Чэнь Хао только положил трубку, как к нему тут же подошла Мао Сяотун.
— Ты собираешься вложиться в фильм У Цзина?
— Угу, — Чэнь Хао кивнул.
— И сразу больше десяти миллионов?
— Угу.
— Слушай, откуда у тебя столько денег?
Мао Сяотун примерно представляла себе финансовое положение Чэнь Хао. Раньше он был массовкой, заработки — копейки. Гонорар за «Лёгкую улыбку» от силы миллион-два. Откуда же взялись эти десять с лишним миллионов? Неужели он мажор?
— Я занял у Шиши, — выпалил Чэнь Хао без тени смущения.
— А? Выходит, это всё сбережения сестры Шиши?
— Угадала. Это и правда все её свободные средства.
— Сестра Шиши тебе невероятно доверяет, — вздохнула Мао Сяотун. Про себя она подумала, что Шиши действительно сильно любит Чэнь Хао, раз отдала ему всё, что у неё было. Даже между супругами такое встретишь нечасто.
— Угу, — Чэнь Хао чуть приподнял уголки губ и, глядя на неё с лёгкой усмешкой, поддразнил: — Так может, ты тоже отдашь свои деньги мне?
Мао Сяотун, услышав это, поспешно замахала руками:
— Стоп! Я лучше оставлю их как подушку безопасности. Когда ты спустишь всё, что занял у Шиши, у меня ещё останется хоть что-то, чтобы тебя прокормить! — В её голосе слышалась лёгкая беспомощность, но больше — забота о нём.
Чэнь Хао, услышав её слова, притворно рассердился:
— Ай-яй, сестричка Сяотун, ты что, не веришь в моё чутьё?
В следующее мгновение его взгляд стал острым, в нём промелькнул хищный блеск.
— Похоже, сегодня ночью мне придётся применить домашние методы воспитания!
Мао Сяотун, однако, не собиралась уступать.
Она выпрямилась, слегка выпятив грудь, и вызывающе посмотрела на него:
— Ну давай! Кто кого!
После этих слов говорить было уже не о чем — сразу к делу.
Они и так уже успели изучить друг друга довольно хорошо, а теперь перешагнули последнюю черту. Мао Сяотун наконец добилась желаемого — отдала себя Чэнь Хао.
После первого раунда Чэнь Хао обнаружил, что у Сяотун кое-что всё-таки есть. Когда он раньше делал ей массаж, то думал, что это подкладка. На фото в прошлой жизни тоже было не особо заметно — возможно, она слишком сильно худела, стараясь держать фигуру, отчего и выглядела «ничем не примечательной».
Что касается боевых качеств, Чэнь Хао мог сказать лишь одно: дело не в том, что Мао Сяотун слишком слаба, а в том, что он сейчас чудовищно силён.
Но Мао Сяотун не осознавала разницы в их силах. Даже проиграв, она продолжала дерзить, и в итоге, естественно, получила ещё одну серьёзную трёпку.
…
На следующее утро
Чэнь Хао всё ещё спал, когда вдруг рядом раздался изумлённый вскрик. Открыв глаза, он увидел, что Мао Сяотун трёт лицо руками перед зеркалом в ванной, а в её глазах — смесь удивления и радости.
Оказалось, проснувшись, она надела халат и пошла в туалет. Всё было нормально, пока она не собралась чистить зубы и не увидела себя в зеркале.
Лицо стало ещё красивее, а кожа — как у новорождённого младенца: белая, прозрачная, сияющая.
Чэнь Хао уже догадывался, что так и будет, поэтому закрыл глаза, собираясь досыпать, но Мао Сяотун одним прыжком запрыгнула обратно в кровать, схватила его за плечи и принялась трясти.
— Милый, посмотри, моё лицо изменилось со вчерашнего дня или нет?
Чэнь Хао, не выдержав тряски, открыл глаза, взглянул на неё и сказал:
— Стала красивее, чем вчера!
Увидев его невозмутимое выражение лица и вспомнив, что в группе «Лёгкой улыбки» Лю Шиши тоже вдруг стала моложе и красивее, Мао Сяотун догадалась: всё это как-то связано с Чэнь Хао.
Она замолчала, пристально глядя на него, словно ожидая ответа.
Чэнь Хао, чувствуя на себе этот взгляд до мурашек, сдался и честно ответил:
— Ладно, признаюсь. Раньше я получил одну чудесную встречу и стал культиватором. А ты помолодела и похорошела потому, что мы занимались парной культивацией.
Услышав его ответ, Мао Сяотун поспешно протянула руку и пощупала его лоб. Убедившись, что температуры нет, она сказала:
— Милый, у тебя, часом, не помутнение рассудка? Откуда в этом мире взяться культиваторам? Ты, наверное, перечитал романов?
Чэнь Хао знал, что Мао Сяотун не так легко поверит. Он сложил указательный и средний пальцы правой руки и тихо прошептал:
— Встань!
Мао Сяотун почувствовала, как её тело вдруг окутала невидимая сила, и она непроизвольно взмыла в воздух.
Тут она наконец поняла, что Чэнь Хао говорил правду, и поспешно закричала:
— Милый, я верю! Опусти меня скорее!
Чэнь Хао медленно опустил пальцы, и Мао Сяотун плавно опустилась обратно на кровать.
— Милый, ты такой крутой! Я люблю тебя всё сильнее! — Мао Сяотун чмокнула его в щёку, в душе её захлестнуло острое чувство превосходства.
— Знай это. Тебе крупно повезло. Впредь слушайся меня, поняла? — притворно строгим тоном сказал Чэнь Хао.
— Поняла, милый, — с улыбкой ответила Мао Сяотун, всё ещё находясь в радостном возбуждении.
Ближе к полудню Чэнь Хао прибыл на Кинобазу Хуайжоу. Сначала он подписал актёрский контракт — гонорар, как и договаривались по телефону, составлял миллион.
Затем — инвестиционный договор. Бюджет фильма составлял 150 миллионов, вклад Чэнь Хао в 15 миллионов давал ему право на 10% от кассовых сборов.
Однако У Цзин, чтобы отблагодарить его, увеличил долю с 10% до 12%. Может, всего два процента, но, когда кассовые сборы будут подсчитаны, это окажется целых 36 миллионов с лишним!
У Цзин — друг, которого я себе выбрал, и это решено. Даже Иисус не помешает, я сказал!
http://tl.rulate.ru/book/192036/20799607
Готово:
