Линь Чэнь сидел, закрыв глаза, и его дыхание в такт сливалось с ритмами неба и земли. После ночного саморегулирования нить врожденной ци, полученная из Духовного талисмана Хаоса, пустила корни в даньтяне; хоть она и была тонкой, как паутинка, это стало настоящим началом его основ Дао.
За дверью коридора послышались торопливые шаги. Они приближались, пока не замерли у дверей палаты.
— Доктор Линь, как вы себя чувствуете?
Вошел пожилой мужчина с проседью на висках. Его белый халат был безупречно чист, а на нагрудном значке значилось: «Заместитель директора Чэнь Цимин». За ним следовали начальник медицинского отдела и несколько сотрудников администрации — свита была внушительной.
Линь Чэнь медленно открыл глаза и обвел присутствующих взглядом. На лице Чэнь Цимина читалось подобающее случаю участие, но за этим скрывалась проницательность, которую Линь Чэнь сразу уловил.
— Все в порядке, — лаконично бросил он.
Чэнь Цимин опустился на стул у кровати и сложил руки на коленях:
— Больница уделяет большое внимание событиям прошлой ночи. Скорость вашего выздоровления действительно поразила всех.
Он выдержал паузу, наблюдая за реакцией Линь Чэня:
— Говорят, у вас появились... весьма своеобразные взгляды на методы лечения доктора Чжао?
— Я лишь говорю правду, — ровным тоном ответил Линь Чэнь.
Начальник медицинского отдела не удержался от реплики:
— Но все эти ваши разговоры об Инь-Ян и Пяти Стихиях... это не соответствует стандартам современной медицины...
— Стандартам?
Линь Чэнь резко оборвал его:
— Разве стандарты могут объяснить, почему я все еще сижу здесь и говорю?
Слова ударили наповал, и лицо начальника медского отдела залилось краской.
Чэнь Цимин жестом заставил подчиненного замолчать и многозначительно посмотрел на Линь Чэня:
— То, что у молодого человека есть свое мнение — это хорошо. Однако у больницы есть свои правила, и некоторые вещи стоит излагать более... тактично.
Он сменил тон:
— Учитывая ваше особое положение, руководство решило предоставить вам длительный оплачиваемый отпуск. Когда полностью поправитесь, мы обсудим дальнейшие рабочие планы.
Слова звучали благородно, но смысл был предельно ясен — это было вежливое выпроваживание. Человек, способный возвращать к жизни и при этом бьющий в самую суть медицины, был слишком опасен для больницы.
Линь Чэнь внутренне усмехнулся. Он и сам не горел желанием здесь задерживаться, так что такое решение вполне его устраивало.
Он согласился без лишних слов.
Чэнь Цимин явно не ожидал столь легкого согласия; заготовленные речи застряли у него в горле. Он бросил на Линь Чэня долгий взгляд и поднялся, чтобы попрощаться.
Едва компания ушла, в палату метнулась фигура.
— Брат Чэнь! Ты меня до смерти напугал!
Это был Ван Мин, университетский сокурсник и бывший сосед Линь Чэня по общежитию, который теперь работал в информационном отделе больницы. Он прижимал к себе холщовую сумку, а на его лице читалась тревога:
— Я слышал, прошлой ночью в реанимации объявили критическое состояние, а сегодня утром говорят, что ты в порядке. Что же это вообще...
Он осекся, потому что Линь Чэнь внезапно перехватил его запястье.
— В последнее время тебе снятся кошмары? Просыпаешься на рассвете?
Ван Мин вытаращил глаза:
— Откуда ты знаешь? Я последние полмесяца толком не спал...
— Избыток огня сердца, слабость воды почек, — Линь Чэнь убрал руку. — Меньше бодрствуй по ночам, откажись от острого. Купи семена зори и заваривай их как чай.
Ван Мин замер, тупо кивая, а затем, спохватившись, поставил сумку на кровать:
— Я принес твои вещи. И еще...
Он понизил голос:
— Сегодня утром люди из медпункта рылись в твоем общежитии. Я спрятал это.
С этими словами он достал из сумки предмет, завернутый в промасленную ткань.
Когда ткань развернулась, показалась старинная книга в переплете. Страницы были пожелтевшими и хрупкими, но надпись на обложке читалась отчетливо: «Канон Хуантин».
В тот миг, когда взгляд Линь Чэня коснулся книги, его зрачки едва заметно дрогнули.
Он взял фолиант, проведя кончиками пальцев по трем древним знакам на обложке. Странно: стоило ему взять книгу в руки, как осколок Печи Хаоса в его море сознания мелко задрожал, словно встретив старого друга.
— Спасибо, — Линь Чэнь убрал книгу. — Я выписываюсь сегодня.
— Так быстро? Может, полежишь еще пару дней?
— Не нужно, — Линь Чэнь встал с кровати и начал собирать одежду. Здесь было слишком много застоявшейся, мутной энергии, задерживаться не стоило.
Ван Мин, не до конца понимая, лишь кивнул и принялся помогать с оформлением выписки. Перед уходом Линь Чэнь внезапно сунул ему в руку бумажный сверток:
— Принимай по этому рецепту семь дней подряд.
В свертке были обычные травы, но их сочетание было безупречным — именно то, что нужно для гармонизации сердца и почек.
Когда он вышел из здания стационара, солнце светило вовсю.
Он коснулся «Канона Хуантин» под одеждой, и уголки его губ приподнялись.
«Печь Хаоса отвечает за внешнее, переплавляя небо и землю; Канон Хуантин — за внутреннее, взращивая божественное начало. Только совмещая оба пути, можно идти по истинному Дао. Похоже, это перерождение будет весьма любопытным».
Неподалеку, за одним из окон стационара, Чжао Юнкан не сводил глаз с удаляющейся фигуры. Медицинская карта в его руках была смята.
— Шеф, вы просто отпускаете его? — вполголоса спросил молодой врач.
Чжао Юнкан холодно усмехнулся:
— Отпускаю? И куда он пойдет? Стажер, которого вышвырнули из больницы, — какой шум он сможет поднять в этом городе?
Он отошел от окна, и тень легла на его лицо.
— Следите за ним. Я хочу знать каждый его шаг.
http://tl.rulate.ru/book/192078/19633995
Готово:
