Сяньян!
Эти два слова прозвучали не как звук, а как раскаты грома, разорвавшиеся в сознании каждого.
Подбородок Цинь Чжэна чуть не вывихнулся.
Он издал нечленораздельное клокотание, не в силах выдавить ни слова.
Перед ним раскинулся подземный город, настолько величественный, что мог сокрушить любое воображение. Он остро ощутил, насколько ничтожны его скудные познания перед лицом первого императора, того, кто оставил неизгладимый след в истории.
Вырыть огромную яму в горе и построить там пирамиду — это уже было деяние бессмертных.
Но кто мог подумать, что в подвале у бессмертных скрывается целый… столичный город?!
— Невозможно!
В командном центре позади геолог выглядел обезумевшим, почти уткнувшись лицом в экран. Его голос был настолько острым и искаженным, что казалось, будто он рвется.
— Мы не раз просеивали гору Лишань с помощью топовых геологических радаров! Такая огромная полость, разве что она умеет становиться невидимой!
— Это нарушает основы физики!
— Не волнуйтесь…
Другой, древний голос прозвучал словно призрак, сбивчиво, как будто реальность его окончательно сломила.
— Нынешняя глубина уже превышает пределы моих зондов. К тому же, помехи от всевозможных металлов… Не найти — это нормально.
На месте воцарилась тишина. Разум каждого был крепко захвачен подавляющим визуальным давлением.
Широкая, как восемь колесниц, мощеная белым нефритом дорога, огромные бронзовые ворота, мерцающие синим светом, и бесчисленные, похожие на призраков, глиняные воины на стенах города…
Ощущение холодной, убивающей ауры сгустилось, превратившись в поток ледяного ветра, обрушившийся сверху.
К странному аромату в воздухе незаметно примешалась нотка ржавчины и пыли.
— Неправильно… Эти глиняные воины не такие, как те, что снаружи.
Фэн Дуйчжан, будучи военным, первым выбрался из состояния шока.
Он не включал фонарик, опасаясь спровоцировать тех «неизвестных», и говорил шепотом:
— Посмотрите на толщину пластин и конструкцию арбалетов… Они толще и тяжелее тех, что снаружи, больше похожи на боевое оружие.
— Черт… Кажется, они готовы стрелять в любой момент.
При этих словах у Цинь Чжэна волосы на затылке встали дыбом, словно бесчисленные невидимые клинки нацелились ему в затылок.
— Не паникуйте.
Громкий голос раздался сзади.
Мэн Фан и Ван Ли, неведомо когда, уже вышли вперед.
Мэн Фан поднял голову, глядя на величественный город, его взгляд был сложен, как бездонный древний колодец.
В его глазах была ностальгия, гордость, а затем — долгий вздох.
— Это «Вечный город», который Его Величество построил для себя, — его голос эхом разнесся в пустоте.
— Те, кто на стенах — это «Ланчжун Ци» Его Величества, ближний круг личной гвардии.
— Они слушают приказы только Его Величества и меня.
— Без приказа они… спящие камни.
— Сяньян… — Мэн Чжань с благоговением смотрел на два древних унци-иероглифа на стене башни, его грудь тяжело вздымалась.
Это было не просто название из летописей, а клеймо, выжженное в его крови.
— Да, Сяньян, — взгляд Мэн Фана пронзил стену, устремляясь в прошлое, на две тысячи лет назад. — Тот Сяньян, куда стекались царства со всех сторон… Жаль, что все сгорело в одно мгновение.
В его голосе скрывалась боль, въевшаяся в самую кость.
Цинь Чжэн уловил ключевую информацию: Мэн Фан не вошел сюда после погребения императора, он, по крайней мере, своими глазами видел, как Сян Юй сжег Сяньян.
В этот момент лицо Ван Ли, обычно суровое, осталось бесстрастным.
Он лишь бросил взгляд на высокие городские ворота и холодно сказал Мэн Фану:
— Брат Мэн, хватит здесь предаваться скорби, время не ждет, открывайте.
Мэн Фан кивнул, вырываясь из воспоминаний.
Он подошел один, остановившись под огромными бронзовыми воротами, заслоняющими небо, его фигура была крошечной, как муравей.
Он ничего не делал, просто стоял.
Через несколько секунд, прямо над городскими воротами, самая свирепая звериная голова внезапно зажгла два тусклых красных огонька в пустых глазницах, словно адское пламя.
— У-у-у…
Невидимая волна выстрелила из глаз зверя, медленно сканируя Мэн Фана с головы до ног, словно ледяной взгляд.
Затем над воротами раздался неописуемый звук.
Это был не человеческий голос, а скорее скрежет металла, с бронзовым резонансом, но он обрел понятные слоговые формы:
— Разрешить… генералу Мэн Фану… войти.
Кожа головы Цинь Чжэна мгновенно покрылась мурашками.
Что это за высокие технологии? Или… магия?
— Откройте ворота, — Мэн Фан произнес всего два слова.
— Разрешаю.
Сказав это, раздался пробирающий до костей скрежет «скрип-скрип-скрип» из-за двери.
Две гигантские створки, весом неизвестно в сотни тонн, медленно отворились внутрь под глухие раскаты, словно катящихся камней.
— Грохот… грохот… грохот…
Каждый удар звучал как колесо истории, тяжело вдавливающееся в грудь каждого.
За щелью в воротах была не тьма.
Это была широкая, до бесконечности длинная улица, по обеим сторонам которой тянулись изогнутые крыши, висели фонари, излучающие мягкий свет.
На улице… на улице были «люди»!
Был торговец с коромыслом, крестьянин, ведущий бычью упряжку, солдаты в доспехах, патрулирующие улицы…
Шумно и оживленно, словно процветающий столичный город!
Все остолбенели.
Эта сцена была еще более шокирующей, чем вид городских ворот.
— Это… тоже… — язык Цинь Чжэна почти заплетался.
— Верно, — голос Мэн Фана донесся спереди. — Все это — механические куклы, искусно сделанные мастерами Моцзя. Его Величество сказал, что город без людей — мертвый город. Поэтому здесь появилось сто тысяч «жителей», которые день и ночь неустанно поддерживают «жизнь» этого города.
Сто тысяч!
Цинь Чжэн втянул воздух.
Сто тысяч высоко реалистичных механических кукол? Если бы эта технология утекла, весь мировой порядок был бы разрушен.
— Два генерала, — голос Цзян Юнь дрожал от нетерпения, смеси крайнего возбуждения и любопытства, — тогда вы… вы по своей сути…?
Это был главный вопрос, который все хотели задать, но боялись.
Ван Ли издал пренебрежительный холодный смешок, этот вопрос, казалось, оскорбил его.
Но Мэн Фан обернулся, окинул взглядом всех присутствующих и медленно произнес:
— Мы отличаемся от тех ходячих кукол.
— Мы — «духовные генералы», добровольно последовавшие за Его Величеством и навечно оставшиеся здесь.
— «Духовные генералы»? — Цинь Чжэн совершенно не мог понять этого слова.
— Наши тела давно обратились в прах за две тысячи лет.
Голос Мэн Фана был спокоен, но нес в себе тяжесть тысячелетий, пронзившую время.
— Однако наши души не рассеялись, получив безграничную силу Его Величества, слившись с Великим массивом драконьих жил этого места, и вселившись в эти каменные изваяния из черного железа, мы обрели вечное существование.
Он сделал паузу, посмотрел на Сяньян перед собой, в его глазах читалась бесконечная сложность.
— Мы — стражи этой императорской гробницы.
— И одновременно… ее… узники.
Эти слова, которые только что вызвали шок, мгновенно сменились ледяным холодом.
Они наконец поняли.
Мэн Фан и Ван Ли перед ними — это не глиняные воины, не машины, а нечто за гранью их понимания, «живые люди», просуществовавшие две тысячи лет в форме душ!
— Хватит болтовни, — Ван Ли нетерпеливо прервал гнетущую атмосферу. — Ворота открыты, Его Величество ждет во дворце. Входите.
Мэн Фан сделал жест «приглашение» Цинь Чжэну:
— Молодой господин, прошу. Пройдя по этой улице Чжуцюэ, вы окажетесь в Дворце Сяньян.
Цинь Чжэн смотрел на открытые ворота, на «оживленный» вид улицы за ними, чувствуя, что все это похоже на абсурдный, нереальный сон.
Его грудь тяжело вздымалась, он с трудом подавил бешено бьющееся сердце и сделал шаг.
В тот момент, когда он ступил за ворота, качество воздуха резко изменилось.
Он стал плотным, древним, наполненным неописуемым величием.
Внешние звуки были мгновенно отсечены, в ушах звучало только его собственное сердцебиение.
Он осознал, что вошел не просто в город.
Он вошел в спящее два тысячелетия, живое… огромное живое существо.
http://tl.rulate.ru/book/192121/21091304
Готово:
