намного лучше, чем раньше. Сдавать экзамены! Как это здорово! Возможно, она даже сможет отомстить своей матери. Что хорошего в том, чтобы быть женой, живущей за счет мужа, которую считают бездарностью? Такое неблагодарное дело, которое требует усилий, но не приносит пользы, могу взять на себя я, такой хороший человек. Хуа Жун уже готова была закинуть ногу на ногу и расслабиться.
Мать Се прекрасно понимала, что такие важные жизненные решения требуют тщательного обдумывания, и принимать их слепо — значит безответственно относиться к своей жизни. Наконец, Мать Се нарушила молчание: «Возможно, выбор, который я предложу вам сейчас, будет трудно принять, но я могу дать вам время подумать. Вы также можете вернуться домой и посоветоваться с отцом, ведь это дело, которое касается всей вашей дальнейшей жизни».
Голос Матери Се вырвал Дуань Юй из размышлений. Ее выражение лица все еще было немного растерянным, но взгляд уже стал решительным: «Нет нужды. Мой отец уважает мои решения. Тетя Се, я просто хочу, чтобы моя семья была в безопасности и спокойствии. У меня нет больших амбиций. Того, что мой отец сможет спокойно встретить старость, уже достаточно. Я больше ни о чем не прошу. Более того, я знаю, что ваша помощь в сдаче экзаменов — это добрый жест с вашей стороны, тетя Се, но именно поэтому я не могу втянуть семью Се в беду».
Дуань Юй встала и снова поклонилась Бабушке Се и Матери Се: «Глава академии Минтун, возможно, не является кем-то значительным в глазах семьи Се, но глава — это боковая ветвь чиновника второго ранга из столицы. Я не хочу рисковать всем ради призрачного будущего».
Бабушка Се, увидев, что она встала, поспешно позвала ее: «Садитесь, садитесь. Если есть что сказать, давайте спокойно обсудим».
Усевшись, Дуань Юй быстро привела свои мысли в порядок. Она не ожидала, что семья Се готова помочь ей сдать экзамены, и было бы ложью сказать, что она не испытывала соблазна. Она много лет усердно училась и обладала способностями. Как она могла не быть соблазнена? Но, вернувшись к реальности, она, одна с пожилым отцом, не могла тягаться с человеком, который решил ее уничтожить. Но семья Се была всего лишь купеческой семьей. Иметь влияние в Юньлине не означало иметь возможность проложить дорогу в чиновничьем мире. Тем более, что выпускники Академии Минтун были не единичны. Она не могла быть такой эгоистичной.
Дуань Юй снова заговорила, с некоторой нерешительностью: «Я не уверена, что если я действительно стану женой, живущей за счет семьи Се, это не принесет семье Се бед. Говорят, семья Се очень богата, и тетя Се должна учитывать, подхожу ли я».
Мать Се рассмеялась пару раз и уже собиралась ответить, но почувствовала, как ее похлопали по руке. Отец Се дал ей знак замолчать, повернулся к Дуань Юй и с улыбкой сказал: «Важное решение о браке нельзя принимать только по велению родителей. Давайте пообедаем вместе в полдень. Вы и Чжоу-эр должны встретиться, ведь главное, чтобы вы двое согласились».
Дуань Юй, естественно, согласилась. Нога ее отца уже почти зажила, и она могла приготовить горячий обед. Она сложила ладони в приветствии, обращаясь к Отцу Се: «Тогда я буду полагаться на ваши хлопоты, тетя».
Отец Се с улыбкой встал: «Тогда вы пока поболтайте, я пойду готовить обед».
http://tl.rulate.ru/book/192177/21513634
Готово:
