Гу Синтэн умолк, видя, что жена молчит. Вздохнув, он продолжил:
— Эх, как ни крути, до проверки корней у нашей дочери осталось не так много времени. Как бы ни было, надо поторапливаться.
Лю Юэлинь, услышав это, не знала, что и сказать. Она лишь ответила:
— Ты прав, нужно спешить. Кстати, не знаешь, когда отец вернётся? Он ведь ушёл, чтобы собрать вещи для дочери. Почему его так долго нет?
Гу Синтэн не ожидал, что жена заговорит об отце, но её тревога была небеспочвенной. Верно, отец отсутствовал уже слишком долго, и ему самому следовало бы обеспокоиться. Он вспомнил, зачем отец ушёл, и его уровень cultivation. Если только не встретится кто-то сильнее него, вряд ли кто-то осмелится ему противостоять. Заметив тревогу на лице жены, он поспешил успокоить её:
— Не волнуйся, Линьмэй. Кто наш отец? Кто посмеет быть настолько безрассудным, чтобы пойти против него? Я, конечно, не знаю, почему он до сих пор не вернулся, но не забывай — он мастер артефактов. У него не так много всего, но магических сокровищ для защиты предостаточно. А задержка, думаю, из-за какого-то дела или же он нашёл небесное сокровище, подходящее нашей дочери. Ты же знаешь, как он ко мне относится, но к дочери — иначе не скажешь. Уверен, он хочет дать ей всё самое лучшее, иначе не торчал бы так долго.
Эти слова задели Лю Юэлинь за живое, да и сам Гу Синтэн вдруг осознал кое-что. Он продолжил:
— Вот чёрт, только сейчас вспомнил. Если бы не заговорил об отце, чуть не забыл. Линьмэй, не пора ли мне приготовить для дочери немного пилюль?
Как только он задал этот вопрос, то увидел, что жена уставилась на него, словно говоря: «Как ты мог забыть такое важное дело?» Не дожидаясь её ответа, Гу Синтэн добавил:
— Всё из-за меня. Мы оба давно не пользуемся низкоуровневыми пилюлями, я их и не готовил. Те, что были, либо раздарил, либо продал в Павильон Множества Сокровищ. Теперь, ради дочери, нужно срочно наварить новых. Но паниковать не стоит. Во-первых, у меня нет нужных духовных трав. Даже если бы и были, их мало. Думаю, подожду возвращения отца, а потом приготовлю для дочери партию отличных пилюль. И неважно, есть ли в них яд, пусть будут про запас. Авось пригодятся.
Тут Гу Синтэн замолчал, и Лю Юэлинь подхватила:
— Я не против пилюль для дочери, но раздели их на высшие и лучшие. Пока ей не нужно покидать клан, но нельзя исключать, что она столкнётся с теми, кто не из семьи Гу…
Не дав ей договорить, Гу Синтэн понял, о чём она. Он соглашался с женой, но он был алхимиком четвёртого уровня. Заставить его варить пилюли ниже четвёртого уровня, особенно распространённые первого, да так, чтобы они были ниже лучших, — это было для него унизительно.
Лю Юэлинь заметила его неловкость и догадалась, о чём он думает. Она мягко сказала:
— Я знаю твой уровень. Варить низкосортные пилюли для тебя — мука. Но зачем переживать? Разве ты забыл, что клан тоже выдаёт пилюли для детей такого возраста? Я уверена, ты скажешь дочери, что их можно использовать только в крайнем случае, когда других не останется.
Эти слова отрезвили Гу Синтэна, и он воскликнул:
— Как у дочери уважаемого алхимика четвёртого уровня может не быть пилюль?
Видя, что жена молчит, он продолжил:
— Что касается клановых пилюль, пусть дочь использует их для знакомств или продаст за духовные камни. Но, с другой стороны, клан выдаёт бесплатно лишь несколько видов пилюль. Остальные нужно менять на очки или заказывать у алхимиков. Не могу же я ради дочери пойти и выменивать их в клане. Если другие узнают, куда денется моё лицо как алхимика?
Лю Юэлинь закатила глаза и с досадой ответила:
— Ты сам сказал, что они не ходовые. Так почему бы не сварить одну партию отдельно? И не говори, что у тебя с рук выходят только лучшие пилюли. Как думаешь, что важнее — твои пилюли или наша дочь? Она пока обычный человек, не вступивший на путь cultivation. Даже если начнёт, сможет ли она сразу покинуть ворота семьи Гу? Прежде чем беспокоиться о чужаках, подумай о сородичах внутри клана. Кто не знает, что ты — алхимик четвёртого уровня? Другие не посмеют тронуть тебя, но на дочь — вполне. Скажи, если все узнают, что дочь алхимика четвёртого уровня пользуется пилюлями низшего сорта, тебе будет почётно?
Гу Синтэн онемел, не в силах возразить. Он не винил её — она была права, просто он не продумал всё до конца.
Лю Юэлинь понимала, что её опасения противоречивы, но что ей оставалось? Это была её дочь, и она должна была заботиться о ней. Поэтому она добавила:
— Если в ближайшее время соберёшься выйти, припаси мне побольше талисманной бумаги. В свободное время я тоже приготовлю для дочери кое-что. В любом случае, я не могу сделать для неё многого, но такие вспомогательные вещи пусть будут в изобилии.
Эти слова пришлись Гу Синтэну по душе. Он подхватил:
— Линьмэй, ты так предусмотрительна. Как вернусь, загляну в Павильон Множества Сокровищ и прикуплю для дочери несколько сложных и высокоуровневых вещей. Чем больше хорошего, тем лучше. Пусть она ещё мала и пока только в пределах клана, это не значит, что кто-то не выскочит и не устроит неприятности. Я знаю, что у той тоже родилась дочь. Пусть она на несколько месяцев младше нашей, это ничего не меняет. По ней видно, что и её дочь не подарок.
Услышав, что муж упомянул Лю Юэся, Лю Юэлинь удивлённо спросила:
— Ты ведь не…
Гу Синтэн понял, о чём она, но всё же тихо пояснил:
— Хорошо, что она не покинула Земли клана, иначе я бы не рискнул подсыпать ей «Цветок, прерывающий меридианы». Но ты не волнуйся, Линьмэй. Сейчас ей не до нас. Даже если она не умрёт от этого цветка, её духовная сила придёт в хаос. Если вовремя не вывести яд, он разъест меридианы, пока они не лопнут. Когда она поймёт, будет уже поздно. Стоит ей начать вращать духовную силу, меридианы повредятся, вызывая жуткую боль, и в конце концов она станет никчёмной.
http://tl.rulate.ru/book/191894/21106295
Готово:
