Утренний свет пробивался сквозь оконную раму, ложась перед Линь Чэнем ярким столбом. Он сидел неподвижно лицом к окну, его дыхание было ровным и глубоким; на каждом вдохе и выдохе казалось, будто он резонирует с самим мирозданием. После ночной практики в его теле стало еще больше врожденной ци, а связь с Пространством Хаоса ощущалась всё отчетливее.
Внезапно тишину нарушил резкий, настойчивый стук в дверь. В этом звуке сквозила явная провокация — это был не вопрос, а требование.
Линь Чэнь медленно открыл глаза, и в его зрачках на мгновение промелькнул оттенок хаоса. Ему не нужно было открывать дверь, чтобы почувствовать присутствие троих человек за ней. Возглавлял их молодой человек в пестрой рубашке с сальными волосами — именно тот, кто был врагом прежнего владельца тела в больнице, Чжао Цян, племянник заведующего отделом фармации. За его спиной стояли двое крепких здоровяков с недобрыми лицами.
— Линь Чэнь! Открывай! Я знаю, что ты там! — Чжао Цян с силой колотил в дверь, выкрикивая слова так громко, что соседи начали выглядывать из своих окон.
Линь Чэнь сохранял спокойствие. Он поднялся и открыл дверь.
Увидев его, Чжао Цян на мгновение опешил. Линь Чэнь выглядел совсем не так, как раньше: его осанка стала прямой, а взгляд — глубоким, что невольно заставило Чжао Цяна почувствовать странное давление. Но это чувство тут же сменилось жгучей завистью и злобой.
— О, так ты всё-таки не сдох? — Чжао Цян криво ухмыльнулся, с преувеличенным интересом оглядывая Линь Чэня с ног до головы. — Слыхал, тебя из больницы поперли? Впрочем, неудивительно. Такому мусору, как ты, только прокорм зря тратить.
Двое здоровяков за его спиной хохотнули, скрестив руки на груди и преграждая путь в дверной проем.
Линь Чэнь не разозлился. Он лишь безучастно посмотрел на Чжао Цяна, и его взгляд был спокоен, как гладь воды. От этого взгляда Чжао Цяну стало не по себе. Он попытался вернуть себе самообладание и продолжил издеваться:
— Что, забился в угол? Хочешь, я попрошу дядю, чтобы тебя обратно в больницу взяли — туалеты чистить?
В ответ на это унижение Линь Чэнь вдруг улыбнулся. Улыбка была едва заметной, но в ней сквозило знание, пронзающее саму суть вещей.
— Чжао Цян, — медленно произнес он. Голос его не был громким, но каждое слово отчетливо достигло ушей присутствующих. — Ты в последнее время часто чувствуешь сердцебиение и холодный пот? Просыпаешься среди ночи, а во рту горечь? И бывает тупая боль под правым ребром?
Улыбка мгновенно застыла на лице Чжао Цяна.
Линь Чэнь продолжал ровным тоном:
— Твой застой печеночного ци длится уже давно. Огонь разгорается, поражая сердечную инь. Если не начнешь себя сдерживать и продолжишь предаваться излишествам, то в течение полугода случится тяжелое приступообразное сердцебиение. И тогда, боюсь, чистка туалетов тебе уже не поможет.
Эти слова прозвучали как удар грома, заставив Чжао Цяна побледнеть. Описанные симптомы один в один совпадали с его собственным состоянием! Он уже обращался к нескольким старым врачам, и те твердили, что у него «избыток печеночного огня», но никто не мог сказать так точно, и уж тем более никто не осмеливался называть срок в полгода!
— Ты... ты несешь бред! — выкрикнул Чжао Цян, пытаясь казаться грозным, но дрожащий голос выдавал его ужас.
— Вот как? — Линь Чэнь скользнул взглядом по покрасневшей лицу Чжао Цяна и его едва желтоватым белкам глаз. — Глаза желтеют, а дыхание тяжелое и мутное — это явные признаки того, как печеночное дерево подавляет селезенку. Селезенка отвечает за трансформацию и транспорт, и раз она повреждена, у тебя наверняка пропал аппетит и возникло чувство распирания в животе.
Чжао Цян инстинктивно схватился за живот. В последнее время пищеварение действительно было расстроено, и никакие лекарства не помогали.
— Сердце управляет разумом, а печень хранит душу. Твои сердце и печень повреждены, оттого ты раздражителен и не можешь спать. Если так пойдет и дальше, дух твой не обретет покоя, и случится беда, — последняя фраза прозвучала негромко, но ударила по сердцу Чжао Цяна, словно тяжелый молот.
Двое здоровяков переглянулись. Они пришли вслед за Чжао Цяном просто для массовки, но не ожидали, что этот парень парой фраз вывернет всю подноготную их босса, да еще и так убедительно.
На лбу Чжао Цяна выступил холодный пот. Он тыкал пальцем в Линь Чэня, его губы дрожали, но он не мог вымолвить ни слова. Ему казалось, будто перед этим человеком он стоит совершенно голым, и все его тайны выставлены на всеобщее обозрение. Это чувство тотальной разоблаченности вызывало леденящий страх.
— Береги себя, — бросил Линь Чэнь. Он больше не удостоил побледневшего от ужаса Чжао Цяна ни единым взглядом, развернулся и тихо закрыл дверь.
За дверью Чжао Цян стоял как вкопанный. В конце концов, под подталкивания товарищей он ушел, выглядя совершенно раздавленным. Пришел грозным, а ушел в полном смятении.
В комнате Линь Чэнь снова сел в позу лотоса и погрузился в медитацию, словно недавней сцены никогда и не было. Его разум был подобен первозданному хаосу: он принимал в себя всё, оставаясь невозмутимым перед лицом внешнего мира. Провокация мелкого сорванца была лишь камешком, брошенным в океан: вызвав легкую рябь, он снова исчез в бездне.
Однако под этим спокойствием уже начали зарождаться подводные течения. Чжао Цян потерпел поражение, и силы, стоящие за ним, врядне оставят это просто так. Но что с того? На каждую угрозу найдется свой ответ. Путь Дао Хаоса заключается в эволюции и умении адаптироваться. Любое испытание — лишь топливо для совершенствования.
http://tl.rulate.ru/book/192078/19878364
Готово:
